Хочу быть никем.

Юкизоме что-то быстро нарезала на дощечке в форме рыбы. «Что-то» когда-то было «чем-то», но из-за высокой степени нарезки уже больше походило на «оно», а все мы знаем что «Оно» либо фильм ужасов, либо сомнительное обращение к какой-то персоне. Ишимару искренне надеялся что «оно» все-таки никогда персоной не было. И все-таки, мало-ли. Чиса была поразительной женщиной: умной, доброжелательной, сообразительной, милой и веселой. Да еще и многообещающий каждому мужчине титул « СХСЛ домохозяйка». «И чего она забыла в школе?» — иногда томно вздыхали ученики. Но только не Ишимару, ведь нет дела более полезного и бравого чем учить подрастающее поколение. Такие люди как Чиса были настоящим достоянием их нации, и только ехидная блондинка ждущая своего часа в одном из углов кафетерия желала этим достоянием воспользоваться, не совсем по его назначению. Поэтому когда настанет час расплаты, она непременно обманет женщину, зато с огромным уважением! Правда кто ей должен, Юкизоме-сенсей, или кто еще? Впрочем человечество для Джунко всегда было безликой расой, поэтому не страшно если за грешки другого расплатится кто-то еще. «А вот и все готово, Така». — девушка поставила широкий противень на стол покрытый тонкой бежевой клеенкой. От блюда все еще исходил пар, но его содержимое было надежно укрыто крышкой, скрывая его вид от любопытных глаз. «Юкизоме-сан, это пахнет просто чудесно, но мне кажется что вы немного превысили температурный режим». «О чем это ты?» — Чиса скуксила обиженную моську решив что ее обвинили в том что она передержала блюдо в духовке. «Буквально, мисс Юкизоме! Вы разве не чувствуете это? Этот запах пластика…» «Ничего подобного! Мой рецепт был идеален, и я его мастерски исполнила.» — Еще немного и ты его мастерски испортишь. — До этого скрывающаяся модница наконец вышла на свет, беря из автомата стаканчик доверху наполненный кофе. — Подними свой шедевр, потому что иначе я вылью эту чертову жижу на него. «Эй! Так нельзя, что ха хулиганство…» — Возмущенно промолвила учительница, все-таки беря в руки сей продукт, благо прихватки так и не были сняты. В это же мгновенье, с трагической неизбежностью таки вспыхнула клеенка, уже успевшая оплавиться и прилипнуть к столу. Но как говорится, кому-то суждено всего раз полыхнуть прежде чем исчезнуть. Если это и есть перерождение брата Мондо, то сейчас причиной его смерти станет уже не Овада младший, а его одноклассница. Джунко вылила весь стакан, да еще и кинула его поверх, предварительно скривившись в отвращении к кофейной гуще, что по ее мнению было землей приправленной навозом, но никак не благородным напитком с сиим названием. О да, смерть пламени была быстрой, Эношима никому не оставляла шансов. Ну разве что кроме безмозглой-тупой-жирной-собаки, чье имя и так всем известно, но на бумаге все честно! Так что шансов нет и у нее… Поверьте пожалуйста… (примерно так звучали её беседы с альтернативными личностями в голове, что осуждали девушку за мягкотелость) «Эм… Спасибо Эношима-чан.А ты почему не сказал Така?» — встревоженно, и даже шокировано спросила Юкизоме у ученика, все еще не в силах оторвать взгляд от модели. Джунко делающая добрые поступки было сродни анекдоту, практически как если бы крокодил умолял перестать убивать антилоп. Или как с оксюморон. Мокрая вода, сухая Микан и далее по списку… «Но именно это я и пытался вам сказать. Темпера –.» «Зачем что-то говорить про температурный режим, если можно сказать пожар…» — Чиса обреченно провела рукой по лицу, тут же встряхнувшись чтобы вновь впиться взглядом в недовольную модницу. После непродолжительного молчания, Чиса схватила девушку за руку, и принялась ее встряхивать, пытаясь пожать, что вызвало у Эношимы лишь страдальческий стон. Весь ее план был разрушен, просто потому что она не хотела есть весь оставшийся год тосты с запахом гари. Их она могла поесть всякий раз когда готовит Мукуро, поэтому во имя разнообразия столовая была спасена. Однако вызывать столь бурные овации она не планировала, поэтому спустя примерно минуту таких нежностей, Джунко одернула руку, и отвернулась, шагая куда глаза глядят, лишь бы не оставаться здесь.