Хочу быть никем.

Мягкие губы касались щеки Икусабы, а нежные руки гуляли по телу. Саяка пользовалась тем что Мукуро обосновалась в её комнате, а Мукуро не сопротивлялась. Если смотреть на вещи трезво, Мукуро совсем не стремилась сбежать из своей обители, к себе её переселила Саяка самовольно, под эгидой заботы о раненном человеке что не в состоянии сам о себе до конца позаботиться. Никто не противился. Юкизоме потому что верила доброй улыбке айдола, Мукуро потому что ей было не во что верить. Пальцы двигались все быстрее, время от времени застывая на определенных участках тела. Саяка была отнюдь не девственницей, но раньше секс не подразумевал под собой ничего кроме беспорядочного использования её как подстилки. Мукуро. Мукуро не была другой, и не была такой как они. Её будто просто не было, и лишь тело лежащее сейчас перед айдолом напоминало о том что все происходящее реальность и этот человек тут, а не где-то еще, в очередной раз выжимает из себя всю душу ради увеселения чокнутой девчонки. Чокнутой девчонки которой Саяка не являлась. В этом и была проблема. Саяка не хотела спасти Мукуро, Саяка хотела чтобы слепо обожали её, а не Эношиму. И все же, прелесть сей ситуации все еще в том, что она могла исследовать тело солдата. Девушка под ней не стремилась к обязательному половому акту, или даже к телу Майзоно. Она просто есть, и она тут. И она, — Саяка, может ее исследовать. Все остальное зависит от выбора самой Саяки. Майзоно самодовольно улыбалась, продолжая касаться Икусабу приличных, и не очень местах. В определенный момент она задрала футболку надетую на неё вверх, любовно оглядывая тощее, но подтянутое тело украшенное не сильно выступавшими мышцами. Саяка нежно прикусила ухо Икусабы, облизывая зажатую во рту мочку, и запустила правую руку в штаны Мукуро, левой продолжая оглаживать тело. «Что ты делаешь?» Впервые за более чем двое суток солдат задался вопросом о её действиях, заставив ту прикусить язык от неожиданности. — Я…ухаживаю за тобой? Мне хочется чтобы ты почувствовала себя лучше, твое лицо такое грустное… «Ты сама хочешь почувствовать себя лучше». — Я. Я не знаю. Но. — у Майзоно никогда не получалось врать Мукуро. Поэтому она просто сдалась. «Тебе нужна таблетка». — Не понимаю. Какая таблетка. «Когда людям плохо, они пьют таблетки.» — К сожалению не все так просто в мире взрослых, Мукс… — Майзоно нежно погладила Мукуро по щекам, усаживаясь на живот девушки чтобы удобнее улечься. — Думаю, нам всем нужны таблетки. Как жаль что лекарства так и нет. Хи… — Саяка поцеловала девушку в уголок рта. «Я могу дать тебе эту таблетку, но потом тебе будет так плохо, как не было никогда». — Ты не знаешь что я переживала. Если она и вправду у тебя есть, то почему ты её не съела сама? — Саяка с неким ужасом взирала на солдата под ней, бред что говорил он не на шутку пугал, нависая над ним ей оставалось только взирать в его полупустые глаза. В них так ничего и не изменилось. «Потому что я обещала Джунко. Но если ты примешь её, я пойду с тобой». — Пойдешь? Но куда? Какая глупость. Дай свои чёртовы таблетки сюда… Икусаба потянулась к единственному элементу одежды который никогда не меняла. Надетой на правую руку перчатке, раскрывая её, открывая вид на крошечный потайной карманчик скрытый внутри, оттуда с легкостью выпал пакетик с четырьмя крошечными таблетками. «Многие звали их первую версию счастьем. Все кто как-либо называл вторую версию, — мертвы». Голубоволосая с удивлением оглядывала голубоватый пакетик наполненный разноцветными таблетками. — Это же… это амфетамины. «Quarto 12, или счастье v2, как угодно». — Какого хрена ты впариваешь мне чертовы наркотики, Икусаба, ты совсем с ума сошла?! Мукуро лениво махнула плечами, и принялась запихивать пакетик обратно. Пожалуй в этот момент, а может с самого начала, айдола сгубила жадность.