Хочу быть никем.

Как-то Джунко наблюдала за тем как их с Мукуро отец выволок из застарелой ямы недалеко от дороги уже изуродованную гнилью и ее верными адептами тушу лося. Вернее только половину, вторая часть с отвратительным хлюпаньем развалилась и упала на дно еще до того как он успел вытащить тело на поверхность, правда Джунко скорее удивляло то, как она не осталась там целиком, ведь их старик вытягивал тушу за рога. Чёртовы рога, все ради них. Само несчастное существо похоже оказалось в ловушке еще летом, сломав копыто в придорожной канаве, от того нелепо торча верхней половиной снаружи своего плена, но остальной частью навсегда завязнув в грязи. Даже после смерти вторая его часть захотела остаться в своем плену. Как иронично. Как похоже на нее, — Рёко. Белесая лесенка из позвонков нелепо свисала из гниющей головы, испещренная легкими следами тлена и зелеными пятнами въевшийся гнили. Зачем их отцу понадобилась эта дрянь, девочка так и не узнала. Она уже и забыла что когда-то жила совсем в другой стране. Сердце девушки кольнуло, и ей остро захотелось позвонить своей приемной матери. Они не были особо близки до того момента пока Мукуро не пропала, вернее женщина действительно старалась с ними подружиться, но близнецы были так сосредоточены друг на друге, что ей просто не оставалось места. И она это понимала. И все же после, не было человека более понимающего горе Эношимы чем она, женщины что правда считала что потеряла своего ребенка. Тогда блондинка впервые начала учиться говорить с людьми искренне, ведь она их мать. Её настоящая мать. Каждый день без сестры тянулся мучительно долго, вытягивая еще пока из самой обычной школьницы все силы и душу. Она тлела как остатки той плоти на туше под вязким подобно протухшему мясу осенним солнцем. Кажется тогда маленькая Рёко сдалась, и на её место пришли её лучшие друзья. Её личности. Милый медвежонок с которым она спала раскололся надвое и начал шептать странные вещи, две грани её эмоций казалось обрели собственное «я», и вскоре к ним присоединились пороки. Они попеременно занимали главенствующую позицию, не забывая тыкать носом в то, она дорогая сестра ушла именно от неё, вот если бы она послушала их раньше, то все могло быть иначе. Это была не она, все превратилось в натуральное сумасшествие, лучшее на что была способна девушка, это недолго сдерживать их, чтобы хотя бы кратковременно оставаться с собой. Это им не понравилось. Ни одной. Ни одной из её личностей это не понравилось, даже самой жалкой из них. Предводителем стал тот самый медвежонок, отняв даже образ некогда любимой игрушки. Они все хотели её смерти. Даже сама Джунко её хотела. Начался долгий и сложный период борьбы с прогрессирующий шизофренией, не считая иных видов психоза, которые так же не заставили себя ждать. Депрессия была меньшим из зол, потому что вела к увяданию и медленному тлению, не затрагивая никого и ничего вокруг, однако вместе все то что томилось в блондинистой голове создавало ядрённый коктейль. Каждую ночь Джунко слышала какофонию из голосов, препирающихся и спорящих между собой, в жалкой пародии на дебаты где победивший кандидат использовал новый способ убийства их носителя. Врачи обреченно пожимали плечами и назначали все новые и новые тесты, принудительно лечили в стационаре, заставляли пить химозные лекарства на которые болезненно откликался уже желудок. Стагнация и пустота начали превращать её в овощ. Все то с чем не справились люди в халатах возложила на свои хрупкие плечи её мать. Она вытащила её из лечебницы, перевела на домашнее обучение и говорила. Говорила и говорила, пока Джунко не начала проявлять внимание к внешнему раздражителю. Даже попытка отвернуться от ведущий длительные монологи женщины была победой. Она спасла Эношиму, вытащила из ямы что давно образовалась под хрупкими ножками девушки. Но так и не смогла спасти её от сестры. Джунко училась жить с ними, командуя сожителями в своей голове, научилась пользоваться этим и стала кем она желает. Но все еще лишь для того чтобы дотянуться до Мукуро. Кричащие заголовки, яркие платья и много папарацци. Сети были заброшены, а акула проявила чудеса глупости. Джунко знала что сестра сама хотела попасться. Совершить ошибку, любую глупость лишь бы хотя бы случайно вновь соприкоснуться с ней. Такова их природа. Они были зависимы. Но кто-то был зависим больше.