Хочу быть никем.

«Что скажешь насчет того чтобы твой любимый айдол позволил тебе сосать её грудь? Думаю возражений нет». — девушка стянула с себя платье которое совсем недавно примеряла, оставаясь только в туфлях и нижнем белье. Мукуро мельком оглядела ставшим уже привычным тело, прежде чем начать медленно двигать девушку напротив в сторону кухни, напирая на нее своим телом, пока та задом не уткнулась прямо в стойку с недавних пор заменяющую стол. Мукуро толчком усадила айдола, после сдирая с неё лифчик. Саяка оттолкнула руки солдата, самостоятельно расправляясь с крючками, не желая испортить еще один комплект, на что Мукуро недовольно заворчала. «Ты постоянно издаешь такие забавные звуки». — Думаю я могла бы оставить этот комментарий на потом, но зачем временить? Дальше мне оставалось наблюдать как она обиженно обхватила зубами мой сосок. «Ты же хорошая девочка? Надеюсь из-за пары слов ты меня не укусишь, иначе я могу отказаться от этой идеи вовсе». — Икусаба заскулила, кажется я действительно попала в точку, не даром меня зовут эспером. «Умница, нижнюю часть можешь снять сама в качестве поощрения. Но надеюсь ты помнишь что скоро праздник, поэтому поторопись». — Икусаба начала более жадно сосать мою грудь, руками ощупывая мое тело все ниже и ниже, пока не коснулись нижнего белья. В качестве, похоже, небольшого акта неповиновения мои трусики были просто сдвинуты в сторону. Я положила руки в ней на плечи и притянула ближе к себе, чтобы помочь разобраться с застежкой и освободить резиновую палку, что когда-то удивила меня своим наличием еще до наших отношений. Страпон крепился к ремешкам и был спрятан за нижним бельем создавая определенные сложности, но похоже Икусаба к этому привыкла. У меня скопилось достаточно вопросов к ней, но как-то задать их редко выдавалась возможность. Мне она нравится, возможно я даже влюблена, но говорить о любви было слишком рано, мы и наши миры были слишком различными словно две разных расы инопланетян. И все же я еще не видела человека спокойно воспринимающего моё настоящее я, словно моей славы и сцены никогда не существовало. «А-ах, аккуратнее…» — Мой голос дрожал от того как сильно страпон раздвигал стенки влагалища. — «Ты же не хочешь сделать мне больно? Входи медленнее». — Икусаба послушно замедлилась, позволяя мне чувствовать себя лучше, и все же эта игрушка оставалась слишком большой для меня. Я закинула ноги на её плечи, в ответ мои бедра были моментально схвачены, чтобы зафиксировать меня на месте. Я закричала когда член вошел до упора. Громкие, мокрые звуки сопутствовали каждому движению. Икусаба позволила себе задать медленный темп избегая возможности вновь поранить меня, я была слишком мокрой от возможности получить оргазм практически сразу, но вместо этого трахаясь как пожилая парочка, чтобы постепенно ускориться. Не знаю как, но каждый раз когда мы пытались заняться сексом без такой прелюдии, моя киска оказывалась стерта в кровь. Ужасное чувство, особенно когда на следующий день тебе нужно быть на сцене, в итоге каждое мгновение беспокоясь не откроется ли огромному стадиону правда о том что их обожаемая я, позволяет себя кому-то ебать, пока они вынуждены верить в мою непорочность. И все-таки я вру. Конечно знаю как. Если не контролировать Мукуро, она начинает трахать меня как дикое животное. Интересно, сколько лет обучения потребовалось бы для того чтобы просто заняться любовью? «Давай. Ты уже можешь двигаться быстрее, просто делай то, что умеешь». — Икусаба положила голову мне на грудь, обнюхивая её, после касаясь языком, постепенно поднимаясь выше, пока кончик не коснулся ямки между ключиц. Я наконец смогла расслабиться позволяя члену грубо вбиваться в меня, руки Мукуро с моих бедер перекочевали на столешницу. Я закричала, слыша как загремела посуда. Движения были слишком сильными, от чего начала болеть матка. Было больно, но было важно сдержать слезы. Спустя несколько толчков наконец начался оргазм. Несмотря на боль, он был наиболее красочным именно после такого опыта. Мои пальцы сжимали ткань рубашки на спине Мукуро, она сделала еще несколько движений прежде чем остановиться. Одна рука по прежнему упиралась в столешницу, но вторая плотно прижимала меня за бёдра к её поясу, не давая возможности даже пошевелиться. Теперь я наконец позволила себе плакать. Это было слишком сильно, слишком грубо. И слишком красочно. Я елозила спиной по столу, пока не выгнулась сдаваясь. Мы обе кончили, однако Мукуро еще несколько мгновений не сдвигалась с места, а я лишь жалобно пищала. Похоже это как-то удовлетворяло её. «Знаешь, в следующий раз без смазки можешь даже не пытаться меня уговорить. У меня теперь все там болит». — Я не врала. Это и правда продолжало болеть, пусть я и заговорила о этом с целью немного пристыдить её. «Прости». Саяка обтерла свои бедра салфеткой, и закинула её в мусорку. «Нам пора собираться, поможешь мне с платьем?» «Конечно» — солдат улыбнулся.