Lovin' u is a losing game

       — Где эта чёртова камера? Стас, ты не видел? Нет? Куда я, блять, её… На съёмочной площадке уже ждали ребята, но команда Димы вынуждена была задержаться. Никто не мог найти камеру. — Да хер бы с ней, поехали, люди нас ждут. — Сударь был уже давно наготове и не любил опаздывать. — Полчаса уже ковыряешься. На другую камеру снимем. — Не обломятся, подождут. Помог бы лучше. — Откуда я могу знать где она?! Я её в руках ни разу-то и не держал. В квартире творился хаос. Масленников переворачивал всё вверх дном, верный друг Сударь тарахтел ему, что уже давно пора бы выехать. Полина и Стас в свою очередь долго здесь не выдержали и отправились на место встречи своим ходом. По комнатам летали вещи, сумки, бумаги, всё было разбросано как попало. Дима потихоньку приходил в ярость. Только один Эмиль сохранял спокойствие. Он не хотел ничего говорить, чтобы не злить лишний раз Масленникова. Плевать ему было сейчас и на грядущие съемки, и на камеру, и на всё на свете. Иманов сидел на краю дивана, то и дело поглядывая на Диму. Пристально смотреть не решался — заметит Дима и, не дай бог, не дай бог поймёт, что что-то скрывается глубоко в груди. А внутри — буря, шторм. Там — тысячи, миллионы бабочек, которым уже давно перестало хватать места. Там — влюблённость. Такая, что страшно было о ней и думать, уж тем более говорить. Насколько не хотелось Эмилю ехать сегодня на съёмки. Картина за окном перекликалась с его сегодняшним настроением: холодно, мрачно, туманно. Но там же будет Дима. Как можно потерять хоть секунду пребывания рядом с ним? Эх, если бы можно было, таскал бы его с собой вместо ингалятора. Кареглазый достал лекарство из кармана, покрутил в руке и сунул обратно. Из мыслей его вырвал «товарищ». — Эмиль. Эмиль, ты в порядке или как? Что ты расселся тут? Сейчас здесь и останешься. — голос был грубый, пугающий. Пока Эмиль терзал себя размышлениями, Дима уже успел найти камеру и сложить всё в сумку. «Да с удовольствием бы и остался» Иманов отделался фразой «Извини, задумался», закинул на плечо рюкзак и поплёлся за старшим. — Ты точно в порядке? — Уже спокойнее продолжил Дима. — Ты вообще сам не свой в последнее время. Эмиль нажал на кнопку вызова лифта и упёрся лицом в стену. — Да точно… Голова просто болит. В этот момент ему почему-то захотелось расплакаться, вывалить все свои чувства на стоящего рядом человека (который непозволительно сильно привлекал), и заключить его в крепкие объятия. Дима лишь пожал плечами и буркнул что-то неразборчивое. Понятное дело, он волновался за Эмиля. Конечно, он понял, что не мигрень является предметом беспокойства его друга, но подумал: вдруг парня беспокоит что-то личное, не стоит лишний раз вмешиваться. Захочет — расскажет. Ехали молча. Эмиль сидел на заднем сидении, нервно вертел в руках телефон, изредка поглядывая в окно. Все эти городские пейзажи он видел сотню раз. И увидит ещё столько же. — Не нравишься ты мне сегодня совсем, если честно. — Эмиль от неожиданности вздрогнул. Дима смотрел на него через зеркало заднего вида, параллельно поглядывая на дорогу. — Дим, не обращай внимания, я же сказал, всё хорошо. — На последних словах голос дрогнул. Эмиль отвернул лицо в сторону, закрыл глаза и выдохнул, изо всех сил стараясь не заплакать. Совсем нельзя сейчас. Машина свернула на обочину и остановилась. — Зачем? Мы и так опаздываем. — Вот именно, мы и так опаздываем. Подождут ещё. — Дима вышел из машины, открыл заднюю дверь и сел рядом с Эмилем. — Рассказывай давай. — Я же сказал уже, у меня… Дима положил руку на плечо друга и перебил его. — Кого угодно можешь пытаться обмануть, но не меня. «Блять, блять, нельзя дать ему догадаться, думай, Эмиль, думай» Но почему-то никак не думалось. Этим «почему-то» был сидящий напротив человек. Нельзя Диме сидеть так близко к его кучерявому товарищу, иначе последнему просто сносит крышу. Сердцебиение усилилось, сдерживать слёзы было уже просто невозможно. — Пожалуйста, просто поехали дальше. — Скажи мне, ты как в таком состоянии собрался в ролике участвовать? — Не знаю я, ладно? — Это прозвучало грубо, с раздражением. — Эмиль. — Дима вздохнул и слегка потряс его за плечо. — Вдох, выдох. Я серьёзно, ты меня пугаешь уже. — Я… — Сказать было просто нечего. Это чувство нельзя было сравнить ни с каким другим. Каждый божий день видеть человека, на которого всё бы променял, и не иметь с ним ничего большего, чем дружба. Дружба. С каждой секундой это слово Эмиль ненавидел всё больше. Дима отчаянно пытался понять, что же всё-таки не так, но в один момент решил, что объятия — лучшее лекарство. Через мгновение расстояние между парнями сократилось до нуля. Такого поворота событий младший не ожидал, хотя безумно был этому рад. Он опустил голову на крепкое Димино плечо и вдохнул его запах. Такой приятный и родной. Хотелось так и уснуть. По закону подлости, именно в этот момент раздался звонок. Эмиль нехотя поднял голову и с ещё большим нежеланием отпустил Диму, который уже через секунду оказался на переднем сидении и взял трубку. — Уже едем. Нужно мне, значит было, если задержался. Да, Эмиль со мной. Ждите. До конца дороги кареглазый парнишка не мог поверить в произошедшее. Фантомы сильных рук Димы всё ещё лежали на его плечах. Он молился, чтобы ещё хотя бы раз это повторилось.