Звериные повадки

На посту главы клана Цзян Чен привыкает подмечать детали. Люди вообще не склонны говорить начистоту, а его вспыльчивость и мнительность делу не помогают. Мелочи складываются в предсказуемую картину. Дочери на выданье внезапно хорошеют по весне. Главы кланов, заключившие тайный союз, даже на праздниках словом не перекидываются. Цзинь Гуаншань покровительственно интересуется делами чьего-то дальнего родственника из побочной ветви. Кое-что выбивается. У наследника Не глаза змеи. Он прячется за расписным веером и неловко смеется, стоит кому-то неосторожно вспомнить какой-то его промах при старшем брате, но Цзян Чен больше не обманывается. Не Минцзюэ хмурится и кладет руку на эфес Бася, но стоит парой рубленых фраз поставить выскочку на место - и его взгляд успокаивается. Глава Не вспыльчив и скор на расправу, как дикий зверь, но пережившему первую вспышку опасаться нечего. Цзян Чен переводит взгляд за спину Чифэнь-цзюню и видит глаза рептилии. Не Хуайсан пристально смотрит на обидчика, желая не то сожрать, не то просто запечатлеть в памяти. Серые глаза ловят взгляд А-Чена – и выражение меняется. Их хозяин прищуривается, будто сдерживая улыбку, и радужки начинают слабо искриться, прогоняя мертвое змеиное. С тех пор Цзян Чен решает немного отвлечься от игр кланов – прямо на его глазах разворачивается партия поинтереснее. Острого на язык и памятливого главу одна за одной начинают преследовать неудачи. Во время торжественного обеда нерасторопные служанки обливают незамужнюю дочку вином, да так, что бедняжка вынуждена уехать в резиденцию, так и не дождавшись гуляний. Распорядитель там же в зале громко отчитывает девушек, ища виновницу, но те лишь переглядываются – ни у кого в руках нет винного кувшина. Но возможность ухватить другой шанс выдать любимицу замуж и замять некрасивую ситуацию главе так и не предоставляется: на следующую встречу он не является, застрявший по пути из-за сломанной повозки. Заклинатели посильнее посмеиваются – проблема ли для обладателя золотого ядра долететь до собрания на мече и не заставлять других ждать? Цзян Чена смеяться не тянет, но слабенького главу, решившего потратить время не на совершенствование, а на подпольные интриги и злословие, ничуть не жаль. Не Хуайсан улыбается из-за плеча брата и поигрывает новеньким веером. Об этой детской радости сплетники успели посудачить, ухватив лежащее на поверхности. Или, скорее, оставленное в обманчивой беспечности. Их взгляды встречаются, и глава Юньмэн видит интерес в глазах напротив. *** Оказывается, что благосклонность наследника Не не менее разрушительна, чем обида. Чей-то старший сынок, вякнувший на Цзян Чена во время собрания, на пути в земли клана падает в реку. Мальчишка отделывается парой царапин, но на следующей встрече сидит молча и на людей в фиолетовом даже не смотрит. Цзян Чена осаждают главы мелких кланов с вопросами, получил ли он их жалобы и поможет ли досточтимый глава Цзян разрешить этот очень важный спор– об украденных овощах или очередной лодке, унесенной в чужие воды, как пить дать - но проблема в том, что он даже не помнит таких писем. Стопка документов, под которой не было видно стола, в последнее время уменьшилась, но он списал это не усталость и недосып. Цзянь Чен привычно бросает взгляд в сторону клана Не и не может не заметить довольного Хуайсана. Все равно те жалобы годились только на растопку. Глава Яо, который год поющий одни и те же песни о том, что резиденции нечего стоять пустой, «представьте, как радостно будут по вашим лотосовым прудам носиться ребятишки», спотыкается на полуслове. Не успев дойти до «малышей, кормящих карпов в водоемах башни Кои» и пожеланий доброго здравия главе Цзян от двух его дочерей, он почти бегом устремляется в сторону жилых павильонов, забыв даже, кажется, попрощаться. Хуайсан, непонятно когда оказавшийся рядом, сочувственно качает головой и стреляет взглядом из-за веера: - Боюсь, почтенный глава Яо не обратил внимания, что сегодня к столу подали острое южное мясо. В его возрасте приходится лучше следить за здоровьем. Дождавшись от застывшего Цзян Чена кивка, он возвращается к брату. Цзян Чен чувствует себя путником, вокруг которого сжимает круг стая голодных волков. Или мышью, которую кольцами обвивает громадная змея. Дикий зверь только сверкает глазами из темноты, но уже готов к броску. *** После годовщины пожара в Юньмэне Цзян Чен напивается до беспамятства и просыпает все на свете. На утро назначен очередной ничего не решающий совет, но молодому ли главе пусть и великого, но полуживого клана пропускать его? К тому же в этом году совет впервые принимает башня Кои – он не простит себя, если создаст А-Лину проблемы. Цзян Чен с горем пополам собирается, пошатываясь от слабости, и выходит в галерею. В Ланьлине тепло, ветерок приятно обдувает голову, прогоняя головную боль, которая возвращается, стоит подумать, чем оправдать такое опоздание. На полпути его хватают под локоть, и в поле зрения появляется Хуайсан. Цзян Чен дергается и чуть не падает, но его под спину поддерживает неожиданно твердая рука. Веер колет кожу через шелк ханьфу, и Цзян Чену мерещатся звериные когти на спине. Вот оно. Не Хуйасан еще мгновение прожигает его взглядом и помогает выпрямиться, легонько похлопывая по спине и будто не замечая стойкого запаха вина. - Ах, глава Цзян, как удачно, что вы тоже припозднились. Я совершенно заблудился, представляете себе? Эта башня Кои такая громадная, что никого не дозовешься. Вы же не откажете собрату-заклинателю в услуге и проводите меня до зала собраний? Уверен, глава Цзян прекрасно запомнил дорогу и этот несчастный может на него положиться. Неожиданно громкий голос режет по ушам, но в другом конце галереи мелькают несколько фигур, заинтересованно покосившихся в сторону говорящего. Цзян Чен не нашелся с ответом, но Хуайсан, болтая за двоих, легко берет его под локоть и тянет в сторону торжественного зала. За время прогулки Цзян Чен оживает и даже умудряется вставить пару фраз в разговор. У самой двери проводник оборачивается к нему, внимательно проводит взглядом по лицу и ладонью по руке, отпуская локоть. Двери открываются, и прежде чем он успевает что-то сказать. Хуайсан прячет пристальный хищный взгляд за веером и разражается плаксивыми причитаниями о запутанных коридорах башни Кои и выручившем его главе Цзян. Не Минцзюэ темнеет лицом, но молча кивает ему на место за своей спиной. Хуайсан уходит не оборачиваясь, Цзян Чен молча следует к ложе клана Цзян, все еще чувствуя кожей крепкую змеиную хватку. Не он один любит подмечать детали.