Пожалуй, болеть не так уж и плохо

Вэй Ин вздрагивает, когда чувствует тепло совсем рядом. Он лежит на этом холодном, бездушном полу уже несколько дней без возможности встать, потому что нога сломана, а лёгкие сжимает при каждом вдохе. Он жалобно хнычет, когда острая боль проносится по его позвоночнику к шее, желая вновь ощутить это тепло рядом с собой, оказаться где угодно, только не здесь, не на грязном, продрогшем от холода, как и он сам, полу́ по́луразрушенного храма с мыслями о скорой смерти или спасении. Вэй Ин не может открыть глаза, потому что знает, что даже от такого незначительного движения тело пронзит новой порцией боли. Вэй Ин не любит боль. Он не ощущает более тепла рядом с собой, уже начиная думать, что ему это привиделось, пока не чувствует на своём теле чьи-то крепкие руки. Он всё ещё боится открыть глаза, только зажмуривается сильнее и хнычет ещё больше, потому что, когда его бережно поднимают над землёй, прижимая к себе, тело как будто пронзает тысяча мечей, а сломанная нога напоминает о себе в тысячу, миллион раз сильнее. — Больно… Больно… Мне очень больно… Он не может остановиться, желает как можно быстрее избавиться от этой боли, от этого душераздирающего чувства в груди, от чувств в принципе. Он всё ещё не открывает глаз. Незнакомец, поднявший его на руки, успокаивающе гладит его по плечу, слегка надавливая, чтобы обратить на себя внимание, и Вэй Ин замолкает. Он очень хочет открыть глаза, узнать, кто же его таинственный спаситель (или нет?), но он всё ещё боится боли, поэтому просто старается успокоиться, прислонившись щекой к тёплому плечу незнакомца, слегка потеревшись о него, желая как можно скорее ощутить это долгожданное тепло. Он всей душой надеется, что это Лань Чжань, он чувствует это через его прикосновения, но он не может быть уверен до конца. Но он всё равно жмётся ближе, питая надежды, что этим надёжным человеком окажется его милый Лань Чжань, так сильно любящий его. У него есть все права предполагать, что это его муж, к тому же он не может не доверять своей интуиции. И события, произошедшие до этого, вполне могли оправдать его выводы. Несколько дней назад Лань Сичэнь узнал, что где-то неподалеку поселился третьесортный демон, терроризирующий мирное население близ лежащей деревни, убивая и съедая весь их скот. Жители боялись, что рано или поздно демон примется за них, поэтому обратились за помощью в Орден Гусу Лань. Разумеется, Сичэнь не мог отказать, тем более ситуация была серьёзная. Вэй Ин согласился принять участие в деле несмотря на протесты Лань Чжаня, потому что его Золотое ядро было всё ещё очень слабо для подобных выходок, поэтому неизвестно, что могло бы случиться в битве. Но Вэй Ин настоял на том, что вполне способен разобраться с каким-то третьесортным демоном, к тому же он каждый день тренировал своё тело и дух, так что его силы больше не были такими, как прежде. Лань Чжань с горем пополам согласился, но настоял, чтобы Вэй Ин взял с собой кого-то из младших адептов — и они заодно опыта поднаберутся, и ему помощь будет. Разумеется, было ясно с самого начала, кого он собирался взять с собой. Сычжуй, Цзинъи и Цзинь Лин, так удачно оказавшиеся под рукой, подумав, согласились сопровождать Вэй Ина в этом сложном деле. Всё шло отлично, пока Цзинъи не ранили. Существо вовсе не было обычным третьесортным демоном, как о нём говорили. Он вполне мог убить толпу людей, не моргнув и глазом. И хоть рана на ноге Цзинъи не была столь серьёзна, Вэй Ин не мог более рисковать жизнями юных адептов, поэтому велел им возвращаться обратно как можно скорее, не теряя и секунды. Сычжуй ещё в нерешительности хотел возразить и остаться, но Вэй Ин никаких возражений не принимал, поэтому он смиренно подчинился и, подхватив Цзинъи под руку, помог взобраться на меч, и взлетел, оставив Вэй Ина один на один с монстром. И хоть он был довольно искусен в создании надёжного магического поля, всё же этого оказалось недостаточно для полной ликвидации демона. Он попытался заманить его в храм и там запечатать, но, как и предсказывал Лань Чжань, его Золотое ядро было ещё слишком слабо, а значит и выносливость хромала. Сильно сказывалось ещё и то, что он не ел ничего кроме сухой маньтоу почти два дня, хотя раньше ему хватало и этого для поддержания формы. В конечном итоге ему сломали ногу, а сам он потерял сознание, успев только задеть демона. Он не видел, серьёзную ли нанёс рану. Его веки стали такими тяжёлыми, что он не мог более держать их открытым, погрузившись в глубокий сон. И сейчас, когда он дрожит на руках этого незнакомца, он молился всем богам о том, чтобы это оказался его Лань Чжань. — Лань Чжань… — шепчет Вэй Ин на грани слышимости, горло дерёт от боли, и хрипы вырываются из его рта. Он губит в себе желание закашляться. Незнакомец удовлетворённо хмыкает. Это Лань Чжань! Боги, это его муж, его Лань Чжань! Вэй Ин так рад, что в порыве цепляется за одежды у него на груди, крепко сжимая, но тут же дёргается, ощущая, как новая порция боли пронзает его тело. И он снова хнычет. Лань Чжань ласково касается его плеча, пуская под кожу тёплую духовную силу, которая медленно согревает Вэй Ина, и он ластится к нему ещё ближе, ещё крепче сжимает его одежды в своих ладонях. Он начинает идти, мягко ступая по земле так, чтобы Вэй Ину не было больно от слишком резких движений. Вэй Ин благодарен за это. Вэй Ин думает, что руки Лань Чжаня могут творить чудеса, потому что от спокойных прикосновений боль, кажется, немного стихла. Он наконец позволяет себе перестать дрожать и медленно успокаивается. Он засыпает, слушая мерное дыхание мужчины, несущего его, и чувствуя тепло, исходящее от него. Во сне он хватается за его белые одежды на груди немного крепче. *** Всю дорогу его мучают кошмары, он что-то невнятно бормочет, но успокаивается, чувствуя мягкие круговые движения на своём плече. Его нос заложен, поэтому он кое-как дышит через рот, хоть это и приносит немного боли. Немного лучше, чем вообще не дышать. Он просыпается, когда его аккуратно кладут на мягкую постель. И вздрагивает, когда руки Лань Чжаня отпускают его. Он беспомощно тянется вслед за ними, и на его лице отражается такой страх вперемешку со вселенской обидой, что сердце Лань Чжаня сжимается. Он послушно возвращает руки обратно, аккуратно садится на кровать и мягко обнимает возлюбленного, стараясь причинить как можно меньше боли, и успокаивает нежными поглаживаниями по спине. Вэй Ин крепко обнимает его в ответ, облепляя всё его тело, и боится отпускать. Он так давно не чувствовал его тепла, что кажется, пробудь он ещё немного без его объятий, точно бы умер. Лань Чжань и сам бы никогда не отпускал его, но у Вэй Ина сломана нога и его нужно вылечить, иначе всё станет ещё хуже. Он, не выпуская его из тёплых объятий и продолжая посылать духовную силу через прикосновения, тихим шёпотом просит: — Вэй Ин, отпусти меня, мне нужно тебя осмотреть. Вэй Ин отрицательно машет головой, сжимая руки на его талии ещё сильнее. Лань Чжань вздыхает, позволяя ему и дальше обнимать себя. Всё же, он никогда не смог бы отказать ему хоть в чём-то, даже если бы очень хотелось. Они сидят так какое-то время, наслаждаясь присутствием друг друга, пока Лань Чжань не чувствует тихое дыхание Вэй Ина, что свидетельствует о том, что он уснул. Лань Чжань не может сдержать ласковой улыбки. Он аккуратно отрывает его руки от себя, нежно укладывая обратно на кровать и укрывая одеялом. Лоб Вэй Ина горячий, и дышит он часто, так что Лань Чжань убеждается, что у него жар. Кивнув сам себе, он тихо встаёт и бесшумно выходит за пределы их цзинши, чтобы приготовить нужное лекарство и отвар. Но, не успел он и шага сделать, как его со всех сторон облепили юные адепты и Цзинь Лин, взволнованными взглядами взирая снизу вверх. — Ханьгуан-цзюнь… — нерешительно начал Лань Сычжуй, — учитель Вэй… С учителем Вэем всё будет в порядке? Он волнуется, заламывает пальцы и ждёт. Цзинъи и Цзинь Лин напряжённо молчат, сводят брови к переносице и тоже ждут. Нога Цзинъи уже зажила, и теперь он снова как новенький. — Его правая нога сломана и у него есть небольшой жар, но в целом я не заметил слишком серьёзных повреждений. Он поправится. Все как один спокойно выдохнули. — Я так рад! — воскликнул Цзинъи, — я так волновался, что с учителем Вэем случится что-то плохое, но всё обошлось! Цзинь Лин хотел было что-то сказать, но, передумав, замолчал. Лишь через некоторое время тихо сказал: — Я тоже волновался… Цзинъи наигранно удивился: — Ого, юная госпожа умеет волноваться! — Заткнись! Между прочим, я не бесчувственный убийца или призрак! — Ребята, потише, учитель Вэй же отдыхает… И они, вздохнув, замолчали, виновато взглянув на Лань Чжаня. Тот никак не отреагировал, сохранив на лице невозмутимое выражение. — Ступайте на учёбу, волноваться не о чем. Я позабочусь о нём, — велел он и, повернувшись, лёгким шагом направился в противоположную сторону. *** Когда Вэй Ин проснулся во второй раз, Лань Чжань сидел рядом и медленно помешивал какой-то отвар. Открывать глаза уже было не так больно, как раньше, но он всё равно держал их немного прищуренными. Он по-прежнему не чувствовал никаких запахов из-за заложенного носа, но точно знал, что пахнет эта штука не очень приятно хотя бы из-за того, что это был Орден Гусу Лань. Здесь просто не существовало блюд, которые пахли бы хорошо (конечно, если эти блюда готовил не Лань Чжань). Вероятно, Лань Чжань не заметил пробуждение супруга, а потому продолжал медленно помешивать отвар, неотрывно глядя на него. Поэтому Вэй Ину пришлось как-то привлекать его внимание. Его тело всё ещё горело огнём и было невыносимо жарко, он тяжело дышал и не мог вымолвить и звука из больного горла, но, собрав все силы в кулак, он сумел издать не то хрип не то стон, который тут же привлёк внимание Лань Чжаня, и тот посмотрел на него, мигом оказавшись рядом. — Вэй Ин, — позвал он тихим голосом, приложив холодную ладонь к горячему лбу, и это было так приятно, что Вэй Ин чуть ли не застонал от удовольствия. Он с трудом вытащил руки из-под одеяла и, накрыв большую ладонь Лань Чжаня своими, прижал к своей щеке, спокойно выдыхая. Он потерся, прикрыв глаза от удовольствия, и слабо улыбнулся. Как же хорошо. Ему стало так спокойно, что он готов был вновь уснуть прямо так, не отрывая руки Лань Чжаня от своей щеки, но тот мягко произнёс: — Не засыпай, Вэй Ин, тебе нужно выпить лекарство. Вэй Ин отрицательно покачал головой, не желая отпускать прохладную руку куда-нибудь ещё. Но в душе он понимал, что упрямиться бесполезно, поэтому нехотя сдался. Он открыл глаза, выражая повиновение, и Лань Чжань хмыкнул. Он аккуратно отнял свою руку от его лица, направившись обратно к столу, на котором стояла чаша с отваром. — Возможно, при глотании тебе будет немного больно, поэтому пей медленнее, — произнёс он, поднося чашу к его бледным и сухим губам, и Вэй Ин еле заметно кивнул. Сделав глоток, он испытал жгучее желание выплюнуть всё обратно, но он сдержал этот порыв, послушно проглотил противную вязкую жидкость и скривился. Сделал ещё глоток, затем ещё, а после, когда стало совсем невыносимо, залпом выпил весь оставшийся отвар, забыв о наказе Лань Чжаня пить медленно, чтобы не было боли в горле. Боль была, но не такая сильная, чтобы лезть на стену. Облизнув губы, он улыбнулся Лань Чжаню. Взяв его руку, он написал на ней: «спасибо». Лань кивнул в ответ, мягко сжав его руку в своей, а после нежно поднёс к губам и трепетно, будто касается лепестков самого нежного цветка, поцеловал. Сердце Вэй Ина пропустило удар, затем второй, третий… Он задумался над тем, чтобы полечить сердце, а то что-то шалит. Лань Чжань смотрел ему прямо в глаза, так преданно и нежно, что, если бы Вэй Ин сейчас стоял, давно бы упал. Он только сейчас заметил, что его нога перебинтована, а его самого обтерли и переодели в чистую одежду. За окном уже было темно. Вэй Ин снова улыбнулся. Лань Чжань поцеловал его руку ещё раз. *** Вэй Ин не помнил, как заснул в этот раз, но когда он проснулся, Лань Чжаня рядом уже не было. Он точно помнил, что держал его за руку всю ночь, но не мог вспомнить, в какой момент Лань Чжань ушёл. Наверное, как обычно, в пять. Почувствовав некоторое разочарование, он повернул голову к окну, замечая, что солнце уже довольно высоко, а значит проспал он достаточно долго. Зато теперь, возможно, из-за выпитого вечером отвара его тело стало болеть куда меньше, даже частично вернулась способность говорить, за что он был безумно благодарен Лань Чжаню. Надо будет отблагодарить его как-нибудь, подумал он. Как только он подумал о Лань Чжане, тот сам появился на пороге их цзинши с подносом в руках. Обоняние вернулось, и Вэй Ин, наконец, почуял запах еды, и в его животе тут же заурчало. Он не ел слишком долго. Первым делом Лань Чжань дал ему выпить невкусный отвар, и теперь, когда обоняние вернулось, Вэй Ин смог во всей красе узнать его аромат. Когда эта неприятная часть была пройдена, наступило время трапезы. В таком состоянии он готов был съесть даже стряпню, что готовят на здешней кухне, лишь бы попробовать вкус еды за такое долгое время. Вэй Ин ещё никогда не ел так быстро, как сегодня. Быстро закончив с едой, он улыбнулся и хриплым голосом поблагодарил Лань Чжаня. Говорить всё ещё было трудно, но боли это теперь приносило меньше. Лань Чжань кивнул, забрал у него посуду и в мгновение ока отнёс её обратно на кухню. Вернувшись, он снова потрогал лоб Вэй Ина, проверяя температуру. Поняв, что жар спал, он удовлетворённо хмыкнул и присел рядом, проведя ладонью выше и мягко гладя Вэй Ина по волосам. Глаза лучились любовью. Вэй Ин снова улыбнулся. — Лань Чжань, ляг со мной, — прохрипел он, и Лань Чжань подчинился. Он мягко лёг рядом, позволяя использовать свою руку в качестве дополнительной подушки, и крепче обнял его, прижимая к груди и пальцами перебирая длинные распущенные волосы. — Не разговаривай, если тебе трудно, — сказал он тихо, не отрываясь от своего увлекательного занятия. Вэй Ин хихикнул. — Всё в порядке, — и хотя его голос всё ещё хрипел, звучало вполне убедительно. Он вновь почувствовал запах сандала так близко, что закружилась голова. Он уткнулся носом в грудь Лань Чжаня, медленно вдыхая этот приятный аромат и постепенно успокаиваясь. Он снова уснул, убаюканный нежными прикосновениями и родным запахом. *** Просыпаться с каждым днём становилось всё легче и легче, боль постепенно уходила, говорить становилось проще, сломанная нога начинала заживать, и к нему снова вернулась та энергия, что была всегда. И хотя он всё ещё капризничал, чтобы Лань Чжань обнял или поцеловал его лишний раз, в целом мог уже нормально функционировать и заниматься простыми делами. В один день Сычжуй, Цзинъи и Цзинь Лин пришли навестить его, принеся с собой целую корзину спелых локв, за что Вэй Ин был очень благодарен. Цзинъи долго извинялся за то, что был невнимателен и что из-за него Вэй Ин остался один, но сам Вэй Ин не винил его от слова совсем, лишь улыбнулся и мягко потрепал по голове. — Ты в порядке? — спросил тогда Цзинь Лин, отводя взгляд. Это вызвало в Вэй Ине бурю тёплых чувств, что ему тут же захотелось крепко обнять его и ущипнуть за щёчки. Он исполнил только первую часть своего плана, за что получил возмущенные крики Цзинь Лина и громкий смех Цзинъи. Лань Чжань был рядом почти всё время, так что ему не приходилось скучать. Он почти не вылезал из постели, затаскивая Лань Чжаня к себе и используя его тело как огромную мягкую подушку. Лань Чжань не возражал. Чаще всего Вэй Ин просто засыпал на нём, крепко обнимая, но иногда, когда спать и говорить уже не хотелось, они просто лежали в тишине, слушая сердцебиение друг друга и ловя излучаемое друг другом тепло. Пожалуй, болеть не так уж и плохо.