Великое время

0.       Великое время!       Ежегодное состязание между силами добра и зла началось!       Та сила, что сотворит самое великое злодейство или благодеяние, будет править следующий год!       Великое время — когда свершаются самые захватывающие истории! 1.       Человеческий мир яркий и безумный; живой, и кричащий цветами солнечного лета — до отвратительного радостный и шумный, словно все беды ему нипочём, будто бы что ни день, так повод для веселья.       Великое время — то, чего Сюэ Ян ждал уже целый год: прошлое состязание проиграл — ему не понравилось — и теперь это был хороший шанс восстановиться. Остальных конкурентов от сил зла он не знает и знать не хочет; максимум его заинтересованности — кто выступил от добра. Вэнь Жохань отправил вместе с ним почти верного помощника Цзинь Гуанъяо, и Сюэ Ян велел ему идти в ближайший город разузнать сплетни, пока он придумывал хороший план, как забрать победу. Вот привычное «вырезать весь город, замучить до смерти всё живое» тут не подходит — нужно что-то глобальное, массовое, что отразится на будущем и принесет проблем на долгие века.       Цзинь Гуанъяо возвращается со списком, коротко рассказывая о каждом из него.       — Так, кто из них самый-самый прекрасный благородный герой? — перебивает его Сюэ Ян.       — Сяо Синчэнь, даочжан, выросший в уединении на горе у саньжэнь Баошань, — мигом отвечает Цзинь Гуанъяо, — пару лет назад он вышел в свет, и теперь про его доброту слагают легенды, почти каждый знает о нём, мечта всех девиц, герой в рассвете сил, который на месте усидеть не может, так что, скорее всего, он потенциальный победитель — любой его шаг уже благое дело.       О! — давно такие не встречались, Сюэ Ян невольно улыбается.       — Он подходит.       — Маловероятно, что ты сможешь его убить, слишком силен,  — качает головой Цзинь Гуанъяо, — да и этого будет мало, чтобы победить, мелко мыслишь.       — Это ты мелко мыслишь, А-Яо, — хмыкает Сюэ Ян, и тот отвечает ему кривой улыбкой, — убивать его не буду. Ты сам подумай, какое зло еще хуже, чем убийство героя? Не знаешь, а я знаю.       Цзинь Гуанъяо вскидывает тонкую бровь, но сдерживается от комментариев, явно не желая знать все прекрасные планы, и вообще в них участвовать. Сюэ Ян отправляет его подальше — все равно помощники не имеют права вмешиваться, а так он только слоняться под ногами без дела будет.       Найти Сяо Синчэня вышло легко, добраться до него тоже, вот только близко подходить нельзя, так что Сюэ Ян наблюдает за ним издалека пару часов, которые тот мило беседует со своим помощником, не спеша шагая по дороге в один из городов. Первое, что он замечает — как красив прославившийся герой, и понимает, почему про него рассказывают столь громкие истории: его точенный кукольный профиль и спадающие волнами длинные волосы, а еще он ходит почти бесшумно, только едва слышно, как подол одеяний скользит по доскам, ни одна не скрипнула; он бы сумел ступить в озеро, не поколебав воды, зайти в лес, не шелохнув и травинки. Во всех своих струящихся на ветру белых одеждах он выглядит бликом на темной глади всего мира, в котором теряется даже его спутник.       — Что ты думаешь делать? — как раз говорит он, и достаточно громко, чтобы Сюэ Ян мог расслышать.       — С чем?        — Великое время…       — А, — Сяо Синчэнь улыбается так беззаботно, словно только что вспомнил про состязание, — наверное, то же, что и обычно.       — Этого будет недостаточно, — тут же отвечает его спутник, — силы света точно должны победить, а если ты один из участников, то нужно сделать что-то большее, чем обычно.       — Но я никогда не делал ничего большего, и понятия не имею, что нужно.       Этот святоша явно далек от реального мира — Сюэ Ян закатывает глаза: повезло же ему!       — Подвиг?       — Какой?       Спутник пожимает плечами.       — Хотя, может, я и знаю, — внезапно улыбается Сяо Синчэнь, и почему-то становится еще красивей, словно вот эта вот слабая улыбочка имеет какую-то глобальную магию,  — совсем недавно мне рассказали одну грустную историю про спящую принцессу в волшебном замке, на которую наложили проклятие, и теперь она может просыпаться только на семь дней в году, чтобы за это время найти принца, который, поцеловав ее, снимет проклятие. Возможно, это только плохая сказка, но может и нет. Думаю, стоит проверить. Замок находится в горах вблизи города Наньян, доберемся туда за три дня.       Спутник кивает.       Сюэ Ян закрывает себе рот рукой, чтобы не засмеяться в голос: вот это план, конечно — ничего глупее он никогда не слышал! Несмотря на идиотскую затею, он уже придумал, как пустить это всё себе на благо. Теперь свою затею — помешать герою сотворить добро — будет сделать легко. Он хотел было уже отправиться в путь, чтобы опередить даочжана, но решил задержаться, чтобы узнать его получше — может, и простыми уловками возможно будет выбить его с узкой дороги.       Нет, ну нельзя, чтобы такой великолепный план испортила какая-то мелочь. 2.       На следующий день, обратившись самой прекрасной девицей из города, Сюэ Ян пару раз вертится перед Сяо Синчэнем, но тот даже не задерживает на нем взгляда; немногим позже является к нему в облике бездомного в грязных одеждах, и вот это вот куда больше заинтересовывает даочжана — он тут же кидается помогать ему подняться, после того как Сюэ Ян картинно упал ему в ноги, кривясь от боли и бормоча что-то несвязное. Взяв его за руки, Сяо Синчэнь заглядывает ему в глаза, улыбаясь, а тот трясется, хватая его за рукава и изображая глубокий ужас.       — Тебе не нужно меня бояться, я не причиню тебе зла, — несмотря на блаженное лицо, голос у него решительный, твёрдый: верит в то, что говорит, а во взгляде светящееся желание спасти всё живое, что попадется под руку, хочет оно того или нет.       Сюэ Ян смотрит на него как на упавшую с неба звезду — с подозрением, сомнением, озадаченно думая, откуда он такой выполз. Ну, он хотя бы точно знает любимое занятие Сяо Синчэня — помогать ущербным, а именно это и поможет ему выиграть. Позволив накормить себя в ближайшей забегаловке, параллельно рассказывая ему одну из своих восхитительных историй о трагичном прошлом, которых у него хватило бы на десять лет вперед, Сюэ Ян все никак не может отвести от него взгляда — вот почему он такой? 3.       Добравшись до города Наньян, первым делом Сюэ Ян находит потрепанный годами замок, возле которого пещера — всё же чистая классика, где принцессу охраняет чудовище. Без лишней траты времени он выталкивает сонного дракона, который смотрит на него столь обиженно, что его почти становится жаль. Тот так отчаянно норовит вернуться в свой дом, что почти скулит, но Сюэ Ян, пригрозив ему мечом, отправляет его в город, рассказывая ему напутствующую речь, чтобы тот спалил его дотла. Дракон становится еще печальней, но уходит, да так медленно, что, кажется, до конечной точки он доберется через десяток лет.       Сюэ Ян проходится по замку этаж за этажом, так и не находит в нем ничего волшебного, но зато находит спящую принцессу в гробу — дурнушка дурнушкой, ни фигуры, ни красоты, — и выбрасывает ее тело в подвал, чтобы случайно не попалось на глаза Сяо Синчэню. В одном из многочисленных шкафов он находит запас одеяний и выбирает самое яркое, красит глаза и губы так, словно собирается работать в цветочном доме ближайшие несколько лет без выходных. Он думает о Сяо Синчэне — бедный, бедный даочжан, который даже не знает, на что подписывается своей добротой; осталось дождаться его прихода, чтобы все началось. 3.1       Замок выглядит как и полагается выглядеть замку принцессы из сказок — большой, словно там может вместиться вся армия мира, и жуткий, будто бы там живет древнее чудовище, которое питается людьми и нагоняет ужас на местных.       К удивлению Сяо Синчэня, никакого чудовища там нет — внутри темно, пыльно, пустынно, и он без труда добирается до украшенного золотом зала, где покоится темный гроб. Глядя на спящую принцессу, его капля за каплей наполняет чувство скорби — так молода, и уже под проклятием. Жестоко, слишком жестоко поступать так с людьми, которые в столь юном возрасте обречены проводить свою жизнь в забвении.       — Я пришел вас спасти, — в царящей тут тишине даже шепот звучит слишком громко.       Глядя на ее бледное лицо, он чувствует себя дураком — и почему он надеялся, что именно сейчас она сможет проснуться? Хотя бы на семь дней. Может быть, у него получилось бы что-то исправить.       Он касается ладонью шеи, ощущая слабое биение пульса и мерное дыхание.       — Откройте глаза, и я обещаю — я помогу вам, и вы проживете прекрасную жизнь.       У принцессы двигаются губы — она что-то пытается сказать, и он тут же наклоняется, чтобы прислушаться, но в этот момент она обхватывает его за шею, притягивая к себе, и целует его так, как его никто никогда не целовал — глубоко и жарко. Сяо Синчэнь задыхается воздухом и ароматом сладости, и кое-как приходит в себя.       Принцесса широко открывает глаза, восторженно оглядывая его.       — Ты… — шепчет она, когда Сяо Синчэнь пытается выбраться из объятий, и тут же она повышает голос: — Ты мой спаситель! Я слышала, что ты сказал! Ты пришел ко мне! Ты спас меня! Ты! Ты!       — Но я не принц! — в тон отвечает Сяо Синчэнь, все еще пытаясь освободиться, но хватка у юной девы как у сильнейшего воина.       — Неважно! Ты спас меня! Пробудил ото сна, дорогой! — принцесса с ловкостью вора, который привык убегать из домов при первом же шуме, выскальзывает из гроба и хватает его за руку. — Я проснулась, чтобы теперь быть с тобой всегда!       В голове Сяо Синчэня назойливо вертится желание сбежать отсюда — прямо сейчас, но он не может — нельзя же бросить деву в беде. Выдох. Он прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, тем временем принцесса уже виснет на его шее якорем.       — Ты, мой дорогой, может и не принц, но твоя любовь ко мне смогла снять с меня проклятие, которое столь долго отравляло мне жизнь. И теперь… теперь я не отойду от тебя ни на шаг.       — Во сколько лет на вас наложили это проклятие? — выдает Сяо Синчэнь единственное, что приходит ему в голову.       — В десять лет, — сразу же отвечает принцесса.       Сяо Синчэнь колеблется.       — Не уверен, что смогу составить хорошую компанию для развлечения принцессе, но я попытаюсь сделать так, чтобы вы наверстали пропущенные годы вашей жизни.       — Каждая минута рядом с тобой — подарок для меня! 4.       Следующие дни, как и обещал Сяо Синчэнь, они наверстывают пропущенное время, если так можно было назвать то, чем они занимаются — бесцельные прогулки по паршивому городу, кормёжка рыбок на затхлом пруду, да игры глупые — и то, Сюэ Яну всему приходится учить даочжана — сам вообще ничего не знает, кроме как мечом махать, вот только с каждым днем Сяо Синчэнь становится все счастливей, словно ему за это платили, и Сюэ Ян тоже: он не мог нарадоваться, что его злодейский план идет как по маслу — герой, полный уверенности, что спасает принцессу, только и делает, что бегает вокруг него, выполняя все прихоти — и сладости приносит, и волосы расчёсывает. Сюэ Ян уже украдкой начинает задумываться, а не забрать бы его себе потом? Нет, ну где такого еще найти — сильный, прекрасный, заботливый — вот живи рядом с ним и радуйся, да и ему нравится радовать простодушного даочжана — какая-то мелочь, и он уже как ребенок смеется и улыбается так нелепо счастливо. Цветы подари, кроликов из фруктов вырежи — и ему уже весело, словно как в первый раз.       — Не стоит брать это, — в очередной раз нежно лепечет Сяо Синчэнь, когда Сюэ Ян тянется к забытому на лавке мешочку с монетами.       — А то что будет? — весело усмехается Сюэ Ян.       Все же дразнить даочжана — одно из любимых развлечений, а он и сам будто бы специально ведется, только бы с ним поиграли.       — Ничего, — улыбается Сяо Синчэнь, но все же берет его за руку, сцепляя пальцы.       Положив голову ему на плечо, Сюэ Ян шепчет ему на ухо:       — А если ты мне еще будешь угрожать, то тебе будет.       — А мне что будет? — заинтересованно спрашивает Сяо Синчэнь, сжимая руку Сюэ Яна то ли от волнения, то ли от испуга.       — Ещё раз поцелую, — беззлобно бросает Сюэ Ян.       — Ваши угрозы весьма… весьма не пугают, — неожиданно выдает Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян ошарашенно смотрит на него. — Не думаю, что этому нужно так сильно удивляться. Вы считаете это странным?       О да, он определённо считает это странным, но примерно на том же уровне странным, как таскаться в женских вещах три дня подряд и радоваться, как идиоту, вот таким признаниям даочжана.       «— Ладно», — думает Сюэ Ян, — «это ведь будет очень весело». На фоне мелькает такое растерянное «Ведь, да?», но он загоняет его подальше. Точно да — это ведь наивный даочжан, которому так не посчастливилось влюбиться в не-принцессу. Это история о любви закончится так трагично, что хорошо впишется в его биографию и прославит его еще больше как великого страдальца, а Сюэ Яну добавит одно совершенное зло в копилку.       Он точно выиграет — теперь он в этом уверен как никогда прежде. 5.       Они лежат вплотную друг к другу, и Сюэ Ян пытается привыкнуть к чужому теплу, которое непривычно греет: что-то новое, подпустить кого-то к себе так близко, что можно ощутить его дыхание на своей шее, его нежные прикосновения губ на щеках. От поцелуя кружится голова и не хватает воздуха — кажется, будто бы Сюэ Ян бежал несколько миль без продыху. В этот раз все по-другому. Прямо по-другому до той степени, что все кажется таким нормальным, таким желанным, а все важные мысли уносятся куда-то в темную даль. Сюэ Ян тает под этими вот даочжановскими прелюдиями — поцелуй в лоб, лёгкие касания на спине и боках, колено, которое ловко просовывают между его ног, и он рефлекторно трется об него. Жар его тела, мерное дыхание, приглушенный голос — сочетание, от которого всё тело покрывается мурашками. Почти невесомый поцелуй отпечатывается на щеке влажным теплом, и Сюэ Ян едва сдерживается, чтобы не прокричать «сделай ты уже что-нибудь!». Его ладонь скользит по груди почти невесомо, потом по животу, замирает на пахе.       — Ты… — удивленно шепчет Сяо Синчэнь, но Сюэ Ян целует, поддавшись пьянящему туману в голове и давно мучительному желанию, на который тот рефлекторно отвечает. Он думает, что сейчас готов отдать что угодно, если бы он произнес своим низким чарующим шепотом «Сюэ Ян».       — Это дополнительный приз, — наконец отвечает Сюэ Ян, бессовестно стаскивая с него ханьфу.       — Ты меня развращаешь? — выдыхает Сяо Синчэнь, накрывая ладонью его пах уже более решительно, и Сюэ Яна едва не выворачивает дугой от холодных и сильных прикосновений пальцев, которые заставляют его тело дрожать от нарастающего удовольствия.       — Те, кого я развращаю, обычно не хватаются за мой член сами, — едко парирует Сюэ Ян, не сдерживая стон. Сяо Синчэнь выглядит таким привычно расслабленным, довольным, а его быстрые удары сердца отдаются в груди Сюэ Яна, пропуская удары от волнения, и оно бьется так сильно, как своё собственное, и будто бы просит забрать его. Они сплетаются ногами, и Сюэ Ян цепляется за его волосы на затылке, а Сяо Синчэнь от неожиданности жарко выдыхает ему в губы и хватается за плечо, впиваясь пальцами со всей силой. Чуть приоткрытые губы, с которых срываются ласкающие слух жаркие стоны, распущенные волосы по бледным плечам. Сюэ Ян проводит языком по шее, собирая солоноватый вкус серебрящейся от пота кожи.       С первого дня знакомства между ними было что-то не так — это инстинктивное голодное желание сполна искупаться в заботе и испробовать его тело. Сюэ Ян соприкасается с ним лбом и выдыхает в губы с протяжным гортанным стоном, который обжигает всё изнутри огнем. Откатившись в сторону, он вытягивается, уютно устраиваясь на краю кровати, а Сяо Синчэнь кончиками пальцев смахивает с его лба взмокшие пряди.       — Мужчина… — задумчиво тянет он, — так вот почему ты не мог избавиться от проклятия. Никакой принц не захотел тебя целовать, и поэтому ты был в таком виде?       От смеха Сюэ Ян едва не падает с постели — да как в его голове все устроено, что он смог вывести такую теорию?       — Нет, не поэтому, даочжан, — выдавливает из себя Сюэ Ян и осторожно продолжает: — дело в том, что я не…       В этот момент замок сотрясается как при землетрясении — дрожат стены, полы, с первых этажей доносится какой-то ужасающий вой, словно толпа оголодавших волков в одну минуту решила дать об этом знать.       — Что это за грохот?       — А, — морщится Сюэ Ян, — это, кажется, принцесса проснулась.       Сяо Синчэнь смотрит на него так пристально и внимательно, что Сюэ Ян отступает к выходу.       — Если это принцесса, то ты тогда кто?       — А, я? — переспрашивает Сюэ Ян. — Я Сюэ Ян, приятно познакомиться. Кстати, что мы стоим? Бедная принцесса в подвале совсем одна! Как же ей там страшно одной!       — В подвале?!       — Это очень долгая история, даочжан, по дороге расскажу. 6.       Теперь-то и стало понятно, почему замок назвали волшебным — он в точности подстраивается под настроение хозяйки, а оно у нее настолько отвратительное, что Сюэ Ян жалеет, что выпустил ее из подвала. Ну как выпустил — Сяо Синчэнь выпустил, а он стоял рядом. Принцесса рыдает без умолку несколько часов из-за всего подряд — темно, холодно, спать не хочу, потом вроде бы успокаивается, спрашивает, где ее слуги, узнает, что их нет, подданных нет, да и принца тоже нет, — и вновь начинает рыдать, да так, что все местные птицы разлетаются, побросав гнезда, а волки воют. Замок, как обычно, поддерживает ее эхом — и Сюэ Яну в какой-то момент тоже хочется заплакать от этого ужасного звука, который оказался худшим, что он слышал в своей долгой жизни.       — Если через семь дней меня не поцелует принц и мы не проведем брачную церемонию, то я снова усну на год, и останется только надеяться, что какой-то идиот придет меня разбудить, — выдает она, и снова истошно начинает рыдать.       Мы.       Мы!       Проматерившись от возмущения, Сюэ Ян закрывает уши руками, но не помогает — вой стоит такой, что даже глухой бы услышал. Он ощущает, что ему пора бежать отсюда подальше, чтобы этот кошмар наконец-то прекратился: прошло пять часов, но ему они показались вечностью ада, где он совсем не в роли мучителя.       Как только он делает шаг, то в спину раздается наповал нежное:       — Куда ты, дорогой?       Сяо Синчэнь смотрит на него с ласковой улыбкой, и Сюэ Ян понимает, что сам он отсюда не уйдет. Живым — точно не уйдет.       — Да я тут хотел поговорить с местным королем, — мигом отвечает Сюэ Ян, как можно вальяжно взмахивая рукой, чтобы показать, что совсем никуда не спешит, — может, у него есть кто из наследников, так, на денек одолжим и вернем. Хороший же план?       — Я пойду с тобой, — кивает Сяо Синчэнь.       Сюэ Ян криво улыбается в ответ, чувствуя странное чувство — смешение какой-то непонятно откуда взявшейся радости и безысходности одновременно. 7.       Аудиенцию у короля они получают только благодаря славе Сяо Синчэня — все горят желанием познакомиться с благородным даочжаном. Встав на выстеленную ковром дорожку к трону, на котором восседает мелкий ссохшийся старик, Сяо Синчэнь вежливо кланяется и начинает свой долгий рассказ. За это время лицо короля от розового становится красным, потом побледнеет как у мертвеца, снова краснеет, и даже глаза наливаются кровью.             — Казнить их, — призывает он, обращаясь к страже, — немедленно, сейчас же казнить их!       — За что?! — вырывается у Сюэ Яна.       — Мы хотим вам помочь! — мигом начинает свою благородную лекцию Сяо Синчэнь. — Бедная девушка вынуждена провести всю свою жизнь во сне, не зная, как прекрасна жизнь! За что вы так?       — У нас весь город десять лет искал способ угомонить А-Цин, а вы теперь хотите ее разбудить?! ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! Вы еще спрашиваете, почему? Я всех наследников велел казнить, чтобы только никто из них не подумал даже приблизиться к ней!       Первых пятерых стражей Сяо Синчэнь выносит одним взмахом руки, следующих — парой ударов мечей, тем временем Сюэ Ян уже перечисляет королю, что он сделает с его дочерьми, слугами, с ним самим, если тот не согласится.       — Все равно нет! Хоть убивайте меня! Кого угодно убивайте! Но нельзя, чтобы заклятие пало! Нельзя ее будить! НЕТ!       И вот после этого король впадает в рыдания, которые ни на кого не производят нужного эффекта. Стражи, чтобы помочь ему, уже нет. Насладившись несколько минут его стенаниями, Сюэ Ян приседает рядом.       — Ну, тебе только и нужно кого-то своим наследником наречь, и мы пойдем, дело-то на десять минут, и все будут живы-довольны.       — Кого из вас? — только лишь спрашивает король.       — Из нас? — удивляется Сяо Синчэнь.       Они с Сюэ Яном переглядываются, и становится понятно, что никто не горит желанием становиться мужем этой принцессы.       — Мы приведем его к закату, — бросает Сюэ Ян, и они уходят.       Следующие несколько часов они ходят по городу, выискивая латентных мужей, но никто из десятка претендентов не соглашается даже за деньги: некоторые, услышав о принцессе из замка, в ужасе убегают, некоторые падают в обморок. Под конец, при виде них, местные начинают прятаться в дома, а выламывать двери Сюэ Яну не разрешают.       — Твоего помощника можно короновать, — подводит итог он.       — А почему не твоего?       — Потому что мой уже крутит шашни с одним из смотрителей на состязании! А, может, и с двумя, — закатывает глаза Сюэ Ян, — а, точно, у него еще и жена есть.       — Тогда Цзычень, — вяло соглашается Сяо Синчэнь. 8.       Свадебная церемония состоялась на следующий день — скромная, но красивая, по всем правилам. Сяо Синчэнь каким-то чудесным образом смог организовать всё так быстро, что все только и успевают как охать от восхищения: каким-то образом со всей суетой он справляется на удивление легко, будто бы готовился к этому всю свою жизнь: знал, куда и кому нужно давать поручения, знал, что нужно делать самостоятельно.       Посреди самого веселья, когда все уже сидят за столами, а Сюэ Ян заливает происходящий ужас вином, наблюдая за Сяо Синчэнем, который сидит с ним рядом и вроде бы ласково держит за руку, раздается раскат грома, а после в зал заявляются два незваных гостей.       — Лань Чжань, мы тут задержимся? Давай хоть на часок, мы же все равно не спешим, а тут такое веселье! Ты вот много раз бывал на свадьбах? Я всего-то пару раз, и не против глянуть хотя бы одним глазком.       Они!       О да, Сюэ Ян помнит, как на прошлом состязании Вэй Ин выиграл главный приз, хотя большую часть времени занимался тем, что доставал Лань Чжаня: все до сих пор уверены, что именно поэтому он и выиграл.       — О, неужели я выиграл? — устало спрашивает Сюэ Ян, когда Вэй Ин садится напротив них.       Вэй Ин качает пальцем в воздухе.       — Почти угадал! Так, но не так, — весело бормочет он, — тут и для тебя тоже есть новость, и для твоего друга. — Откашлявшись, Вэй Ин торжественно заявляет: — Так вот, вы оба забираете две победы от сил Тьмы и Света.       — Что?! — у них выходит очень даже синхронно.       — То.       — И какое такое зло я сотворил? А добро какое? — с сомнением спрашивает Сюэ Ян. Примерно тот же вопрос остается невысказанным Сяо Синчэнем, но легко читается на его лице. — Что, неужели эту девку спасли, и это и есть великая добродетель?       Вэй Ин смеется как-то не очень весело.       — Да нет, вот как раз это все оценили как великое злодейство для вас двоих, — выдает он, — вот добро — что ты хоть пытался кому-то помочь, а это такой большой прогресс, что все удивились не на шутку, ну, а ты, даочжан, что смог помочь этому пропащему. Проще говоря — вы познакомились, и это уже самое великое зло и добро. Да и, знаете, все ваши методы творить добрые поступки были оценены как зло. Вроде бы весь совет понял, что вы хотели сделать, но вот какой ценой… — он чешет затылок. — Короче, поздравляю!       В тот момент, когда Вэй Ин чокается пиалой о его, Сюэ Ян понимает, что голова кружится так сильно, что мир начинает рябить как гладь воды под ветрами.       — Что-то мне нехорошо, — признается он.       Озадаченный Сяо Синчэнь в миг становится серьёзным, и следующий час едва не доводит его до смерти своими расспросами и осмотрами. Под конец, вокруг него собираются почти все гости, слушая его прекрасный рассказ, как всё началось и что он делал.       — Знаю, что с тобой! — А-Цин хлопает в ладоши. — Ты идиот? Ты в гроб зачем ложился? Ой всё, ой всё, теперь тебя то же самое заклятие поразило! Ну, так мы знаем способ его снять, схема-то уже отработана. Ну так, даочжан, что стоишь? Иди давай, к королю, времени совсем не осталось! Вдруг твой возлюбленный свалится сейчас на землю и уснет? Кто его понесет? Никто! Выкинем в канаву. Давай, торопись!       Без лишних вопросов Сяо Синчэнь исполняет сказанное, и уже летящей походкой направляется к выходу.       — Но я же еще не сказал да! — кричит Сюэ Ян из последних сил, но его целенаправленно не слышат.       Рядом стоящий Вэй Ин кладет руку на его плечо и выглядит до ужаса довольным.       — Ну, видимо, мы точно тут задержимся, еще одну свадьбу пропустить — дурной тон. Правда, Лань Чжань?       Лань Чжань кивает, А-Цин снова хлопает, Цзинь Гуанъяо, который потерялся на всё путешествие в своих лисьих делах и явился только сейчас, ловко замаскировавшись в толпе, словно он там был всегда, поддерживает ее громкими аплодисментами. 10.       Сюэ Ян накидывает на голову красную вуаль и смотрит на счастливого Сяо Синчэня и думает, что его злодейский план сработал как-то не так, но выхода нет — жить-то хочется!