Воздух перед бурей

      Гермиона с Драко, как обычно, после работы ужинали на кухне у окна, в своей уютной квартирке в миловидном районе на краю Лондона. В последнее время Драко отстранился от Гермионы, стал более чужим, скрытным и задумчивым. Грейнджер очень напрягало это. Но она старалась не думать, об этом.       Драко молча ужинал, уткнувшись в свою тарелку, гардениевые пряди заросшей чёлки лезли в глаза, но парень не спешил их убирать. Все мысли заполняли воспоминания событий, которые произошли несколько дней назад…                  

***

      — Меня не волнует, чего ты хочешь. Мы с матерью много раз говорили тебе: между тобой и грязнокровкой ничего быть не может, — твердил Люциус своему сыну за ужином.       — Отец, мы любим друг друга, тем более чистота крови сейчас не имеет значения…       — Всё из-за твоей грязнокровки, Грейнджер, получила посаду в Министерстве и продиктовала свои правила. Чистота крови имеет значение. Мы не станем кориться правилам грязнокровной волшебницы, — сорвавшись на рык прервал Драко, Люциус.        — Люциус — тихо сказала Нарцисса, схватив мужа за руку, когда тот ударил кулаком по столу.        — Я так понимаю, мы не поговорим сегодня спокойно. Хорошо. — сведя брови вздохнул Драко, — Я собираюсь заручиться с Гермионой. Мне плевать на то, что вы хотите видеть моей невестой Гринграсс, и это точка. Я буду только с Грейнджер. Уговаривать вас принять её в нашу семью — бессмысленно. — он выдержал короткую паузу, — Придётся взять её фамилию, ведь вы скорее всего предпочтёте отречься от меня, как это сделали родители мамы, с тётей Андромедой? Драко Грейнджер. Хорошо звучит, — добавил парень, злорадно улыбнувшись,       В комнате воцарилась натужная тишина.        — Нет! Ты не станешь этого делать. — внезапно подорвалась с места, как правило сдержанная Нарцисса. — Это было последней каплей. Сегодня подходящий вечер, чтобы рассказать правду… — женщина схватившись за голову села на место, и задрав нос вверх, ровным тоном продолжила. — Гринграссы предложили нам заключить с тобой и их дочерью брак. Мы приняли предложение. Это ты уже знаешь. Я полагала, что ты сам положишь глаз на их дочь, и бросишь грязнокровку, ни о чём не догадываясь. Но пришлось говорить как есть, у тебя нет выбора.        — Наше положение упало, после распостранения нашей биографии. Мы чудом избежали… — Заметьте, благодаря Гермионе, мы могли дружно всей семьёй отдыхать в Азкабане за компанию с Дементорами. — язвительно вставил Драко, опираясь рукой о стол. — Благодаря семье Гринграсс, мы восстановим прежнее положение в обществе. — недовольно продолжил Люциус, пристально наблюдая за своим сынои —Гринграсс, уважаемая чистокровная семья. Астория — отличная партия для тебя. И даже не думай о разрыве помолвки, иначе…        — Иначе ты больше не увидишь Грейнджер живой, уверена, что моя сестра об этом позаботится.       У Люциуса на лице появилась коварная ухмылка. Драко долго смотрел на своих родителей, открывая и закрывая рот, будто рыба на суше:        — Для вас статус и чистота крови важнее чувств собственного сына?        — Дорогой, поверь, ты важен для нас. Таким образом мы заботимся о тебе, это всего лишь необходимая мера. Я уверена, в будущем ты будешь благодарен, что мы не дали тебе погубить древний род Малфой и загрязнить его чистоту крови. Ты же не хочешь стать предателем крови, верно?        — Я пошутил по поводу фамилии. Но лучше бы отреклись. Я на дух не переношу эту заносчивую Гринграсс.        — Это не важно, ведь мы приняли предложение ещё неделю назад. И только потому, что я твоя мать, дам тебе ровно месяц, чтобы расстаться с Грейнджер. Иначе придётся прийти к более жестоким способом по её устранению из твоей жизни… каким, мы с отцом уже предупредили. Время пошло.        — Не слишком ли много один месяц. Я уверен, что одной недели полностью хватит.        — Люциус. Поговорим об этом позже.        — Хорошо, — сквозь стиснутые зубы пробормотал мужчина. Драко молча встал из-за стола, подошёл к вешалке, выхватил свое пальто, и, выругнувшись, трансгрессировал в какой-то маггловский парк. Вешалка в поместье Малфоев с грохотом упала на пол. Малфой покраснел от злости на самого себя и родителей. В животе что-то кололо. Драко не мог поверить, что родные родители разрушили всю его дальнейшую жизнь, им было все равно будет ли он счастлив в этом браке, главное кровь чистая, поможет восстановить прежнее положение в обществе. Ахуенно просто, даже сказать нечего. Пока Драко шёл по парку в поисках какой-либо скамьи, успел тридцать один раз проклясть этот дерьмовый вечер. Но то, что сделано, увы, не изменить, осталось только два варианта: бороться или сдаться. Хотя, выбор понятный, он не хочет, чтобы Гермиона пострадала. Его сумасшедшая тётка одним взмахом палочки прикончит её. Драко достал из кармана пальто пачку сигарет. В последнее время он слишком сильно подсел на эту магловскую хрень, но это было единственным, что помогало успокоиться. Малфою было сложно представить, что будет с его ангелом, когда она узнает о помолвке, а ещё хуже — свадьбе. Такие мысли добивали ещё больше. Дым от сигареты вздымался лёгкой дымкой вверх к ночному небу испаряясь, пока в голове парня бушевал океан. Он не знал, как ему поступить, он не хотел задеть свою лучистую звезду, хрупкую, потрясающую, непостижимую и храбрую, уникальную, но при этом такую ранимую, трогательную и чуткую. Драко мог вечно подбирать комплименты для пленительницы своего сердца. Жаль, что недолго длилась их любовь… По щеке Малфоя покатилась солёная горячая слеза, оставляя мокрую дорожку за собой. Парню было стыдно из-за себя. Где тот знаменитый, хладнокровный, скупой на чувства Драко Малфой? Нет. Его больше нет. С этого момента началась его вечная скорбь. Он всю жизнь будет делить одно ложе с нелюбимой женщиной, скучая по той самой, неповторимой, пока настоящая любовь будет блуждать где-то по миру. Разум Драко говорил: «Соберись», но сердце не слушало разум. Определённо, Драко всегда слушал свой разум, но сейчас, в этот вечер, он позволил руководить собой и своими чувствами сердцу, которое казалось будто сейчас выпригнет из груди. Неожиданно начался сильный ливень, сигарета потухла, Малфой кинул её на асфальт и лихорадочно растоптал ногой, через несколько секунд из груди парня вырвался истошный крик, наполненный болью и отчаяньем.       — Я люблю её, люблю её за то, что она искренняя со мной, люблю её за то, что она любит меня таким, какой я есть, я люблю её, потому что её объятья самые тёплые и уютные, я люблю её, потому что она понимает меня с полуслова, я люблю её, потому что она, также как и я, любит смотреть на рассветы и закаты, звезды, луну и солнце. Я просто люблю её. Я хочу построить с ней крепкую семью. Но они не дадут нам спокойной жизни. Помогите мне кто… кто-нибудь, я хочу умереть, убейте, мне больно, — орал во всю глотку Малфой в слезах на коленях ударяя себя по груди. Ему было все равно что кто-то его услышит, что кто-то осудит, просто все равно. Всё чего он сейчас хотел — это умереть. Но больше этого, он хотел жениться на любимой женщине, он хотел построить семью, полную любви. Не такую как его. Выхода не было. Придётся смириться и жить, поглощая всё это мытарство. Только как сообщить об этом Гермионе? Так, чтобы не ранить её чувства? Стереть память? Нет, он не посмеет, это мерзко, столько счастливых моментов и вместе прожитых лет, как жить зная, что любимый человек даже не помнит о тебе? Нет, лучше оставить все эти воспоминания, он ошибочно был уверен — она сможет пережить это…