Не один

В связи с отсутствием возможности попасть в Призрачный Город по первой прихоти, план приходилось корректировать на ходу. Се Лянь решил, что сейчас будет правильней залечь на дно, чтобы усыпить бдительность Цзюнь У. К тому же, ему стоило обдумать, как именно он собирается проникнуть в обитель нечисти, не вызывая подозрений. Вот уже второй месяц Его Высочество не предпринимал никаких решительных действий, терпеливо ожидая подходящий момент для вылазки. Он продолжал приходить к Сань Лану и, казалось, в его жизни ничего не изменилось. Лето в Мире Смертных подходило к концу и, несмотря на теплый и мягкий климат у моря, на побережье тоже бывало прохладно и пасмурно. Се Лянь даже умудрился попасть под сильнейший ливень, когда в очередной раз спустился вниз к Сань Лану. Однако, из-за дождя его возлюбленный не выходил из дома в тот день, только Се Лянь не спешил уходить. Вместо того, чтобы заявиться на порог в лице незнакомца, он подошел ближе к воде и стал рассматривать мутную воду. Волны, ударявшиеся о берег, могли бы легко достать до его колен, встань он еще ближе. Но Се Лянь и так уже был мокрым из-за непрерывного дождя. Внутри сапог неприятно хлюпало, а белые одежды где-то вымокли настолько, что прилипали к телу. «Я просто постою здесь, Сань Лан, хорошо? Ты доверишь мне охрану своего покоя сегодня?» Его Высочество долго смотрел в бесконечное море, которое было на редкость беспокойным в этот холодный день. А потом он смотрел в серое небо, высоко запрокинув голову, пока обзор не был закрыт чем-то красным. Капли перестали падать на его лицо, заставляя Се Ляня удивленно моргнуть, смахивая с ресниц оставшуюся влагу. Сань Лан заботливо держал над ним раскрытый зонтик. Се Лянь лишь мимолетно глянул за спину, чтобы убедиться в реальности происходящего. Этого хватило, чтобы их взгляды встретились. Хуа Чен легко улыбнулся и Се Лянь больше не мог смотреть. Отвернувшись, Его Высочество почувствовал, как из глаз брызнули слезы. «Сань Лан, кажется, тогда мне стоило крепче держать тебя за руку, ха-ха-ха...»,— Се Лянь не мог не вспомнить их встречу на горе Юйцзюнь и протянутую в свадебный паланкин изящную руку. Отчего-то захотелось вернуться в прошлое и ухватиться за ее обладателя крепко настолько, насколько это вообще возможно. Когда задушенный всхлип вновь сорвался с губ Его Высочества, он, наплевав на все приличия, попытался нашарить позади свободную руку Сань Лана. Действуя вслепую, он запутался в полах красных одежд. Почувствовав из-за этого себя крайне неловко и раздавленно, принц собирался отдернуть руку и позорно сбежать. Однако, его руку вдруг перехватила рука Сань Лана, такая холодная...Переплетая пальцы с Его Высочеством, он придвинулся ближе, позволяя их плечам соприкасаться. «Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо...» Се Лянь был готов разрыдаться громче. Это прикосновение... Знает ли Сань Лан, что оно для него значит? Знает ли, как Его Высочеству это было необходимо сейчас?.. Се Лянь сжимал его запястье так крепко, что ногти стали вонзаться в кожу. Сань Лана не хотелось отпускать... Как удержать его рядом с собой? Кто вообще такой Се Лянь, чтобы просить не отпускать его никогда, никогда, никогда, никогда?.. Се Ляню была нужна поддержка так долго... И вот, он ее получил. Безмолвную и сдержанную, но такую, господи, чувственную. И не может быть человека более подходящего для этой самой поддержки, чем тот, кто держит его сейчас за руку. Он чувствовал, что в объяснениях Сань Лан не нуждался. Се Ляню совсем не нужно было что-то говорить, чтобы поведать о своей боли. Сейчас...она могла быть услышана без слов. Его Высочество позволил себе плакать вместе с небесами в этот день. Когда идет дождь, когда одеяния промокли до нитки и заставляют мерзнуть, когда над его головой раскрыт красного цвета зонт, а Сань Лан находится рядом. «Я так тебя люблю...очень сильно» Се Ляню даже не верилось, что скоро все это должно закончится. Он найдет способ проведения ритуала, безупречно выполнит каждый пункт, а потом... Его сердце разрывалось от боли. Человек, которого он так любит, должен умирать по его прихоти... Разве это не глупо? Се Лянь ненавидел себя за это. Се Лянь вообще привык себя ненавидеть. Они стояли так довольно долго. Просто молчали и держались за руки. Когда дождь прекратился, Хуа Чен вложил рукоять своего зонта Се Ляню в руки и, прежде чем удалиться, обронил: — Если тебе плохо до такой степени, что хочется выплеснуть это наружу... Не делай этого, когда ты один. «Я не один»