Мой Шезаррин

Как всегда, после ночи Огней короткое нордское лето моментально шло на убыль. Дни были еще полны тепла, а в полуденные часы — палящего зноя. Однако, ночи, полные чуть влажных ветров, уже становились холоднее, а за окном слышалось карканье ворон — первых предвестников грядущей осени. Аларен быстро опустилась на небольшой пологий склон и приняла свое обличье. Здесь, в холодной горной местности, даже в самое жаркое время года лежал снег, а тела случайных путников насквозь продувались холодными порывами ветра. Узкая едва заметная тропа круто уходила вверх. Это была дорога к святилищу Азуры, даэдрической принцессы. Аларен не раз слышала от ворожей, что Азура наделяет своих жриц даром предвидения, и надеялась, что последовательницы принцессы смогут объяснить босмерке её сны. Шаг за шагом становилось холоднее. Девушка, сцепив зубы от забравшегося под одежду вездесущего ветра, плотнее запахнула накидку и прибавила шаг. Чем выше босмерка поднималась, тем тяжелее было дышать. Принести дары Азуре, поговорить со жрицами и быстрее убраться из этого царства горных высот и снега. Можно даже в облике птицы, чтобы поскорее. Наконец, впереди раскинулась широкая более-менее ровная местность, посередине которой была возведена огромная статуя, изображающая богиню в образе молодой женщины, держащей в разведённых руках звезду и луну. С импровизированной площадки открывался дивный величественный вид на раскинувшиеся внизу долины, иссеченные бороздами рек, густые макушки лесов, залитые солнечным светом, крошечные крыши маленьких поселений где-то вдали. Для Аларен, которая преодолевала последние шаги с легким головокружением и ощутимой одышкой, оставалось загадкой, как в таких условиях местные сумели воздвигнуть подобный храм. И главное, как здесь, в настолько суровых условиях, умудрялись находиться жрицы. Аларен, молча кивнув одной из них, вышедшей при появлении паломницы, прошла к алтарю и онемевшими от ледяного ветра пальцами положила на каменную поверхность тонкую золотую цепочку. Затем поклонилась статуе, ощущая, как над алтарем моментально сгустилась энергия, и спустилась обратно к жрице, что первая вышла навстречу ведьме. Ею оказалась невысокая серокожая данмерка, кутавшаяся в длинный утепленный балахон с глубоким капюшоном. — Приветствую тебя, путница, — сдержанно произнесла жрица и жестом пригласила девушку к высокому костру, явно поддерживаемого магией, посреди импровизированного лагеря чуть поодаль от статуи, — Меня зовут Арания Иенит. Могу я узнать о цели твоего визита к владычице? — Меня зовут Аларен, — откликнулась босмерка, с благодарностью подсаживаясь поближе к огню и прикрыв глаза от нахлынувшего ощущения тепла, — Я бы хотела узнать о будущем народа Скайрима. Девушка отчего-то в последний момент прикусила язык, не захотев назвать конкретное имя. Беспокоить даэдра только из-за одного человека казалось чем-то почти кощунственным. Арания, взглянув на пришедшую из-под капюшона, промолчала, отчего внутри смутно всколыхнулось незримое беспокойство. — Боюсь, ты не первая, кто приходит сюда с таким вопросом, — печально вздохнула жрица и устроилась рядом с девушкой. Аларен с тревогой повернулась к данмерке. — Что ты имеешь в виду? — изо всех сил сохраняя внешнее спокойствие, поинтересовалась она. На ум моментально пришло воспоминание о гигантском летающем ящере, палящим маленькие горные поселения. Сон. Это был просто дурной сон. Но… — Земля стонет и страдает уже многие месяцы, — Арания покачала головой, глядя в весело прыгающие языки пламени, — Старые боги, что древнее даже самих даэдра, пробуждаются и рвутся наружу. Боюсь, вскоре гражданская война между имперцами и Братьями Бури может оказаться легким бризом по сравнению с предстоящим ураганом. Аларен поежилась и крепче стянула на груди накидку, комкая ткань в кулаке. Все её мысли после услышанного вновь сконцентрировались лишь на единственном человеке, сейчас занимавшим голову. Он должен жить. Он и его брат. Его семья, Соратники. — Старые боги, это драконы? — произнесла босмерка, в глубине души точно зная ответ. Арания молча кивнула. Аларен закрыла глаза, чувствуя, как они слезятся от холодного ветра и закусила губу. Её сон был не просто ночным кошмаром. И если слова жрицы были правдой, а мифические создания вскоре пробудятся ото сна в своих курганах и начнут атаковать поселения, то как она сможет удержать Вилкаса за городскими стенами? Воин не станет отсиживаться в безопасном тылу, а рванет в числе первых на чудовище, а потом… Ветер вновь хлестнул по конечностям, бросая в ладони десятки острых мельчайших снежинок. Аларен зажмурилась, уже не замечая холода и пытаясь справиться с собственной бурей внутри. Жрица рядом неожиданно тихо кашлянула. — Мир удерживает равновесие, милая, — проговорила данмерка, прикрыв лицо краем капюшона, — Если пробудится древнее зло, значит, боги пошлют и Довакина. Воина, кто будет равным по силе драконам. — Ты его видела? — Аларен повернулась к женщине, требовательно всматриваясь в горбоносый профиль жрицы. Та кивнула. — Видела. Но сила его еще не пробудилась, а жизненный путь слаб. Если он не проживет эту седмицу, значит, и Скайрим падет вслед за ним в пучину разрушения. Всего седмица. А дальше ночной кошмар рискует воплотиться в реальность. Аларен постаралась сдержать всколыхнувшийся внутри гнев. Богохульствовать прямо у подножия храма было бы, как минимум, неуместно. — Почему же боги не хотят сберечь его жизнь, если этот воин должен сохранить равновесие? — поинтересовалась-таки она, не сводя глаз со жрицы. Та повернулась к гостье. Аларен замерла под осуждающим взглядом алых глаз, присущих большинству данмеров. — Потому что как может он побороть древних, если не справится с земными? — То бишь, тысячи жизней лежат на чаше весов, перевес которой полностью зависит от одного неизвестного воина? — не сдержавшись, гневно выпалила босмерка и вскочила на ноги. Внутри все мучительно выворачивало от мысли о том, что Вилкас, её Вилкас, уже через одну седмицу мог быть заживо сожжен в неравной борьбе с огромным ящером. Как, наверняка, и Фаркас. И еще сколько других добрых воинов, что выйдут защищать Вайтран. Аларен вдруг поняла, что даже не осознавала др конца, насколько дорог ей стал Соратник за минувшие несколько месяцев. Воспоминания о совсем недавних объятиях мучительно терзали девушку. В горле словно заворочался огромный нож. Еще вчера они беззаботно смеялись, танцуя в ночи на шумной площади. А теперь босмерка теряет своего воина, едва успев обрести. Если только жизнь одного неизвестного человека не оборвётся в эти несколько дней. И тогда у Вилкаса будет шанс. Как и у всего Скайрима. — Покажи мне его, — сморгнув так и не пролившиеся слезы, потребовала Аларен, — Довакина. Арания непонимающе уставилась на неё. — С чего ты взяла, что мне подвластно подобное? Босмерка нетерпеливо оборвала её. — Я много лет живу в ковене и знаю, как передавать видения. Уверена, что жрица Азуры, получившая дар предвидения, не может не знать того же. Арания только вздохнула, щурясь от летящих в лицо снежинок. А затем жестом приказала гостье сесть обратно. Поднялась на ноги и, встав за спиной ведьмы, осторожно коснулась ледяными пальцами её висков. — Закрой глаза, — негромко приказала жрица. Аларен поспешно подчинилась. Ряд невысоких деревянных домов, расположенных напротив друг друга. Узкая пыльная улица, по которой хозяйским шагом разгуливали куры и гуси. Низкие заборы, поросшие снизу дикими цветами. Полуденная жара поливает голову зноем. Где-то неподалеку слышен шум горной реки и громкий перестук топоров. Откуда-то с загонов страдальчески замычала корова. А затем и эти звуки утонули в громком треске заработавшей лесопилки. Ривервуд. Она снова в Ривервуде. Аларен поспешно оглянулась, по привычке отбежав в тень ближайшего дома. Улочки здесь были пусты днем в отличии от Вайтрана или любого другого крупного города. Женщины работали на огородах или со скотом, занимались готовкой или стирали на реке. Мужчины, не занятые собственным ремеслом, как кузнецы и торговцы, трудились на местной лесопилке. Или добывали пропитание для семьи самостоятельно, на охоте или рыбалке. Взгляд мазнул по пустующему дому с краю. Казалось, в нем так никто и не жил с тех времен, как семья Аларен покинула обжитое место. Девушка не успела погрузиться в далекие воспоминания. Дверь дома, за которым она скрывалась, шумно распахнулась, и наружу вышел молодой светловолосый норд, возрастом чуть старше самой Аларен. Высокий и плечистый, с убранными назад волосами и густой короткой бородой. Мужчина наскоро вытер руки о передник, сделанный из выдубленной кожи, а затем небрежно избавился от него, перебросив на деревянные перила у дома. С досадой глянул на свежий ожог на ладони, а затем неторопливо спустился на пыльную улочку. Аларен, не веря своим глазам, попятилась, на миг даже забыв о том, что это всего лишь видение. Этого молодого кузнеца она узнала бы из тысячи нордов. — Агнар, — раздался со стороны ручья еще один мужской голос, и к будущему драконоборцу, не подозревающем о своей судьбе, слегка запыхавшись, подбежал еще один русоволосый норд, телосложением немного крупнее, — Какими судьбами в нашей родной деревне? Второй был одет в броню, типичную для стражи Виндхельма и бойцов движения «Братьев Бури». — И тебе привет, Ралоф, — с широкой улыбкой бросил кузнец, поспешив навстречу, — Ульфрик дал небольшой отпуск, решил проведать своих. Брату в кузнице помочь. — Твой брат поддерживает имперских собак, а племянник и вовсе состоит на службе у легионеров, — с нескрываемым осуждением произнес Ралоф, явно слегка ошарашенный услышанным. Агнар, нахмурившись, положил здоровую ладонь на плечо товарищу. А затем крепко сжал, глядя прямо в глаза Ралофу. — Мой брат кует мечи для всех, кто заглянет в Ривервуд, в том числе и нашим. И для меня не имеет значения, за кого он в этой войне. Вот для тебя разе Гердур перестала бы быть сестрой, если бы вы оказались по разные стороны баррикад? Ралоф недовольно выдержал взгляд Агнара, а затем аккуратно убрал его ладонь. — Моя сестра всецело предана «Братьям Бури» и готова сражаться за них до последней капли крови, — холодно произнес он, — Но я не осуждаю тебя. Каждый делает свой выбор сам. — Ты-то здесь какими путями оказался? — решив сменить тему, поинтересовался в ответ Агнар, — Я думал, ты остался в Виндхельме после того, как мы разбили ту базу легионеров на севере. Взгляд Ралофа приобрел какое-то загадочное выражение. Губы тронула легкая улыбка. — Нас отправили зачистить патруль имперцев в горном районе Фолкрита, у границы с Сиродилом. Легионеры ожидают в скором времени подкрепление. Нужно успеть разбить тех, кто пойдет его встречать через цепочку гор. А там, без проводников, большая часть прибывших сгинет в ущельях. Наш отряд встал лагерем в лесах неподалеку от имперского маршрута. Должны выступать завтра. Я решил воспользоваться возможностью увидеть семью и приехал в Ривервуд. Кто знает, что будет завтра. — Верно рассуждаешь, — кивнул Агнар, а затем оглянулся на кузницу, откуда доносился мерный стук молота и характерные «выдохи» мехов, — Ты возвращаешься к нашим сегодня? Ралоф кивнул, сразу поняв, к чему идет разговор. А затем кивнул в сторону конюшень. — Не то, что сегодня. Сейчас. Поедешь со мной, или останешься в отпуске натачивать мечи имперским крысам? Агнар криво усмехнулся в ответ на шпильку и дружески пихнул Ралофа в плечо пудовым кулаком. — Заберу оружие, переоденусь и выступаем. Кстати, советую перед выходом и твой меч заострить, пока есть такая возможность. Мужчины, обменявшись еще парой нелестных подколов, шумно прошли в сторону кузницы. Аларен перевела дух и медленно поднесла ко рту ладонь, пытаясь справиться с собственными эмоциями. Агнар, младший сын кузнеца. Норд, не зазрившийся общаться с соседями-мерами. Этот мямля, который долгое время по ветреным годам бегал за Аларен, пытаясь добиться внимания девушки, а затем не сказал ни слова о том, что отец высватал за него нордку из другой деревни. Юный бунтарь, романтизировавший сопротивление Ульфрика Буревестника вопреки мнению своего отца, который воевал в первой войне на стороне Империи. И это его боги решили избрать Довакином? Мысли метались в голове, точно вспугнутые белки. Приоткрывшаяся со скрипом дверь родительского дома отвлекла девушку от тягостных дум. Наружу вышел светлокожий худощавый босмер с такими же, как у ведьмы, медовыми глазами. Только волосы стали куда светлее прежнего, точно поседели раньше времени, а черты лица заострились. «Фендал», — екнуло внутри у Аларен, но она так и не рискнула шагнуть навстречу брату из своего убежища. Босмер тем временем поправил колчан стрел за спиной, проверил тетиву лука и, даже не взглянув в сторону девушки, зашагал к воротам Ривервуда. И проклятое видение тут же рассеялось, вернув ведьму обратно на продуваемую всеми ветрами вершину у подножия храма Азуры. — Почему он? — только и смогла вымолвить Аларен, распахнув слезящиеся глаза и уставившись перед собой на все так же неизменно ярко пылающее пламя костра. Более неподходящего человека на роль драконоборца, по мнению Аларен, сложно было даже представить. Возможно, в ней говорила давняя обида или предвзятое отношение к Агнару, как к воину, сложившееся во времена их юности, но разум девушки отказывался принимать тот факт, что жизнь Вилкаса, одного из лучших в рядах Соратников, теперь зависела от того, выживет ли в грядущей схватке с имперцами этот ривервудский недотепа. — Замысел богов трудно постичь, но нам остается лишь довериться им, — раздался в ответ поучительный голос Арании, - В своих играх немногие задумываются о том, чтобы сохранить нас, смертных. Только представь, что значат наши жизни по сравнению с ними, жившими еще до создания Нирна, до появления Тамриэля на карте. Наш мир исчезнет, но на смену явится другой. Так было всегда. Это непрерывный цикл. Яростный огонь внутри от её слов лишь вспыхнул с новой силой. Аларен упрямо сдвинула брови к переносице. — Как может погибнуть Довакин? — ледяным тоном поинтересовалась она. Жрица сокрушенно вздохнула за спиной. — Если не падет в бою в горах, то будет пленен. В неволе жизненный путь его продолжится, он сможет познать силу, но ты же знаешь, что «Братья Бури» предпочтут броситься на меч, чем сдаться врагу. Аларен, поблагодарив жрицу, поднялась с застеленного теплыми шкурами камня, а затем направилась в сторону спуска. Вниз почти бегом, едва не оскальзываясь на летящих из-под ног мелких камнях, пытаясь заставить себя концентрироваться лишь на собственном намерении, а не на увиденном. А затем, разбежавшись, оттолкнулась с края тропы, одновременно оборачиваясь птицей. Сгусток магии вспыхнул, окутывая тело. Черная птица, тяжело захлопав крыльями, плавно спикировала вниз, прямо вдоль обрыва, к стремительно приближавшимся верхушкам пока еще зеленых деревьев. У неё есть седмица, чтобы успеть завершить дела с ковеном. А далее предстоит вернуться в Ривервуд и любыми путями заставить Агнара сложить оружие в бою с имперцами, раз уж боги решили избрать именно его Довакином.