-Твои глаза прекрасны...

-Твои глаза прекрасны.. Инк никогда не думала, что кто-либо, увидев то, что было сокрыто под её чёлкой на правый глаз, скажет, что это прекрасно. Даже от Блу, доброй милой девочки, из чьих уст доносится лишь искренность. Папс никогда не одобрял дружбу его сестры с какой-то странной художницей, у которой бзиков больше, чем извилин в мозгу, но когда Блу объявила, что теперь они встречаются, старшему брату не осталось ничего, кроме как смириться: он желает для Блуберри лишь счастья. Тёплый летний вечер, белоснежные занавески легко развеваются от ветерка, заползающего через приоткрытое окно в квартиру, в их комнату. Тепло, но не жарко. На них одно бельё, у Блу- обычное, серьёзное, она всегда желает казаться крутой, но она и без того такой является. На Инк лишь трусики, причудливые, с радужными единорожками, она никогда не носит лифчик, её маленькая грудь ей совсем не мешается и в любом случае почти всегда сокрыта под слоями одежды. С улицы доносятся звуки проезжающих машин, играющих во дворе детей, лай собак, маты Эррор, к которой, кажется, опять кто-то прицепился. В комнате звучат тихие голоса, полные нежности и любви. Один момент, и это сменяется объятиями, столь же нежными, но с щепоткой страсти. Голоса уже не звучат, их рты заняты поцелуями, сначала в губы, слиянием нежных и обкусанных, потом одна из них начинает ласкать своими мягкими губками тело второй. Это словно какая-то игра, наслаждайся, но сдерживай особо гормкие стоны, и не потому что тебя попросили, или тебе приказали, нет, и даже не в стыде дело- обстановка слишком прекрасна, чтобы нарушать её громкими звуками. Трусики стянуты, а нежный орган ласкается язычком, что только недавно был между других, верхних губ. Ни маленькая бусинка, ни складочки, ни даже внутренняя часть не были обделены вниманием, тщательным изучением, производимым юрким язычком. Один несдержанный вскрик, затуманенное удовольствием сознание..тяжёлое дыхание. Объятия тёплых тел, слегка неровное дыхание...со стороны художницы сопение. На улице стемнело, ветерок становится прохладным, остужая комнату от прошедшего жара. Но всё же, закрыться одеялком пришлось, не хочется замёрзнуть летней ночью и пролежать остаток самого тёплого времени года в постели, испуская от себя не менее жестокий жар. Даже улица стихла, давая ласковому голосу тишины погрузить и вторую девушку в мирный, спокойный и невероятно сладкий сон. Даже там они вдвоём, только героини, сражаются за добро, за справедливость, за мир.