Психотерапия

— Слушай, Т/и. А как вы с Пятым начали общаться? После возвращения вы видно, что вы очень близки. — Это не особо долгая история, но она очень важна для меня. В то время он мне безумно помог. Если бы не Реджинальд Харгривз и он, думаю, я не была бы тем, кем являюсь сейчас.

***

      Это произошло около 18-ти лет назад, но тот день до сих пор вертеться в моей голове. Я, как обычно, пришла в академию. Глаза источали холод и безразличие. Жесты не выдавали никаких эмоций. Будто кукла, движущая с помощью нитей. Я любила кушать. Подкупить меня чем-нибудь вкусным было легче всего. Но на протяжение недели я лишь клевала, то что было на тарелке. Во время уроков моей руки было практически не видно. А все ответы я говорила очень отстраненно, без объяснения, давая его как факт. Дети быстро почувствовали что-то не то. Элисон, Лютер и Ваня обступили меня, задавая вопросы по типу «все ли со мной хорошо». Конечно, я говорила, что да, натягивала улыбку и шла дальше. Во время физических подготовок я была грациозна словно кошка, наносила точные быстрые удары, но не было самого важного — азарта. Из-за плохого рациона пищи сила начали уходить. Больше ничего не приносило удовольствие. Постоянная прокрутка того дня отправляла мой разум. На это раз я все никак не уходила домой. Ребята сначала обрадовались, подумав, что смогут чаще слушать моё пение, на очередную ночь, моего голоса не было слышно с чердака. Их детский пыл утих. До меня уже никто не докапывался, никто не пытался развеселить. Скорее всего, они обиделись из-за того что перестала их слушать. Никто не знал, что делать.       Даже Харгрвиз обратил свое внимание на меня. Для него я была просто способной ученицей, которая приходит и уходит, будто находясь в настоящей школе, поэтому никакого особенного отношения он ко мне не проявлял. В середине недели он решил, что-то предпринять, потому что такой потенциал нельзя было терять.       Мое утро не отличалось от дней до этого. Ранний подъем, недолгий завтрак и на уроки. После небольшой перерыв, чтобы собраться на тренировку. Заглянув в зеркало, я увидела безжизненное лицо. Мои губы из нежно красного стали бледно-розовые. Живой румянец со щёк пропал, скулы стали более заметными, что не особо шло маленькому лицу, а ярко-голубые потеряли детскую любовь к жизни. Их как будто покрыл туманом безразличия. Чёрные волосы непослушно лежали на моих плечах. Завязав хвост, они стали выглядеть более опрятно. Из шкафа я взяла первую попавшуюся кофту и спортивки. Прозвенел очередной звонок, и я спустилась вниз к остальным. У меня была отличная выносливость, поэтому от ребят я не отставала, хоть и была слабее, чем раньше. Потом все как всегда. Душ, время отдохнуть, ужин и в кровать, но за мной неожиданно зашла Грейс и попросила подойти к Харгривзу. Нацепив толстовку и кроссовки, я направилась в его кабинет.       Это заявление озадачило меня, поэтому я решила поторопиться. Еще больше я удивилась, когда заметила Пятого. — Добрый вечер — кивнула я Пятому, который ответил тем же жестом. — Вы меня звали, мистер Харгривз? Что вам понадобилось в столь позднее время, обычно вы не любите когда мы нарушаем расписания. — Я краем глаза увидела, как мальчик опустил глаза. Я предположила, что это было из-за моей немного дерзкой интонации. Странно было наблюдать такую реакцию именно от Пятого. Обычно он даже внимания на меня не обращал, лишь издалека бросал на меня короткие взгляды. Кто-кто, а ему я думала, будет абсолютно все равно на меня. Несмотря на вопросы, Реджинальд продолжал, что-то писать в своем блокноте. Мне оставалось только ждать когда он закончит.       В один момент он легонько замотал головой и начал цокать. Пятый и я вздрогнули от этих звуков, мы выпрямились. Я уставилась на Харгрвиза, в то время когда он снял зонтик и подошел к нам. — На крышу — сказал он, и Пятый неторопливо взял меня и его за руку, после чего телепортировал нас на многоэтажке в квартале от академии.

***

      Как только мы там оказались, я увидела чудесный пейзаж. Весь город окутывала поздняя ночь, в каких-то окнах все еще горел свет, а в барах играла музыка. Даже ночью, хоть и слабо, но он жил. «А она нет», пронеслось в моей голове, эта мысль витала там все это время. — Вы хотели мне что-то показать? — Нет Т/и. Тебе нужно прийти в себя. Мне надоела эта безучастность. Ты должна бороться за свои способности и свою жизнь. Мне нельзя упустить такое потенциал. — Опять вы относитесь ко мне как к вещи, с остальными также? Конечно же, да — я грубо фыркнула, а мой злобный взгляд смутил даже Пятого, который стоял позади профессора. Сердце переполняло отчаяние, боль и ярость, копившаяся все это время. Только для Харгривза это ничего не значило. Ему только нужно было привести меня в порядок, что бы прокачать и использовать.       Реджинальд сильно взял меня за руку и потащил к краю. Из-за сильной хватки мне стало больно. Сил, как и желание, сдерживать еще только подступившие слезы не было. В другое время мне не представляло труда скрыть это, но я была на пределе. — Вспомни все, что ты увидела в тот день, все что чувствовала, вспомни все запахи того места! — кричал он мне. — Вспомни, кто там был, и кого не было, вспомни, что она сказала тебе в самом конце, и с каким лицом она это произнесла — И прими, что ты не виновата — уже шепотом, на ухо спокойно произнес он.       Я не могла принять эти слова. Они просто не укладывались в моей голове. Я схватилась за волосы и начала мотать головой, в то время когда Харгривз раскрыл зонт и отошел. Осознание, что все это время он знал, разбудило во мне бурю эмоций. — Она никогда меня не любила, а я была готова отдать за нее душу. Я так долго пыталась ей понравиться, но ничего не помогало. Она продолжала водить меня по церквям и пытаться изгнать демона, а после того как в очередной раз это не помогло, до беспамятства напивалась. У нее начинались припадки и в то время, когда я пыталась уложить ее спать или успокоить, моя мать избивала меня. Если бы не моя способность я бы к вам не ходила из-за ссадин и синяков. Вы хоть представляете, как тяжело было управлять своей кровью? То ускорять, то рассасывать.       Я кричала, что есть мочи. Эмоции переполняли меня, ранее слабый голос приобрел небывалую силу. Я и заметить не успела, как ранее чистое небо заволокли черные тучи. Пошел ливень, который за пару минут не оставил ни одного сухого места на улице. — Меня безумно раздражали ее запои, или когда она приводила в эти времена, каких то неотёсанных мужланов. Слышать ее крики и его стоны было невыносимо для меня. Из-за Нее мне пришлось повзрослеть намного раньше остальных. В таки ночи я всем своим существом ощущала, как на меня наваливается ответственность. За мать, за мужиков, которые оставались у нас на полмесяца, обещая ей счастливую замужнюю жизнь и вечную любовь. А она как дура велась на эти россказни, и продолжала винить меня в уходе ее мужа. Мне пришлось оплачивать счета за дом, потому что мама всегда была в неадекватном состоянии. Она заставила ходить меня в эту Академию, только что бы я дома не попадалась ей на глаза и меня кто-то кормили. Но все ровно, когда я приходила на меня сыпалась гора оскорблений, что я не благодарная дочь, которая постоянно где-то шляется и совсем ей не помогает! — я захлебывалась слезами, моим легким не хватало воздуха. Погода разошлась не на шутку, на улице начался ураган. — Я не могла на нее долго злиться, она все-таки моя мама — глаза полные тоски и усталости поднялись на Реджинальда и Пятого. Первый рассматривал погоду, что-то, бубня себе под нос и иногда поднимая руки в удивлении, а второй не мог отвести от меня глаз. Он был в шоке от того, что только что услышал. Я думаю, никто не ожидает узнать такую историю от обычной скромной девочки, которой нравится петь и танцевать, которая с удовольствием проводит с друзьями время и первая кто бежит утешать и помогать им. Для Пятого я была как все вокруг него. Слишком шумная, недостаточно умная и сильная. Мне казалось, он никогда не воспринимал меня как часть семьи. Я всегда была просто одноклассницей, чтобы сильно сблизиться с ним. Но в тот день мне хотелось найти утешение хотя бы глазах. Зонт ему совершенно не помогал, поэтому вся его одежда и волосы насквозь промокли. — Так почему же после всех моих страданий, последнее, что она мне сказала у меня же на коленях, это как она ненавидела меня?! И почему я все ровно виню себя из-за того что не уберегла ее? — я выкрикнула эту фразу на одном дыхание и упала на колени. — Она была ужасной женщиной и почти ничего для меня не сделала, но все ровно не могу перестать скорбеть по ней. Всё. У меня больше не было сил, что-либо говорит. После последовал пронзительный крик, как будто сама душа начинает рваться на части. Я понимала, что ломаюсь. Все, копившиеся это время вылилось наружу водопадом моих слез, которые смывал дождь. Мое сердце еще никогда так не болело. Я думала, что справлюсь сама, но это было невыносимо. За моей спиной раздавались звуки грома в такт крика, а дрожащее тело освещала молния.

***

— Пятый… — неразборчиво пробормотала я. Из-за холодной воды дождя, мне нужно было почувствовать чье то тепло или я бы сошла с ума. Казалось, что все это время я говорила с мамой. Мне хотелось, чтобы она услышала меня, поняла, что я все это время переживала. Узнала, что я никогда не переставала любить ее вопреки всем ее действиям. Мое совсем ослабевшее тело само потянулось к нему. Когда он увидел мой жест, будто бы хотел подойти, но что останавливало его. Я рванула с места и обняла его. От неожиданности мы упали на колени. Уткнувшись ему в плечо, я сжала своими маленькими кулачками его куртку и продолжила горько плакать. Таким образом, я окончательно отпускала ее. Вода помогала мне, как следует оплакать маму. Мне казалось, я слышала, как сам дождь пытался успокоить меня. А Пятый в это время нежно гладил меня по спине, как будто мы были не на крыше под проливным дождем, а в отдельном мире. Еще крепче прижимая мое тело, он шептал, что я не виновата, что не могла ничего сделать, что жизнь не кончена.       Дождь начался утихать, а я почувствовала, что очистилась. Будто заново родилась. Это психотерапия, как позже ее назвал Харгрвиз, закончилась, меня очень утомительно. Когда я размякла, он подошел. — Нам пора Номер Пять — мальчик поднялся, снял с себя куртку и накинул на меня, его одежда даже под ней была мокрая. Я всегда была маленькой, поэтому ему не составило труда поднять меня. Мы оказались в кабинете, и Реджинальд сказал убедиться, что со мной все в порядке и отправил спать. Во время поднятия по лестнице, я слушала его немного учащенное сердцебиение. Он все еще нес меня, потому что я до сих пор была не в состоянии даже стоять нормально. Его немного учащенное сердцебиение и приятный запах успокаивал и придавал ощущение полной безопасности. — Прости меня… — За что же? — После такой погоды ты, скорее всего, заболеешь вместе со мной. Прости за одежду и бессонную ночь. — Дурочка. Одежду всегда можно высушить, если я выпью кофе, то и спать не захочется. А если мы заболеем, то я тебе обещаю, я буду приходить и доставать тебя. Я буду появляться в твоей комнате и будить тебя только потому, что мне скучно из-за тебя. Я усмехнулась его угрозам, и продолжила спокойно лежать в его руках. Несмотря на воду, он оставался очень теплым. Мне не хотелось, чтобы он перестал обнимать меня. Хоть мне удалось выговориться, я все равно чувствовала себя не паршиво. Мне было, в каком-то плане стыдно, что он увидел меня в таком состоянии. Но я успокаивала себя мыслью, что любому человеку нормально иногда проявлять слабость Меня пугало будущее. Что же делать с домом? Где и как хоронить маму? Что будет после и как мне выживать? Мы уже дошли до моей комнаты, и Пятый усадил меня в кресло. Он, ничего не говоря, телепортировался куда-то. Прошло около семи минут, а его не было. Я подумала, что он уже не вернется, поэтому попыталась встать. Мои ноги были ватные, из-за этого встать мне было очень тяжело. До кровати было всего паре метров, но даже это расстояние показалось мне слишком большим. Будто младенец я попыталась сделать шаг. — Ну и что ты делаешь? По тебе же видно, что ты сама не дойдешь — из ниоткуда в комнате снова появился Пятый. Его голос я узнала сразу поэтому, не оборачиваясь, ответила ему. — К сожалению, зеркало находится в другой части комнаты, поэтому я не смогу на себя посмотреть — Т/и, наконец-то распустила свои колючки — по голосу было понятно, что он улыбается и из-за этого у меня просто не получилось, не улыбнутся в ответ. Я повернулась и на самом деле увидела его фирменное выражение лица, но в ней не было ни раздражения, ни насмешки, как обычно, совсем наоборот, я почувствовала облегчение, — похоже даже Пятый переживал — пронеслось в моей голове. Он подошел и аккуратно взял меня за руку. — Мне сказали о тебе позаботиться, но я надеюсь, что ты сможешь сама переодеться. Не хочу лезть в твое личное пространство. — Ну, если на чистоту, тебе не то сказали. Только сейчас я заметила, что он держал сухое полотенце и одежду, да и сам переоделся в пижаму. — Но ладно уж, минут через 10 можешь возвращаться, мне больше времени не понадобится. Он закатил глаза, кивнул мне и телепортировался. Я понимала, что для Пятого, скорее всего тоже это ночь была тяжелой, все-таки не каждый. Силой я воспользоваться не могла, и из-за этого пришлось сохнуть по старинке. Ровно через положенное время он появляется в комнате с чашкой чая и кофе. — Надеюсь, это для меня ты принес кофе? — Ха, еще чего. За кофе я убить готов, и тебе нужно поскорее уснуть, поэтому пей, это успокаивающий. Пока я допивала, то, что для меня приготовил Пятый, он осматривал мои книжные полки. После выключил светильник и собирался уходить, но я схватила его за рукав.  — Пожалуйста, не уходи пока я не усну, — мои щеки горели, просить его о таком было максимально неловко, но это было необходимо для меня. Он долго молча, я начала ослаблять хватку. Я ждала это колкого ответа или насмешки из-за моей наивности. — Хорошо, постарайся уснуть быстрее, меня тоже уже клонит спать. — А мне казалось, ты что-то говорил про чудодейственный эффект кофе? — Тут одолжение делаю я, поэтому следи за языком. Его лицо освещала луна, которая недавно вышла. Ее свет очерчивал острые и четкие линии его лица, придавая более мужественный вид. В какой-то момент он напомнил мне ангела хранителя. — Эмм, а не мог бы ты остаться со мной, пока я не усну. Это был слишком сложная ночь, не хочу оставаться одна. — Я смущенно опустила глаза, и сильнее сжала одеяло. Все-таки очень хотелось, чтобы он остался, потому что было непонятно, уснули я сегодня вообще, но шанс на положительный ответ был очень маленький. — Хорошо, но ты будешь мне должна, запомни это. Какие-либо прочие пожелания увеличат твой долг.  — Может, тогда немного споешь мне? Я никогда не слышала, чтобы ты это делал. Спасибо тебе большое. Я обязательно тебе отплачу, не переживай.

***

       В тот момент я была наконец-то спокойна. Это ощущение безопасности не могло не отразиться на моем лице. Легкая, а главное искренняя улыбка появилась на моем лице. Сон бороть я больше не могла, поэтому постучала рукой по кровати, приглашая его присесть, отвернулась и легла. Пятый, закатил глаза, но заметно расслабился. Он снял ботинки, уложил подушки, чтобы ему было удобнее сидеть, и стал убаюкивающее мычать одну из моих колыбель. Тогда я уснула с улыбкой на лице. Милее этой ситуации я больше не встречала. Той ночью мне наконец-то не снились кошмары, и я смогла выспаться. Тогда мы оба посмотрели друг на друга новыми глазами. Он помог мне справиться со смертью матери, за что я до сих пор ему благодарна. Но простуда все-таки напала на нас. И мне пришлось вернуть ему долг. В то время мы провели довольно много времени вместе. Читали, играли, так же к нам ходили ребята. Я пыталась их выгнать, боясь, что они заразятся, но Клаус с Беном не могли нарадоваться, что я пришла в норму, поэтому часто игнорировали мои замечания и сидели в моей комнате пока их не выгонял Пого.