Как заставить дракона танцевать

Вэй Ин проснулся непривычно рано, распушил все девять хвостов, точно был недоволен тем, что Лань Чжань оставил его одного в постели, и сел, завернувшись в одеяло и не торопясь одеваться. — Лань Чжань, — окликнул он. — Мгм, — раздалось из-за ширмы, и мгновением после Лань Чжань подошёл к нему — пусть и в человеческом облике, выглядел он потрясающе, точно сошедший с небес бог. — Вэй Ин. — Лань Чжань, — залюбовался Вэй Ин и поднялся ему навстречу. — Знаешь, сегодня начинаются празднования в честь нового года? — он подтянул на плечи одеяло, потому что то начало сползать, обнажая белую кожу, на которой цвели отметины страсти. — Красные фонари, люди в праздничных одеждах, ярмарки и сладости, Лань Чжань… — Вэй Ин проснулся так рано, чтобы пойти на ярмарку? — усмехнулся Лань Чжань. — Ярмарка — суета, крики и шум, Вэй Ин. — Вино и смех, — возразил Вэй Ин на это, но тут же понял, что пойман с поличным. — Лань Чжань, ты ведь знаешь, как я люблю всё это! Пойдём, спустимся с гор, насладимся весельем. Лань Чжань только выглядел строго, его янтарные глаза на самом деле лучились нежностью. Шагнув вперёд, он заключил Вэй Ина в объятия, поцеловал в губы не спеша. — Раз так хочет Вэй Ин… «Раз так хочет Вэй Ин!» Сколько раз звучала эта фраза, а Вэй Ин никак не мог привыкнуть до конца, и сердце по-прежнему замирало в груди, и дыхание прерывалось от нахлынувшего счастья. Супруг и возлюбленный, Лань Чжань так часто говорил ему это, потакал во всём и всегда стоял на его стороне, но Вэй Ин не мог принимать это как должное. Как всегда кровь приливала к лицу, и не было возможности сдержать свою суть. Лань Чжань чуть отстранился и кивнул на скрытую за ширмой часть комнаты. — Завтрак ждёт, — мягко напомнил он. — Ах, завтрак, — всполошился Вэй Ин. — Но зачем завтрак? Если я сейчас поем, то сладостей в меня поместится намного меньше. Что за коварство, Лань Чжань?! Он, конечно, только для вида обижался, лукавая усмешка скользнула по губам, не укрывшись от внимательного взгляда Лань Чжаня, так что тот не стал отвечать на вопрос. За едой Вэй Ин молчал не потому, что решил соблюдать строгие правила драконьего клана. Мыслями он унёсся вниз с гор, оказался среди разношёрстной толпы, что смеялась и радовалась новому году. Он едва заметил, что в чашке закончился чай. Лань Чжань окликнул его и привёл в чувство. Он уже был одет, и белое ханьфу, расшитое легчайшими облаками, поверх укрыла подбитая мехом голубая накидка. — Лань Чжань, — вырвалось у Вэй Ина, но он тут же взял себя в руки и бросился собираться. Как лис он мог бы выбрать любой наряд, представить — и тут же оказаться в нём, но от морозного ветра это не слишком спасало. Пришлось подобрать ханьфу и накидку, чтобы смотреться рядом со всегда великолепным Лань Чжанем как достойный супруг. Наконец они покинули замерший в уединении среди горных вершин дом. Лань Чжань обернулся драконом, подхватил Вэй Ина и спустился в Цайи… *** Вдоволь насмотревшись на жонглёров и канатоходцев, поставив благовония в храме неизвестно какого небожителя, наевшись засахаренных ягод на палочке, Лань Чжань и Вэй Ин задержались в винной лавке. Хозяин расхваливал вина: — А вот это, господин, — показывал он расписной кувшин, — особенное вино. Оно способно и дракона заставить танцевать. — Неужели? Даже дракона? — навострил уши Вэй Ин. — Тогда мне стоит отведать такого напитка. Да, Лань Чжань? Лань Чжань лишь молча вытащил из кошеля кусочек серебра, и хозяин тут же поставил кувшин на стол, где ждали своей очереди две миниатюрные нефритовые чаши. — Славное вино, господин, не пожалеете, — поклонился хозяин и тут же отправился прочь — уговаривать других посетителей. — Выпьешь, Лань Чжань? — усмехнулся Вэй Ин, разливая вино в две чаши, будто уже знал ответ. — Нужно попрощаться со старым годом и встретить новый. Лань Чжань смерил его взглядом, но всё же осторожно взял чашу. Вэй Ин, как всегда затаив дыхание, следил за тем, как он пьёт. Удивительно, но вино особенно действовало на Лань Чжаня. Пусть ему не страшен был яд, пусть ни одна стрела, ни один меч не были способны поразить его, но даже глоток вина обычно затуманивал его взгляд. На этот раз он выпил чашу до дна, точно действительно попрощался с уходящим годом. «Раз так хочет Вэй Ин!» — вспомнились Вэй Ину сказанные утром слова, и он тут же опустошил собственную чашу. Вино было терпким и сладким, разливалось теплом по груди, жаром отдавалось во всём теле. Лань Чжань, как это и случалось обычно, опустил голову, задремав на несколько минут, и Вэй Ин тут же налил себе ещё, чтобы успеть выпить прежде, чем его супруг проснётся и покорится действию винного духа. Едва он опустил чашу, как почувствовал прожигающий взгляд янтарных глаз. — Лань Чжань, — улыбнулся он. — Говорят, это вино и дракона заставит танцевать. Вот и хочу узнать, правда ли это? — Лань Чжань слегка наклонил голову, будто вслушивался в его голос, не улавливая смысла. — Хочешь станцевать там, внизу? Лань Чжань не ответил, но поднялся, и Вэй Ин подхватил кувшин, тут же вскочив следом. Его супруг двигался мягко и медленно, являя собой совершенное единство тела и духа. Он вышел из чайной лавки и пошёл сквозь толпу, а люди расступались, будто сам воздух отодвигал их, давая дорогу дракону. Вэй Ину пришлось призвать на помощь лисьи чары, чтобы успеть следом и не потерять из виду подбитую мехом голубую накидку. Лань Чжань шёл к площади, и Вэй Ину было любопытно, что же он задумал. Посмотреть на танец он бы не отказался, но за этим не нужно было идти так далеко. Значит, Лань Чжаня захватила идея из тех, что всегда возникали в его затуманенном разуме, стоило вину ослабить его извечный самоконтроль. Он нагнал Лань Чжаня только у входа на площадь. — Здесь достаточно места, — сказал Лань Чжань, когда Вэй Ин остановился рядом. — Чтобы дракон танцевал. — Постой… постой, ты… ты хочешь принять истинный облик?! — всполошился Вэй Ин. Но Лань Чжань уже не слушал возражений. Он сбросил накидку Вэй Ину на руки и прыгнул вперёд, чтобы в одном слитном движении обрести себя, обратившись в белого с серебром дракона. Люди вскрикнули, люди испугались, и только Вэй Ин стоял и смотрел на преобразившегося супруга затаив дыхание. Дракон огляделся и… Танец его напоминал движение струй и блеск солнечного света, кружение снега и резкие порывы ветра. Поначалу околдованные страхом, люди подходили, останавливались, раскрывали широко глаза и рты — никогда прежде не видели они танцующих драконов! — Новый год, он встречает новый год, — шумела толпа. Музыканты заиграли, чтобы поддержать странный и удивительный танец, люди захлопали в ладоши, закричали, подбадривая серебряного и белого, лучистого и прекрасного дракона. А Вэй Ин стоял и смотрел на него, всё ещё слыша: «Раз так хочет Вэй Ин!» Наконец дракон опустил к нему голову. Янтарный взгляд пригвоздил его к месту, строгий и жаркий одновременно. — Люблю тебя, Лань Чжань, — выдохнул Вэй Ин прежде, чем дракон подхватил его и унёсся в начавшие сорить снегом тучи.