Истории в пледе. Королева-северянка

      Судьба королевского фаворита, если он спит с королем, порой зависит не только от милостей его величества. Это на своем примере отлично знал Эльгарт эн'Роса. Любовник короля Даурта, красавец, сочетавший в себе кровь людей и эльфов в равных долях, он был не только смазлив, но и умен. Король дал ему титул, возвысил при дворе и назначил советником, и Эльгарт добросовестно отрабатывал это назначение. И не только в постели. Он просто был счастлив от того, что может каждую ночь видеть любимого.       – Вы еще скажите, что он любит короля за душу, – злословили придворные на балах, думая, что Эльгарт не слышит.       Он не разубеждал, только улыбался королю и королеве. Та не обращала внимания на любовника своего супруга, выбрав единственно верную тактику: не замечать. Впрочем, королева Алайна была по-своему умна. Даурт, чувствуя свою вину, откупался от супруги драгоценностями и выполнением ее желаний. И это Алайну устраивало. Взятая ради политического союза, подарившая супругу очаровательных детей в первый же год брака, она жила во дворце словно дорогая капризная роза: у нее было все, чего она могла пожелать. Взамен от Алайны требовалось лишь одно – не интриговать против Эльгарта.       Придворные долго ждали, чем же ответит королева на то, что король возвышает своего фаворита все больше и больше. И дождались. Одна из весен принесла легкое охлаждение чувств между королем и Эльгартом. И в постель Даурт впервые пригласил другого.       – Бедный Эльгарт, королевское покровительство кончилось.       – Теперь-то от гнева Алайны его ничто не спасет.       Эльгарту было все равно, он впервые ощутил себя настолько одиноким, не имеющим друзей, всеми покинутым. Если Алайна решит его казнить, пусть так и будет. И когда за ним пришли двое стражников, он ничуть не удивился. Однако, вопреки ожиданиям, его привели в покои королевы, а не в темницу.       – Ваше величество?       Эльгарт поклонился. Алайна взглянула на него, усмехнулась и продолжила водить щеткой по волосам.       – Итак, мой супруг внезапно решил, что один старый фаворит ему не подходит, лучше завести нового…       Эльгарт молчал, склонив голову.       – Я объявляю бал в честь весны, – Алайна улыбалась, холодно и немного зло. – Потрудитесь на него явиться. Моя камеристка принесет ленту, которой вы подвяжете волосы..       – Ваше величество? – Эльгарт оторопел.       – Раз уж у нас один муж на двоих, то нам придется объединиться, хотя вы мне по-прежнему не по вкусу, советник.       – Умоляю не есть меня, ваше величество, – рискнул пошутить Эльгарт.       Алайна снова улыбнулась так, как могла бы улыбаться мраморная статуя, поднялась, высокая, красивая, ледяная северянка.       – Потрудитесь быть веселым на моем балу. Может быть, вы и спите с королем, но королева здесь все еще я. И вы единственный, кто меня устраивает в постели мужа.       Эльгарт снова поклонился. Что ж, может быть Алайна и недолюбливает его, но у нее все же есть принципы, а с такой союзницей советник готов был за свое счастье бороться. И когда все собрались на бал, взгляды кавалеров и дам были полны непонимания. Рядом с королевой Алайной вышагивал советник эн'Роса, ведущий себя так, будто всю свою придворную жизнь только и делал, что ухаживал за супругой любовника словно ее верный рыцарь. Он подвел Алайну к трону, поклонился, отошел за бокалом вина. Взгляды всех скользнули по ленте в волосах Эльгарта, узор и ткань которой имели одно происхождение с платьем ее величества.       – О, сколь интересная жизнь намечается, – предрекла леди Колей.       Король выглядел так, словно его только что отхлестали прилюдно по лицу веером. Новый фаворит напрасно пытался привлечь к себе внимание, Даурт неотрывно следил за тем, как Алайна наклоняется к Эльгарту и что-то негромко говорит. Наконец, он сорвался с места, явно силой заставив себя идти величаво и неспешно.       – Супруга моя, вы сегодня столь прекрасны, что затмеваете собой взор даже моего фаворита, – негромко произнес он.       – Что поделать, – с улыбкой ответила Алайна. – Все, к кому вы охладели, должны держаться вместе, чтобы приятной компанией утишить тоску разбитых сердец.       Даурт посмотрел на Эльгарта, державшегося поодаль, и с болью взглянул на жену.       – Простите ли вы мне то, что порой я веду себя как последний глупец?       – Я давно простила вам все, супруг мой, но у меня ль должно вам просить снисхождения?       В этот вечер все дамы и кавалеры уяснили одно: можно сколь угодно строить глазки любвеобильному королю и за спиной злословить про рога королевы Алайны, но упаси всех боги попытаться занять место советника Эльгарта в королевской спальне, потому что ее величество против любого фаворита своего мужа, кроме одного-единственного полуэльфа. Король Даурт уяснил, что менять одного фаворита тридцати двух лет на двух шестнадцатилетних чревато потерей любимого и испорченными отношениями с супругой.       А королева Алайна еще раз уверилась в том, что все мужчины – непроходимые глупцы, а уж если влюблены, то лучше следить за ними втрое внимательнее и не выпускать из поля зрения особо смазливых мальчишек, желающих возвыситься через постель.