Барные эпизоды

Этот гость заходил тихо, садился в самом конце барной стойки и печально выпивал свой «Димбарский туман», который был чересчур сладким, по мнению Финрода — двойной сахар, немного разбавленный лаймом. Но Даэрон любил его, в том числе потому что под него особенно сладко вздыхалось. — Творческий кризис? — спросил Финрод, услышав вздох. В прошлый раз был он. — Нет, — отозвался Даэрон. — Пять песен за последние три дня написал. Две из них уже поёт весь Дориат. И снова вздохнул. Видимо, дело было в любви, заключил Финрод. Оставалось надеяться, что никто из его братьев к печалям Даэрона не имеет никакого отношения. Хотя кто мог сказать наверняка? Кроме самого Даэрона, который попросил повторить «Туман» и снова вздохнул. Ему и хотелось, и не хотелось, чтобы бармен спросил, что же у него случилось. И хотелось и не хотелось рассказать самому. Но от крепкого коктейля заплетался язык и путались мысли, а потому — без прямого вопроса — Даэрон считал разумным молча пить. — И о чём песни? — спросил Финрод, догадавшись о противоречивых чувствах, одолевавших этого посетителя «Струй Нарога». — А, до вас не дошли ещё… — с ноткой удивления пробормотал Даэрон. — О погоде… — Весьма по-синдарски, — согласился Финрод. — Неудивительно, что все уже полюбили их. — …и не только, — закончил Даэрон. И снова вздохнул. «Вот оно, — подумал Финрод. — Сейчас надо задать вопрос и быть готовым, что в ответе будет фигурировать Ангрод». — О любви? — О ней, — Даэрон болтал бокалом так, что кусочки льда мелодично стукались о стенки. — Несчастливой? — сочувственно уточнил Финрод. — О да, — согласился Даэрон. — Он любит другого? — Кто? — Даэрон вмиг утратил свой печально-томный вид. Финрод мгновение подумал и предположил: — Маблунг? — Что? — Тогда Белег? Этот точно любит другого. — Что? — Неужели, Саэрос? Только не говори, что Тингол, серьёзно, он же… — Лутиэн! Я влюблён в Лутиэн! — воскликнул Даэрон куда громче, чем стоило бы. — Какой Маблунг? Финрод пожал плечами: за последние дни он всерьёз обдумывал, не переименовать ли бар в «Радугу над Нарогом». Но решил, что к старому названию все привыкли, да и Даэрон, вот, ищет здесь утешения. — Она любит другого? — с утроенным сочувствием спросил Финрод. — Она любит танцевать. — И Даэрон вновь погрузился в свою томную печаль.