Барные эпизоды

День как-то сразу не задался, что вообще случалось редко. Хотя казалось бы! Посетителей было много, коктейли шли так же мягко, как и разговоры, но что-то Финроду не нравилось с самого утра, точнее внушало беспокойство.  Если начать сначала, то первым явился Ангрод. «Забежал, буквально, на минутку», как водится, от коктейля отказался, зато выдул бутылку мангового сока и всё время, буквально всё время, пока пил, а пил он, не отрываясь от бутылки, смотрел на Финрода.  — Всё хорошо? — стараясь не волноваться, спросил Финрод.  — Угу, — булькнул соком младший брат. Секс-символ Белерианда, судя по всему.  — А что ты на меня так смотришь? Ангрод прикончил сок, аккуратно поставил бутылку на стойку, уже явно открыл рот, чтобы то ли ответить, то ли спросить, но вдруг выпалил:  — Ой, брат, я совсем, оказывается, забыл о встрече!  — Какой встрече? С кем? — растерялся Финрод. — Ты зачем приходил?  — С гномами! — выпалил Ангрод и сбежал.  В жизни он с гномами не общался, что за ерунда. Финрод пожал плечами и выбросил пустую бутылку.  Это ещё было ничего, как позже оказалось, потому что через пару часов в «Струи» явилась Галадриэль.  — Мне чаю, — сказала она.  Никакого чая в барной карте «Струй Нарога» не водилось, но Финрод добыл немного из предназначенных для коктейлей, потому что выглядела его сестра странно. «Не поругались ли они с Келеборном?» — мелькнула у него мысль. Но Галадриэль не стала бы пить чай! И не стала бы выжидательно поглядывать на брата, не стала бы сдерживать свою злость или свою обиду на мужа. Нет, что-то было не так — и не с супружеской жизнью Галадриэль. — Как тебе чай? — осторожно начал Финрод, потому что сестра пила «белые почки» и по-прежнему то и дело бросала странные взгляды на брата! После Ангрода Финрод занервничал.  — Чай как чай, — проронила Галадриэль. — Ты мне вот что скажи… а впрочем я лучше пойду. У меня впереди семичасовая медитация с Келеборном.  — О! — обрадовался Финрод. — А то я за вас волновался! — А за нас ты чего волнуешься? — процедила Галадриэль. — Ты за нас не волнуйся, лучше о себе подумай.  И на этом она ушла.  Финрод дрожащими руками вымыл чашку, но работа, слава Эру, не ждала, посетители требовали внимания, так что бармен «Струй Нарога» отложил мысли о странном поведении своей семьи на потом.  Вернее отложил бы, если б смог. Потому что… — Привет, братик, — в бар заглянул Аэгнор, — я только спросить, как ты? А то, знаешь… — Что знаю? — голос Финрода сорвался на писк.  — Да ты не нервничай, братик, мало ли у кого какие… — Что?! — Пристрастия! — Аэгнор почему-то мучительно покраснел и убежал.  Финрод, борясь с приступом головной боли, старался отвлечься на коктейли, когда примерно в девять вечера у его стойки появился Ородрет.  — И ты! — выдохнул Финрод. — Что тебе? Сока нет, если не в коктейлях. Чая тоже. Если не в коктейлях. Воды? Минералки? У меня есть «Ключи Таргелиона». — Какой-то ты агрессивный, хотя это, наверное, объяснимо, — обиделся Ородрет. — Я, пожалуй, пойду.  — А чего приходил-то? — в отчаянии крикнул ему вдогонку Финрод. — Чем объяснимо? Сначала не появляетесь веками, а потом голову морочите! Дальше произошло что-то совсем уж необыкновенное — и окончательно внушившее Финроду мысль, что что-то в этом мире не так — то ли с ним, то ли с миром. Около двенадцати ночи, в самое горячее время, когда обычно трое, а то и больше посетителей рыдали за столиками, изливая Финроду, столику, ближайшему соседу — как повезёт — свои печали, в бар вошли папа с мамой.  Финрод молча смотрел на родителей, а они ему улыбались в ответ. Озабоченными улыбками.  — Сынок, ты как? — спросил Финарфин, похлопывая сына по плечу.  — Милый, всё хорошо? — в тон супругу проворковала Эарвен и нежно взяла сына за руку.  — Ну… Да!!! — И тут Финрод зарыдал.  — Сынок, — пробормотал папа, на чьём плече рыдал в салфетку старший сын дома Финарфина, — ну-ну, всё пройдёт, все мы ошибаемся.  — Всё же не так сильно обычно мы ошибаемся, дорогой, — шепнула мама, — хотя ты прав, конечно! Всё пройдёт, ты, главное, себя береги!  —И знай, — прибавил Финарфин, — у тебя всегда есть мы, твоя семья.  — Уж знаю! — всхлипнул Финрод. — Но папа! Мама! Что случилось?  Однако они уже ушли. На их месте стоял Келебримбор. Выглядел он недовольным жизнью, но хотя бы не бросал на Финрода встревоженные взгляды и не попросил себе с порога что-то совершенно нехарактерное, например, «Листья Хирилорна» или минералку «Ключи Таргелиона». — Привет, — только и сказал он. — Ты чего?  — Я… Тебе коктейль или просто уйдёшь, отпустив загадочное замечание о моём душевном здоровье? — Финрод совсем расклеился и был готов ко всему.  — Коктейль, конечно! — удивился Келебримбор. — Смотрю, ты не в форме, но я могу понять. Каждый день выслушиваешь, что в «Трёх сильмарилях» коктейли лучше, — тут он почему-то помрачнел, но отмахнулся от мрачных мыслей и продолжил: — Да ещё такие слухи о тебе ходят. Все уже, конечно, в них поверили, они с такими подробностями, но… Ты чего?  Как никогда Финрод был близок к братоубийству. Но — изо всех сил сдержавшись — спросил как можно спокойнее: — Какие именно слухи? И Келебримбор не убежал, не посмотрел на него с тревогой, не обиделся, а пожал плечами и сказал: — Говорят, у тебя роман с тем типом… который любит в органзе ходить. Ты же знаешь, о ком я? Я, впрочем, его и не видел никогда. Но репутация у него такая, что… в общем, все о тебе беспокоятся. — Вот зараза! — воскликнул Финрод. Головная боль рассеялась в одно мгновение: вот в чём было дело! И никто, никто из его семьи даже не подумал прямо спросить! Но теперь-то он легко развеет их опасения. — Это он в отместку, потому что проиграл битву на коктейлях. А ведь я ещё хотел ему новый рецепт составить, чтобы он со своим «Волчьим островом» не мучился! — Похоже на то, — фыркнул Келебримбор, — а что, это остроумно. Однако… Могу я тебе немного пожаловаться? У меня проблема.  — Слушаю, — с облегчением откликнулся Финрод, смешивая «Шипы остролиста» (жасминовый чай и водка — кому только пришло в голову это сочетание!).  — У меня нет идей Финрод, — вздохнул Келебримбор. — А мне надо!  С внуком Феанора можно было тренировать умственные способности бесконечно. За что его Финрод и любил. За неожиданную постановку вопроса. Впрочем сейчас Финрод любил Келебримбора за восстановление своего душевного равновесия. А этому, в органзе, в следующий раз надо мочу намешать в коктейль.  — Хоть в какой области? — спросил Финрод. — Да если бы я знал! — возопил Келебримбор. — Я думал, может, мне удастся улучшить конструкцию автомата в «Трёх сильмарилях», но нельзя улучшить то, что и так идеально! Потом я подумал собрать похожий автомат и предложить его тебе… но ты, конечно, отказался бы! Все знают, что сюда не за идеальными коктейлями ходят. — Это в самом деле проблема, — пробормотал Финрод. С рабочими бедами в «Струи Нарога» приходили так редко, что с ответом он нашёлся не сразу: — Но мне кажется, тебе стоит подумать о чём-то своём. Не сводится же всё к «Трём сильмарилям» и достижениям Феанора. Келебримбор вздохнул. Этот совет, похоже, он слышал не в первый раз. — Пойду сяду где-нибудь, — сказал он. — Вон, там и место есть. Место, о котором он говорил, оставалось за столиком напротив какого-то незнакомого Финроду — с виду — нолдо разряженного так, что и в Гондолине позавидовали бы. Тот пришёл около получаса назад, загадочно улыбнулся Финроду, потом заказал что-то сладкое… кажется «Дары Амана» — бурбон, лимонный сок, сироп куркумы и горячая вода — затем всё с тем же загадочным видом кивнул и удалился за столик, к которому теперь и направился Келебримбор. Финрод вздохнул: как-нибудь Келебримбор решит свою проблему, а его завтра ждали нелёгкие объяснения с родственниками.