Ты же моя «one and only girl in the world»

      После танцев со звездами, они не пересекаются, от слова вообще. Хотя вдвоем не понимают, чья это инициатива. Наверное, это происходит после просмотра интервью Юли для «Ходят слухи», на котором она в очередной раз не может назвать Тину подругой. Кароль, в свою очередь, остро реагирует на слова своей коллеги, и решает оборвать все связи, а именно — перестает писать, напоминать о себе, ожидая шага от Юли. Но его нет.       Вместо этого, Санина, как кажется народной артистке, совсем не нуждается в ней, и живет дальше. Она начинает заниматься танцами, работает над проектами и впадает в семейную рутину, которую уже так полюбила.       Певицы, впервые за последний месяц, пересекаются на очередных новогодних съемках, где «TheHardkiss»выступают с Монатиком, а народная артистка поет песню с нового альбома, которая так уже полюбилась зрителям. Рады ли они встрече? Безусловно. Признаются ли они в этом друг другу? Ни в коем случае.       — И это после всего того, что было между нами?, — задает вопрос Тина сама себе, скорее от отчаяния, будто бы хочет, что бы Юля прочитала её мысли, пробралась в её голову и всё узнала без слов. Тина не может ничего требовать, она просто-напросто не имеет на это право, но женская обида, кажется, сильнее.       — Привет, — радостно произносит рок певица, и тянется поцеловать блондинку в щеку, — Чудесно выглядишь.       — Взаимно, — холодно отвечает она, выдавливая из себя улыбку, в надежде скрыть за ней все эмоции и сдержать свои чувства.       Брюнетка впервые видит перед собой неискреннюю Тину, точнее привычный её образ, к которому все привыкли, но перед Юлей он растворялся, и она могла наблюдать за открытой, милой, а главное своей, Тиночкой, которая всегда тепло её встречала. Она не задает вопросы «почему» и «за что», а предлагает выпить кофе в гримерной, пока вся её группа готовится к выступлению. На что собеседница соглашается, ведь как бы там не было, она соскучилась за Юлей, хоть и понимает, что для неё это ничего не значит.       Они беседуют на нейтральные темы, в которых фронтвумен не находит привычную Тину. Может, так кажется от отсутствия смеха, или от того, что глаза Кароль не светятся как обычно, а тускло бегают по комнате. И с каждым разом её это всё больше настораживает. Да пропади пропадом страх Юли, быть отвергнутой как только она захочет помочь, но невольно из её губ вылетают слова.       — Тин, что-то случилось? Ты сама не своя.       — Всё нормально. — произносит поп певица, а внутри неё разгорается вулкан непонимания и обиды. Она пытается говорить мягко и сдержанно, зная какая её девочка ранимая. Тина всегда обсыпала её комплиментами, относилась бережно и была готова защитить от любых грёз. Но после услышанного, Юля кажется ей не маленьким нежным цветочком, который нужно поливать любовью и нежностью, а колючей и больно режущей пальцы, розой, в которой нет места Кароль. Она всегда скрашивала неловкое положение рок дивы, в которое её ставили журналисты и радиоведущие, и, как добрая фея, всегда находила ответы и помогала своей фаворитке избежать нежелательных разговоров. Но не сейчас. Сейчас Тина, сама как палач, говорит четко и прямо. Она решает для себя, что Юля уже не та 15 летняя девочка, которой она помогала поверить в себя, она взрослый человек, и пусть выкручивается самостоятельно.       — Я думала, что наши взаимоотношения что-то значат для тебя, — с грустью и наигранной улыбкой добавляет Тина, а Юле кажется, будто эти слова вонзились кинжалами под ребра.       — Что? Что ты имеешь ввиду? — растеряно спрашивает хозяйка гримерной, подсаживаясь ближе к народной, и перехватывает её руки. Для них это была как традиция, держаться за руки, бережно касаться друг друга, поглаживать пальцы, передавая этим жестом некое тепло и заботу.       — Я видела твое интервью.       Пока Юля судорожно пытается вспомнить всё, что рассказала Рамине про свою коллегу, Тина отводит взгляд в сторону, стараясь не поддаться соблазну и не упасть в омут голубых глаз, чья глубина сводит её с ума. Конечно, Юля дословно помнит всё, что говорила про неё, и понимает в чем дело, но первой срывается Кароль.       — Ты мне ничего не должна, и я не имею право требовать от тебя статуса подруги, но я думала, что ты относишься ко мне не так, как к другим. Да, я дура, что понадеялась на то, что могу быть тебе близкой, но ты мне сама дала на это надежду. Сначала ты называешь меня всеми ласковыми словами, а в интервью относишься как к обычной коллеге по дуэту. Почему ты такая загадка, Юля, почему? Почему ты говоришь одно, а твои действия полностью противоречат словам? И главное, почему мне не всё равно на тебя?       — Тина.       — Что Тина? Прости, я сама виновата, что перепутала твою игру на камеру с реальным отношением ко мне, действительно нужно было понимать, что тебе это совершенно не важно. Мне нужно идти, может как то еще увидимся.       — Ты нужна мне, — хватая за руку, чуть ли не кричит Юля, — Перестань говорить глупости.       — Конечно нужна, Юль, но только когда тебе необходимы были голоса за шоу, и мы договорились, что вся моя ФанТина будет за тебя. Нужна, когда поддерживаю тебя перед выступлением и верю в тебя, как никто. А после, ты уезжаешь домой, со своим идеальным мужем, который с тобой везде, и считает тебя своей собственностью, вычеркиваешь меня из жизни, будто не смотрела на меня своим хищным взглядом через весь павильон, будто не расплывалась в улыбке, когда я просто касалась тебя. И кстати, как тебе кофе с Ксюшей Горб? Для неё, на удивление, нашлось время в твоем плотном графике. Ты уже называешь её любимкой?       Тина не смотрит в глаза, и кажется, если бы она могла, чашка с кофе давно полетела бы в стену, но только злость сдерживает Санина, которая еще крепче сжимает руку певицы в своей, понимая, что блонду она явно задела. Тина впервые показывает ревность, которая не должна из нее исходить, но сегодня дает волю эмоциям.       — Ты мне всегда нужна. Слышишь? Всегда. И никто не сравнится с тобой, как бы тебе не казалось. Ты же моя «one and only girl in the world», — с той же интонацией, как и во влоге, шепчет Юля, — Я не хочу никак называть наши взаимоотношения, особенно на камеру, ведь всё, что я чувствую к тебе, не подберу ни в какие слова. Да, я не звоню и не пишу, потому что мне так легче, звучит довольно эгоистично, но так и есть, — Юля садится на диван, и тянет Кароль ближе к себе, обнимая за ноги.       — Я стараюсь быть лучше, я стараюсь показывать свои чувства людям, которых люблю, поэтому когда у меня не совсем это выходит, прости меня. Со всеми другими, у меня нет такого трепета как к тебе, пойми это. Соответственно, встречи с ними мне даются куда легче, чем с тобой. Но они ничего не стоят для меня, они не живут у меня тут, — с нежностью выговаривает рок певица, и прижимает чужую руку к своему сердцу, — А ты живешь. Страшно ли мне ощущать к тебе что-то? Да. И я этого боюсь, поэтому ничего я придумать лучше не могу, как прятать это в себе. Никогда не сомневайся в моих чувствах, и верь мне.       — Юлечка.       Её маленькая девочка, её Юлечка, нежно прижимается к ногам поп певицы, будто находит в этом спокойствие, пока Тина пальцами перебирает темные пряди. Довольно интимный, для двоих, момент никто не нарушает.       — Разреши быть рядом хоть иногда, — произносит неуверенно светловолосая, — я не могу по другому, и не хочу. Просто пиши мне, что тепло оделась, рассказывай как прошел день и … — после паузы продолжила певица, — ты же моя, своя.       — Взамен на встречу раз в неделю, — смело просит Санина, — пусть хотя бы один день будет только наш.       — Договорилась, — со смехом соглашается артистка, целуя в лоб любимую Юлю.       Они не спешат давать объяснения своей зависимости от друг друга, а полностью доверяют судьбе, которая рано или поздно, расставит всё по местам.