Сломанные крылья

Тэнэ вышел из тёмного зала следом, и, не глядя на ангела, направился в противоположную сторону. Быстрые движения, из-за которых длинный чёрный плащ красиво развевался сзади, стук высоких каблуков по плитке — утром намечается что-то интересное. Всем своим видом главный демон, настоящий тёмный лорд, напоминал эдакую дрэг-квин, не хватало разве что кричащего макияжа. Он с ноги выбил лакированную двустворчатую дверь перед ним, мгновенно попадая из царства тьмы в элитный бордель. Повсюду ходили девушки и парни, болтали, сплетничали, наводили марафет. И у каждого была пара симпатичных рожек, крылышек а-ля летучая мышь и по длинному хвосту с кончиком-сердечком. Ну просто мечта извращенца. Такие примы в хентаях нарасхват. В помещении не было никаких факелов и цепей по стенам, наоборот, очень стильная обстановка с кучей пуфиков, зеркал и столов со всевозможными прибамбасами. Тэнэ быстро прошёл мимо, игнорируя милые приветствия от воркующих между собой подчинённых и держа путь дальше. Снова коридор, и, наконец, дверь кабинета главного демона. Брюнет заскочил внутрь, чуть не наступая каблуком на плащ, и облегчённо выдохнул. Надоедливая тряпка была содрана с плеч, и Тэнэ впервые за день наконец-то раскрыл длинные чёрные крылья, начиная слегка помахивать ими.  — Дэмонтаниэль, значит… Интересно, интересно… — вслух пробормотал демон, плюхаясь в большое кресло. — Секретарь! По зову в комнату тут же вошёл незнакомый демон с нервным, мягким лицом.  — Да? — тихо спросил он, поднимая большие карие глаза на начальника.  — Впервые тебя здесь вижу, — несколько удивлённо протянул тот, закидывая ноги на стол. Каблуки всё ещё оставались на нём, потому поза выглядела довольно эффектно. — Новенький? Как звать?  — Кристофер, так вышло, что очень долго пробыл в Чистилище, потому да, появился не так давно…  — За что в Ад отправили? — чуть менее заинтересованно спросил Тэнэ, меняя ноги местами.  — Самоубийца, — очень тихо ответил секретарь, мрачно опуская взгляд.  — Славно, — совершенно равнодушно кивнул демон. — Вот что, Кристофер, найди-ка мне информацию о Дэмонтаниэле. Фамилия была Келлерман. Думаю, справишься. — Парень вежливо кивнул, начиная с помощью мудреного гаджета пробивать ангела по базе данных. Он делал всё быстро, мастерски фильтруя поток информации.  — Нашёл, — вскоре отчитался секретарь.  — Зачитывай.  — Всё?  — Конечно, всё, — отмахнулся главный, прикрывая глаза и готовясь слушать. — Можешь начать с жизни до смерти. Даты опускай, максимум годы можешь говорить, мне эта чушь ни к чему.  — Родился седьмого декабря в семье бизнесменов, учился в частной школе, позднее поступил в университет. На первом курсе попал в автокатастрофу, сидел на переднем сидении, потому при столкновении с фурой пробил стекло головой. Скончался на месте от потери крови и перелома основания черепа. Остальная семья получила лишь незначительные телесные повреждения.  — Возраст?  — Погиб в восемнадцать лет.  — Какая жалость… — искренне вздохнул Тэнэ. — Вся жизнь была впереди. Кристофер легонько кашлянул, глядя на задумавшегося босса.  — Продолжать?  — Да-да.  — Попал в Рай. Позже ему доверили человека, таким образом стал хранителем, с тех пор подопечный не менялся. Имя человека… — Секретарь запнулся, побледнев. Молчание вскоре затянулось, и главному демону пришлось нарушить тишину.  — Ну? Увидел что-то интересное?  — Нет… То есть… Этот человек. Из-за него я пошёл на самоубийство. Лорд тяжело вздохнул. Не то чтобы он был бессердечным, но таких историй, как у Криса, он на своём веку повидал миллион и миллиард, потому совершенно не мог найти в себе ни капли сочувствия.  — Приношу свои соболезнования. Читай дальше, — жёстко, но тактично приказал Тэнэ.  — Крициан Лавэнэ, — Секретарь прикрыл рот рукой, очень плотно сжимая глаза, стараясь не начать плакать. Чуть выдохнув, он продолжил: — Проститутка, бывший однокурсник Дэмонтаниэля, парень, который после отчисления из университета стал заниматься торговлей своим телом. — Полувздох, полувсхлип. — На данный момент ему двадцать восемь.  — Сколько-сколько? — Главный аж подскочил на стуле. — Они же были одногодками, верно?  — Да, — грустно кивнул Кристофер.  — Десять лет прошло… Уже тридцатник человеку, а он всё тот же… Ладно, можешь идти. Благодарю. Секретарь послушно встал, покидая комнату и продолжая негромко всхлипывать. Тэнэ надолго задумался.

***

Росен вышел из мотеля с большой чёрной сумкой с вещами. Он зевнул, отдал ключи и покинул заведение, продолжая оглядываться по сторонам, всё надеясь снова увидеть Кицу. Тот, в свою очередь, времени зря не терял, и, побродив по окрестностям мотеля, веснушчатый заметил знакомую белую макушку. Вондерберг приблизился и вскоре понял, что парень стоит на обочине дороги и лениво перебрасывается словами с рядом находящимися девушками. Те заметили подходящего к ним Росена, мило улыбнувшись ему. Парень тронул стоящего к нему спиной белобрысого за плечо. Он обернулся, лучезарно сверкнув зубами. Цепочка около щеки, которую вчера веснушчатый почему-то не заметил, красиво переливалась на солнце. Сам Кица тоже был очень красивым… Но об этом Вондерберг предпочёл сейчас не думать.  — Привет, мой хороший! Что-то случилось? — Лавэнэ выжидающе смотрел на парня. Проклятье, в самом деле, чего случилось-то? Зачем он его искал?  — Я это… Спросить хотел… Чего ушёл так рано? — Глупый вопрос не к месту.  — Ну, извини, дорогой, но я не могу себе позволить валяться в постели до полудня, работа не ждёт. — Очевидный ответ.  — А-а, — протянул Вондерберг, кивнув. — Слушай, мы можем поговорить немного?  — Да говори если хочешь, — пожал плечами парень.  — Нет, я имею в виду… Без лишних ушей. — Девушки рядом надули губки.  — Моё время стоит денег, — спокойно сказал Кица, игнорируя шум проехавшей мимо фуры. Рыжеволосый стоял к ней лицом, потому высохшая под палящим солнцем дорожная пыль больно ударила в глаза.  — Ты собираешься брать с меня бабки за болтовню? — кисло поинтересовался он, уже прикидывая, какими средствами располагает на данный момент.  — Видишь ли, пока я с тобой говорю, от меня могут уйти клиенты. А я не готов разбрасываться деньгами. — С такой же спокойной улыбочкой. Знает ведь, зараза, что Росен готов оплатить.  — Ладно… Сколько?  — Смотря какой длины разговор, — Лавэнэ бабочкой подлетел к веснушчатому, беря его под руку и уводя с трассы. Они прошли к столовой, заходя внутрь и устраиваясь за самым дальним столом, около большого панорамного окна. Кица непринуждённо плюхнулся на стул, расставив ноги и прикуривая сигарету. Вондерберг сел на противоположное место. Голова варила туго, вся куча мыслей, которые парень хотел высыпать на беловолосого, куда-то попряталась.  — Слушай… Ты извини за вчерашнее… Много ерунды наговорил, пьяный был. — Неловкое начало. Лавэнэ курил, почти не глядя на него.  — Всё в порядке, забей. Я привык.  — Нет, я серьёзно, — Росен нашёл слова. — Тот бред… Не хотел тебя обидеть. Просто не так часто появляется возможность нормально поговорить.  — Кем работаешь? — Как-то не в тему, Кица перевёл на него взгляд, вынимая сигарету.  — Ну, барыжу понемногу. — Удивлённо.  — Травку толкаешь? — Парень улыбнулся, понижая голос. — Знаешь, я не употребляю, но можешь девчонкам продать.  — Сейчас без товара.  — Жаль, — вздохнул, — А чего на нормальную работу не пойдёшь? Тем же дальнобойщиком. — Беловолосый махнул головой в сторону стоящих за окном фур. Вондерберг поморщился, не желая продолжать разговор, но понимая, что отступать уже некуда.  — Меня не возьмут с судимостью. Уже месяц пытаюсь устроиться.  — Судимостью?.. — Резко заинтересовавшегося парня прервал громкий голос продавщицы:  — Курить запрещено! Сейчас штраф на тебя накатаю, окаянный! Лавэнэ раздражённо потушил бычок об белую столешницу, сильно смяв фильтр и оставляя на ней следы пепла. Женщина задохнулась от возмущения, тут же подходя ближе к ним.  — Пять тысяч и выметывайтесь отсюда.  — Я заплачу, — внезапно поднялся с места Росен, и, прежде чем белобрысый успел хоть что-то сказать, вытащил бумажник, отдавая купюру. — Извините. Он потянул Кицу за собой, по дороге шепнув: «В машине поговорим». Парни покинули заведение, неспеша направляясь к стоящей невдалеке «девятке». Машина мигнула фарами, и веснушчатый услужливо открыл дверь переднего сидения перед Лавэнэ, после сам устраиваясь на водительском месте.  — Спасибо, — мягко улыбнулся беловолосый. — Что ж… Кажется, разговор ты уже оплатил. Так что за судимость? Извини, если слишком личный вопрос, но мне правда любопытно.  — Я убил человека. Кица замер, внезапно корпусом поворачиваясь к Вондербергу. Тот смотрел куда-то в сторону, а окно.  — Что?.. Правда что ли? Пиздец. — Беловолосый откинулся на спинку сидения, выдохнув и снова закуривая. — Как?..  — В состоянии аффекта. Это… Был очень близкий мне человек. Десять лет отмотал на зоне, вот, только вышел. — С мрачной отрешенностью.  — Сколько же тебе?  — Почти тридцать. Кица приподнял брови, видимо, переваривая информацию.  — Ты не похож на зэка.  — Ну спасибо. — Росен хмыкнул, продолжая с какой-то угрожающей шуткой. — Ты не боишься со мной-то тут сидеть? Вдруг я тебя зарезать сейчас планирую?  — Режь, если хочешь, — отмахнулся беловолосый, выпуская дым. — Я конченый человек, мне ничего не страшно. — С откровенным цинизмом.  — Тебе самому сколько?  — Двадцать восемь. Уже полжизни считай прошло.  — Полжизни? Да молодой ещё. Я вот жить только начинаю. — Веснушчатый вздохнул, немного помолчав. — Не угадаешь ведь, когда помрёшь. Каждому Бог отвёл столько, сколько положено.  — Бога нет, — тоже помрачнев, ответил Лавэнэ. От его лёгкой манеры речи не осталось и следа, и рыжеволосый впервые подумал, что сейчас видит настоящего Кицу, такого, каким он давно никому не открывался.  — Не веришь? Я тоже раньше не верил. Но знаешь, когда верить больше не во что, остаётся только Бог.  — Отсталая теория креационизма. Согласно эволюционному учению, мы все — просто обезьяны, которым не повезло. Они снова замолчали. Белобрысый дымил как паровоз, выпуская серые клубы в настежь открытое окно «девятки». Вондерберг крутил в руках ключи от машины.  — Мне жаль, — внезапно сказал Лавэнэ, выкидывая окурок на асфальт.  — За что?  — Я начал этот разговор, когда ты явно хотел говорить не об этом.  — Честно говоря, я не очень понимал, что именно хотел тебе сказать, — признался веснушчатый. — Так что всё вышло так, как вышло, нет нужды извиняться.  — Я пойду.  — Куда? Снова работать? — От одной этой мысли почему-то стало невыносимо больно.  — Нет, сегодня уже не то настроение. Лучше домой. — Кица выбрался из автомобиля, отряхивая закатанные брюки.  — Где ты живёшь? Может, тебя подвезти?  — В том районе. — Он махнул рукой на чистенькие двухэтажные дома.  — Там? Богатое местечко.  — Знаю. Последний подарок родителей. — Белобрысый откинул волосы назад, нерешительно забираясь обратно. — Я не общаюсь с ними уже много лет.  — Понятно… Ключ повернулся в скважине зажигания, и мотор мерно зарычал. Росен пристегнул ремень безопасности, одним движением вырвав ленту из отверстия. Несколько раз дёрнул ручник, после обращаясь к рулю. Машина тронулась с места, и, лихо развернувшись, покатила прочь от здания. Лавэнэ больше не курил, осматриваясь по сторонам и пристально следя за дорогой. Чуть погодя, рыжеволосый догадался, что тот делает это на случай, если Вондерберг решит повернуть куда-то не туда, а то и вовсе в лес. Такая опасность, кстати, реально была, хотя недоверие Кицы ударило по самолюбию парня.  — Но всё же. Ты реально хотел только извиниться за то, что говорил прошлой ночью? — Белобрысый качнул головой, очевидно стараясь сгладить напряжение между ними. — Неужели раздумал брать меня замуж? — Со смехом.  — Да нет, не раздумал, — немного грустно улыбнулся Росен. — Просто теперь, ты, наверное, точно не пойдёшь за уголовника.  — Кто знает, — уклончиво ответил Лавэнэ. — Стой-стой, вон мой дом! Веснушчатый затормозил перед небольшим серым особняком, невольно удивляясь такой обстановке, однако решая никак это не комментировать. Кица вышел из машины, хлопнув дверью, и на прощание послав Вондербергу воздушный поцелуй. Затем он быстро забежал внутрь. Росен молча смотрел ему вслед, всё не решаясь снова завести машину и уехать. Когда парня не было видно уже около пяти минут, рыжеволосый сплюнул, с силой ударяя по обручу руля и вслух прошептав:  — Что за натура? Вечно влюбляюсь в блядей…