Я буду дома к Рождеству

Аромат рождественской выпечки заполнил всю квартиру, и слышится тихое пение омеги, чей возраст переваливает чуть за тридцать. Он переминается с ноги на ногу. На Юнги длинная футболка мужа, что почти утратила запах любимого человека, которого младший не видел уже больше двух месяцев. Все потому, что его любовь работает врачом в соседнем крупном городе. Хосок и Юнги поженились чуть больше десяти лет назад. Они познакомились в большом городе, где оба оканчивали последние курсы университета. Омега теперь работает по профессии — дизайнер интерьера, а альфа спасает драгоценные жизни людей. Чоны переехали сразу же в небольшой городок по настоянию старшего, который утверждал, что хочет, чтобы их семья жила в спокойном, мирном месте. Вот только с работой в этом месте было туго — небольшая больничка с несколькими пожилыми врачами на всю округу, из-за чего Хосоку пришлось сделать серьезный выбор: спасать людей, получить больше возможностей и пытаться прокормить семью, с которой будет лишь изредка видеться, или же работать не тем, кем мечтал. Юнги тогда выбрал за мужа, пообещав, что с ним будет все хорошо, ведь альфа будет приезжать раз в месяц на несколько дней. Вот только, когда у них появился очаровательный, теперь уже пятилетний малыш, пара стала переживать, что частое отсутствие отца в жизни ребенка скажется на воспитании. Однако и с этой проблемой они быстро справились, воспитав самого доброго, послушного, умного мальчика. Хосок часто звонит им, интересуется, как поживает любимый омега и подрастающий маленький альфа. И сейчас Юнги отвлекается на традиционный утренний звонок от мужа. — Здравствуй, ангел мой, — нежно улыбается старший и машет рукой. Юнги смущенно смеется, прикрывая ладонью, испачканной в сахарной пудре, рот. — Из нас двоих ангел ты, — любовно вздыхает омега, ставит телефон на стол так, чтобы любимый мог его видеть, а сам продолжает посыпать пудрой духовой лист с печеньем. — Какой из меня ангел, если я вчера на хвост Черри наступил? — усмехается альфа, когда вспоминает об их коте, что живет с ним в квартире. Он разглядывает каждую деталь супруга через дурацкую камеру. И как бы ему хотелось сейчас оказаться рядом, окольцевать талию этого хрупкого создания, волосы которого торчат в разные стороны, а с молочного плеча спадает футболка Хосока. — Ты знаешь, о чем я, — ведет бровью Юнги, кидая короткий взгляд на изображение мужа в телефоне. Омега часто называет возлюбленного ангелом из-за его энтузиазма к любимому делу. Младший всегда считал, что такие, как Хосок — спасатели, — особенно ценные. — Сегодня сочельник, — грустно вздыхает альфа, пряча взгляд, когда Юнги перестает заниматься печеньем и внимательно смотрит на мужа. — Я хотел бы тебя поздравить, любовь моя. — Вечером и поздравишь, — хмуро и слегка грубо отрезает омега. — Не могу, Юнги, — закусывает губу Хосок, которому так тяжело смотреть в глаза супруга, пусть даже и через камеру. — В больнице аврал, сам знаешь — праздники. У меня смена, — тихо заканчивает старший, ощущая, как внутри разрывает обида. Все, о чем он сейчас мечтает, единственный подарок на Рождество — это быть со своей семьей. — Ты ведь обещал, — шепчет Юнги, прикрывая ладошкой губы, что дрожат. Да, он скучает так, что душу выверни наизнанку — не поймешь. Но сейчас первая мысль, которая его посещает — это ждущий уже два месяца своего отца Минхо — маленький альфа, что сладко спит в своей комнате. — Я знаю, Юнги-я, и я виноват, ужасно виноват перед вами, — Хосоку больно видеть, как супруг отворачивается, чтобы спрятать покатившуюся по розовой щеке слезу. Юнги слышит, как начал поскуливать их пес, что положил голову на передние лапы, следя за расстроившимся хозяином. Лабрадор неожиданно поднимается и бежит по паркету, царапая его коготками. Он бодается в бедро омеги, который находит успокоение в пушистом друге. — Прости меня, ангел, — опускает голову Хосок, когда мужчина по ту сторону видеосвязи вновь разворачивается и продолжает украшать печенье кремом и различным декором, бедром толкая любопытного пса, что пытается что-нибудь стащить со стола. — Тебе не за что извиняться, ты нужен людям, — коротко улыбается младший, стараясь звучать как можно увереннее. Он любит своего мужа, ставит в приоритет его работу и интересы, однако собственную обиду тяжело подавить. — Положи подарок под елку для Минхо, пожалуйста, — Юнги лишь кивает, закусывая нижнюю губу. — Мы все равно будем ждать тебя, Хосок, — шепчет омега, пряча за длинной челкой глаза. — Я так люблю тебя, так скучаю по тебе, Господи, кто бы знал, — грустно усмехается альфа, с болью смотря на супруга через экран. Минхо просыпается, когда за окном уже играют зимние лучи солнца, лаская лицо малыша. Он медленно потягивается, показывая свои детские ручки и ножки из-под одеяла, забавно кряхтя. Альфа потирает глаза, скидывает с себя одеяло и с трудом встает на еле держащие спросонья ноги. Минхо берет свой желтый халат со стула и неуклюже натягивает на себя, накидывая капюшон, прячась от яркого света. Он вползает в тапочки, что стоят у двери, и тянется к ручке. Альфа протяжно зевает и хмурится, когда слышит, как папа с кем-то говорит на кухне. И этот голос такой родной, такой любимый, такой редкий в жизни малыша. Минхо выходит в гостиную, которая совмещена большой аркой с кухней, и застывает, прислушиваясь к разговору старших. — Отец! — вскрикивает альфа, когда узнает нотки родительского голоса, что пытается исказить телефон. Юнги отвлекается от десерта, радостно и с распростертыми объятиями присаживается, ловя бегущего ребенка. — Минхо, какой ты уже большой! — восхищается Хосок, когда омега показывает сына на камеру. — Я хочу стать больше тебя, — тянет маленький альфа, улыбаясь отцу. — И станешь, если будешь хорошо кушать и слушаться папу, — Чон подпирает щеку рукой, а внутри разливается тепло вперемешку с грустью. Юнги глаз не сводит с ребенка, а улыбка не сходит с его лица. — Ангел, дай ему телефон, хочу поближе увидеть свою гордость, — просит супруг омегу. Тот передает телефон в маленькие неуклюжие ладошки ребенка, а сам зарывается носом в его кудряшки, оставляя поцелуи то на щечках, то на висках. — Мы вчера с папой лепили такого большого снеговика, ты должен его увидеть, — дует губы маленький альфа, льнет ближе к папе, кладя голову на его плечо. — Обязательно, малыш, — смеется Хосок, умиляясь тому, с каким энтузиазмом сын рассказывает. — Я очень хочу послушать, когда приеду, чем вы с папой занимались без меня, — Юнги отрывается от разглядывания сына, понимая, что супругу нужно идти работать. — Отцу пора спасать людей, — омега с трудом забирает из рук хнычущего ребенка телефон. — Помаши ручкой, Минхо, — просит папа, опуская ценный груз на пол, а сам остается сидеть на коленях, чтобы ребенку был виден экран телефона. — Я люблю тебя, отец, и очень жду к Рождеству! — кричит малыш, радостно хихикая, и быстро-быстро машет ладошками. — И я тебя безумно люблю, сынок, — с грустью улыбается альфа, а внутри все та же обида плещется, что только сильнее распаляет ребенок, в глазах которого горит надежда. Юнги замечает, как супругу тяжело это слышать, и сам быстро прощается с Хосоком, чтобы не растягивать эту боль. — Иди умываться и чистить зубы, — омега треплет хихикающего сына, у которого настроение поднялось до небес от одного звонка родителя, которого мечтает увидеть сегодня рядом. Минхо убегает в ванную и уже не слышит и не видит, как Юнги тяжело вздыхает и зарывается лицом в ладони, облокачиваясь на кухонную тумбу локтями. Что он скажет сыну? Как оправдает отца перед ним? Омега достает коробку с разноцветным завтраком и насыпает в тарелку, заливая теплым молоком. Он кладет на тарелочку печенье и ставит стакан бананового молока для сына. Минхо вновь прибегает на кухню и пытается залезть на барный стул, но Юнги сам подходит и приподнимает ребенка, помогает усесться. — Папочка, — тянет альфа, отправляя ложку с завтраком себе в рот. — А отец сегодня приедет же? — с полным ртом интересуется, причмокивая губами. — Ну конечно приедет, — Юнги хочет ударить себя. Не понимает, зачем врет сыну. Не хочется, чтобы эти блестящие глаза-галактики потускнели от его слов. — Он приедет ночью, оставит для тебя подарок. Но ты должен спать, а утром вы обязательно встретитесь, — омега гладит сына по волосам, чмокая в набитую едой щеку, пахнущую зубной пастой. — А вечером? — застывает ребенок, смотря на родителя щенячьими глазами. — Только ночью, малыш, — обреченно вздыхает Юнги. Минхо немного грустит, но, когда омега достает любимый шоколадный батончик сына, на его лице вновь расплывается улыбка. Во второй раз Юнги хочет себя ударить за то, что так глупо пытается отвлечь ребенка, заменив отца конфеткой.

***

Юнги крепко держит маленькую ладошку сына в теплой варежке. Они решили выбраться на прогулку и отнести друзьям рождественский пирог. Город хоть и совсем маленький, но украшен каждый уголок. Столько огоньков, которые видно даже при дневном свете. На улицах протянуты на десятки метров гирлянды. Где-то на площади активно проводится ярмарка, с которой доносятся звуки веселой музыки, добавляющей атмосферу праздника. А запах, который ласкает красные носы Юнги и Минхо, такой сладкий, что хочется пойти в сторону площади и забыть про дружеские посиделки. Хочется попробовать рождественскую выпечку, угостить ребенка красивым большим леденцом. Но без Хосока эта ярмарка не так уж привлекает. Они всегда всей семьей их посещали. Юнги отмахивается от дурных мыслей, передает малышу пирог и поправляет его шапочку, плотнее укутывая в шарф. Они сворачивают на улицу, где живут их друзья Кимы. — Юнги! — радостно тянет Чимин, держащий свою руку на выпуклом животе, когда открывает гостям дверь, скорее пропуская их в дом. — С Рождеством! — улыбается омега, передавая пирог в формочке другу. — Ох, родной, не стоило, — Чимин прижимает к себе Юнги, передавая пирог своему старшему сыну лет восьми, что убегает сразу же на кухню. — Он таким высоким становится, — удивляется Чон, смотрящий вслед ребенку Чимина, быстро снимая с себя куртку, помогая и ребенку раздеться. — Твой не меньше, — усмехается Ким и убирает вещи гостей в шкаф. — Папочка, можно мне поиграть с Джунсо? — Минхо дергает за руку Юнги, смотря на него умоляющим взглядом. Джунсо — младший ребенок Чимина, но, судя по положению омеги, скоро станет средним. — Беги, малыш, только мы ненадолго, помнишь же? — альфа быстро кивает и убегает в гостиную, а старший Ким утаскивает Юнги в сторону кухни. — И как ты справляешься с двумя детьми? Иногда мне Минхо хватает с головой, — удивленно щебечет омега, садясь на высокий стул. — Почти с тремя, — поправляет друга и подмигивает Чимин, поглаживая свой живот. — Ну, когда твой муж — мэр города, ты можешь позволить себе хоть десять детей, — неудачно шутит омега, замечая, как друг поджимает губы, утыкаясь в окно. — Прости, — Чимин мягко дотрагивается до ладони гостя, получая неуверенную, скорее даже натянутую улыбку. Ким иногда забывает, что не все так же шикарно живут, как он. — Все хорошо, Чимин-а, — отмахивается Юнги. — Лучше скажи, где же наш любимый мэр? — играет бровями омега, получая кружку с какао и маршмеллоу сверху. — С утра поехал на работу, а сейчас, скорее всего, на рыбалке, — фыркает Чимин, закатывая глаза. — На рыбалке? — морщится Юнги, переспрашивая. — В сочельник? — Не спрашивай, — машет головой, еле-еле усаживаясь на стул, придерживая свою спину. — Этот идиот решил, что рыбалка именно в Рождество — самое важное, что нужно сделать. — Надеюсь, ты не найдешь пьяный подарок на вашем входном коврике, — смеется Юнги, делая глоток горячего напитка. — Я этот подарок тогда на мусорку сразу отправлю, — фальшиво улыбается Чимин, все еще держа обиду на супруга, хоть и знает, что вечером Намджун вернется ровно в указанное время, поможет любимому и сделает лучшие подарки ему и детям. — А Хосок? — аккуратно спрашивает Ким, отставляя кружку с напитком. — Не приедет, — тихо отвечает омега, поглядывая в сторону гостиной, чтобы Минхо не услышал. Чимин сводит брови, укладывая теплую ладонь поверх руки старшего, поглаживая ее. — Ты и малыш можете с нами остаться, отпразднуем вместе, — предлагает блондин, пожимая плечами. — Нет, Чимин-а, Рождество — это семейный праздник, я не хочу навязываться. — Перестань! — громко и мучительно тянет омега в положении, морщась от слов друга. — Ты ведь знаешь, что вы для нас семья, — возмущается Чимин, нервно убирая падающую на глаза прядку взмахом головы. — Ты лучший, знаешь? — улыбается Юнги, чувствуя тепло и дружескую поддержку. Они с омегой познакомились, когда решили переехать в этот городок. Чимин тогда уже был обручен с Намджуном. Он, окончив местную школу, решил не продолжать получение образования, став примерным домохозяином и замечательным другом. Семья — вот его предназначение, которому он отдает всего себя, полностью довольствуясь своей жизнью. Он не мечтал покорять вершины науки или искусства. Чимин мечтал только о том, чтобы рядом был человек, которого он всем сердцем полюбит, с которым будет чувствовать себя комфортно, который будет его любить и уважать. Таким человеком стал Намджун. А позже рядом с омегой стали появляться маленькие ангелочки, привнесшие еще больше тепла и радости в жизнь молодого мужчины. И Кимы для Чонов стали действительно хорошими друзьями, с которыми они проводили почти все праздники. Пусть Чимин четко дал понять, что Юнги будут всегда рады видеть в этом доме, но омега не хочет навязываться и мешать их семье. Он проведет этот вечер с ребенком, полностью посвятив ему себя.

***

— Минхо, будь аккуратнее, — просит Юнги, который несет большое блюдо с жареной индейкой к столу в гостиной. Ребенок бегает с маленьким самолетиком, кружит вокруг ног папы, дует губы, имитируя звуки двигателя. Омега ставит тарелку на стол, поправляя рождественские веточки, салфетки, внимательно осматривает каждое блюдо, чтобы все выглядело идеально и ничего не было забыто. Весь дом зажегся разноцветными огоньками, на черных окнах висят гирлянды, а в углу мерцает высокая пушистая елка. Камин греет жителей дома, играя красивыми языками пламени, сопровождающимися тресканьем поленьев. Юнги переоделся в широкий белый свитер, украсив его длинными цепочками и кулонами. Ноги обтянуты в черные брюки по щиколотку. Минхо он решил нарядить в белый свитер с черными рукавами и красные в клеточку хлопковые штаны. — Ну чего ты такой несносный? — Юнги подхватывает ребенка, поднимая над головой, затем крепко прижимает к себе и начинает щекотать визжащего малыша, что бьется у него на руках. — Папочка, перестань! — пищит мальчик. Его смех — лучшее лекарство для омеги от одиночества. Юнги слышит, как с кухни доносится звук видеозвонка, что горит на ноутбуке. Омега отпускает ребенка, ероша его волосы, и идет на кухню, чтобы ответить. На экране горит значок группового звонка, отчего Юнги хмурится, но нажимает кнопку «принять». — С Рождеством! — кричат такие любимые и родные голоса. Омега дергается, жмурясь, а потом расплывается в своей кошачьей улыбке, когда видит знакомые счастливые лица. В одном окошке его школьные друзья — Чонгук и Тэхен. Второй, к слову, сидит на диване и поглаживает довольно большой живот, когда рядом присаживается его муж. В соседнем окошке он видит Намджуна и Чимина, а на фоне кричат и носятся по дому их дети. А на третьем экране он видит Сокджина — бывший коллега Хосока, который пару лет назад переехал в другую страну, оставив медицину. Омега зовет своего мужа, чтобы тот поздоровался с Юнги.

За несколько минут до этого

— Так, сегодня Рождество, — начинает Чимин. — Ты такой проницательный, — смеется Тэхен, смотря на экран ноутбука. — Молчи, пузатый, — морщится светловолосый омега, угрожая пальцем. — Сам такой, понял? — бубнит в ответ, а рядом с ним плюхается Чонгук и кладет свою руку на плечо супруга. — Короче, нам надо позвонить Юнги и поздравить его всем вместе. Хосок сегодня не смог приехать, и все, что мы можем сделать для нашего друга — это показать, что он не одинок в этот день, — заканчивает свою речь Чимин, наслаждаясь пальцами Намджуна в своих волосах, которые лениво перебирают их. — А потом я убью Хосока, — шипит Джин. Намджун, Чимин, Чонгук, Тэхен, Джин — это люди, которые познакомились друг с другом благодаря семье Чон, что свела их вместе на семейных посиделках несколько лет назад. Для каждого Хосок и Юнги — близкие друзья, те, кто всегда дарит тепло и уют, поддержку и любовь. Друзья знают о ситуации Чонов, оттого не могли просто сидеть сложа руки, решив хотя бы на расстоянии поздравить Юнги. До Хосока не смогли дозвониться.

Настоящее время

— Пусть следующий год принесет тебе только тепло, и пусть Всевышний будет беречь твою семью, родной, — ласково тянет Тэхен, морщась в попытках удобнее усесться. — Проведи следующий год лучше, чем этот, — машет рукой Чонгук. — Желательно с Хосоком, — язвит Джин, закатывая глаза. — Тихо! — шикает Чимин. — Дорогие, я так рад, что вы позвонили, — Юнги прикрывает рот рукой, стараясь не расчувствоваться. Друзья в эти минуты — то, что необходимо. Омега чувствует, как где-то глубоко в груди разливается тепло, а родные счастливые лица заставляют его самого просиять. — Минхо, иди сюда! — кричит Чон, подзывая ребенка, вновь беря на руки, чтобы показать друзьям малыша. — Дядя Чонгук! — радостно визжит альфа и машет ручками. Так уж получилось, что ребенок выбрал любимым дядей именно Чонгука, чему остальные были совершенно не рады, немного ревнуя. — Ой, и в этом году я любимый, — подначивает мужчина друзей, наигранно разводя руками. — Привет, пират. Папку слушайся, понял? — грозит пальцем Чонгук, улыбаясь хохочущему ребенку. Юнги зарывается в шею сына, слушая, как тот щебечет с мужчинами. Почти все, кого он любит, рядом: его маленький альфа в тепле, сытый, на руках у него ерзает; друзья, с которыми пусть он и не часто видится, но не перестает любить и скучать по ним. Омега смотрит в сторону окна, замечая на небе одинокую, подмигивающую ему звезду. Юнги прячет взгляд вновь в щечке сына, стараясь не разреветься. Все еще есть у него одно желание, которое так и не исполнится, видимо. Любимый человек все еще далеко, все еще не чувствует омега теплых рук супруга на плечах. — Папа, можно я уже пойду, — шепчет ребенок, желая поскорее опуститься на пол и побежать к лабрадору и своим игрушкам. Юнги кивает, выпуская малыша, выдергивая из коробки пару салфеток, вытирая ими глаза и покрасневший нос. — Минхо далеко? — интересуется Намджун, на что омега вновь заглядывает за арку, следя за тем, как ребенок убегает в комнату. — Могу лишь догадываться, как тебе тяжело… — Намджун, его нет дома уже больше двух месяцев, — перебивает друга Юнги, отбрасывая салфетки в сторону. — Я так не могу, сын должен видеть отца, чувствовать его заботу и любовь. Мы должны были вместе воспитывать Минхо, а что в итоге? — Не вини Хосока, — молвит Джин. — Ты знаешь же, что он у тебя ангел. Он нужен людям, — нежно улыбается омега. — Я сегодня соврал ребенку о том, что отец приедет, — закусывает губу Юнги, опираясь о кухонную тумбу, смотря на друзей через экран. — Значит, он приедет, — подмигивает Тэхен. — Не разрушай веру Минхо. Вы совсем скоро встретитесь, я уверен. Он любит тебя, иначе не мучил бы вас так, не пытался бы обеспечивать лучшим будущим своего сына. — Знаю, — шепчет Юнги, поправляя челку с глаз. — Кстати, я забеременел, — пытается развеять эту неловкую паузу Джин, сообщая друзьям прекрасную новость. — О Боже, вы все решили в пузатую лигу записаться? — смеется Юнги, шмыгая носом. — Тебя ждем, — усмехается Чимин. — Ага, — грустно улыбается омега, понимая, что с такими успехами, с какими Хосок бывает дома, не видать им второго ребенка. — Скоро двенадцать, нам всем пора за стол, — бросает взгляд на часы. Они еще раз желают друг другу хороших праздников и прощаются. Остаток вечера омега не отлипает от сына, помогая ему есть, наблюдая за ним, видя в глазах мальчика своего мужа. Ребенок так похож на отца, что иногда, когда Юнги становится совсем тоскливо, он любит разглядывать Минхо, напоминая себе, какой у него супруг красивый и каким прекрасным вырастет их сын. Омега включает какой-то рождественский фильм, от которого не может отлипнуть ребенок, параллельно поедая с любовью приготовленные салаты и индейку. Старший постоянно помогает альфе с едой, вытирая его щеки, оставляя поцелуи на них. — Папа, с тобой все хорошо? — почувствовал все-таки. Юнги замирает, откладывая вилку, с которой хотел покормить ребенка. — Конечно, ангелочек, — омега поправляет завитые волосы Минхо, большими ладошками поглаживая теплое лицо сына. — Я просто и сам не «Папа года». Постоянно весь в работе, и так мало бываю с тобой. Вот и соскучился по тебе. Мы с твоим отцом такие ужасные родители, — тускло усмехается Юнги, упираясь в лоб мальчика. — Неправда! — возмущается Минхо, дуя маленькие губы. — Вы у меня самые лучшие. Отец помогает людям, лечит, а ты радуешь их, создавая красивые домики, — альфа тянет ручки к папе, усаживаясь к нему на колени. Юнги целует макушку сына, стараясь не расчувствоваться. Только не при нем. — Пойдем на диван, — предлагает омега, когда замечает, что ребенок уже поел. Когда они выходят из-за стола и удобно располагаются на диване, Юнги аккуратно укладывает голову альфы на свою грудь, укутывая их обоих в теплый большой плед. Омега слышит, как на лежанке вновь начал поскуливать лабрадор, преданными глазками смотря на хозяев. — Ладно, иди к нам, — сдается мужчина, ладошкой подзывая питомца на диван. Пес сразу же подскакивает, залезая к семье в объятия. — Ну ты как слон, — возмущается омега, которому по лицу случайно бьют хвостом. Минхо смеется, поглядывая на пса, что так неуклюже укладывается рядом с ним. Юнги зарывается в волосы сына пальцами, а другой рукой поглаживает питомца, ощущая, как становится тепло и физически, и в глубине души. Сейчас он желает, чтобы его муж был так же окружен теплом, пусть даже далеко от семьи. Юнги понимает, что Хосок сейчас на смене, и не так хотелось бы провести прекрасный праздник, но омега будет верить, что рядом с альфой хорошие коллеги, которые не унывают и пытаются хоть как-то держать праздничный настрой в этот вечер. Звук поленьев в камине и тихое, спокойное кино постепенно усыпляют. Юнги чувствует, как его веки тяжелеют, и слышит милое похрапывание и мерно вздымающееся плечо ребенка. — Сынок, — аккуратно гладит плечо ребенка, пытаясь его разбудить, чтобы уложить спать на кровать. Пес вновь начинает поскуливать, срываясь на гавканье, — Тихо ты! — шипит на него Юнги. Лабрадор бьется мордочкой о голову мальчика, пытаясь разбудить его. Мужчина слышит, как сын тяжело вздыхает и начинает потягиваться у него на груди. — Отец еще не приехал? — с надеждой спрашивает Минхо, поднимаясь с колен папы, упирая руки в его живот. — Нет, родной. Чуть позже приедет. Видишь, подарка под елкой еще нет, — Юнги указывает рукой в сторону нарядного дерева, слыша сонное угуканье сына. — Пойдем спать, а ночью ты услышишь колокольчики, — Юнги поднимает ребенка на руки, крепко обнимая. Сердце разрывается от того, как нагло он врет своему мальчику. Нужно было сразу сказать правду, которая, возможно, разрушила бы все детские надежды, веру в отца и подорвала любовь к нему. Омега не может позволить этому случиться. Пусть лучше сын обидится на него, узнав утром, что альфы и не было, чем пожертвует отношениями Минхо с Хосоком. Юнги аккуратно укладывает ребенка в кроватку, подпирая одеяло к шее сонного создания. Омега оставляет теплый поцелуй на виске альфы, прикрывая дверь в комнату. Он возвращается в гостиную и грустно усмехается псу, что поднял мордочку с лап, лежа на диване. Юнги идет на кухню, доставая с верхней полки подготовленный подарок для сына. Хосок сам должен был вручить его Минхо, но судьба решила иначе. Омега кладет подарок под елку, поправляя на нем ленточку. Лабрадор начинает поскуливать, следя за хозяином. — Не смотри на меня так, — бубнит Юнги, плюхаясь на диван рядом с питомцем, беря его в охапку за шею, оставляя поцелуи на макушке. Омега вновь начинает смотреть фильм, поглаживая шерстку пса. Веки постепенно тяжелеют, камин становится все тусклее и тусклее, а глаза все-таки закрываются. Юнги укладывает голову на подушку, решая немного подремать, кутаясь в плед. Вот только поспать ему так и не удается, потому что лабрадор начинает нервничать и мотать хвостом, мешая мужчине. Чон укладывает свою руку на его голову, пытаясь в полудреме успокоить, но и это не помогает, когда пес срывается на бесконечное гавканье, смотря в сторону коридора. — Ну что такое? — возмущается Юнги, выпуская питомца из своих объятий, не успевая опомниться, как тот прыгает с дивана, скользя по паркету лапами, бежит в сторону входной двери. — Тише, не буди мою семью, — шепчет Хосок, тихонько закрывая дверь за собой, умоляя радостного пса быть спокойнее. — Иди ко мне, мой мальчик, — альфа коленями садится на пол, позволяя лабрадору вылизывать свое лицо, бодая лбом его. Юнги, кряхтя, поднимается с дивана, откидывая плед. Он плетется в ту сторону, куда убежал пес, потирая глаза пальцами. И замирает, только когда видит сидящего у двери супруга в обнимку со скулящим питомцем. — Хосок? — не верит своим теперь уже окончательно проснувшимся глазам, вновь прикрывая рот ладонью. — Хосок! — радостно кричит Юнги, прыгая на руки к поднявшемуся супругу, что сразу же его ловит, крепко прижимая к себе. — В этом доме хоть кто-нибудь даст поспать моему сыну? — смеется альфа, утыкаясь носом в плечо мужа, немного качая его как ребенка, что скрестил свои щиколотки на пояснице. — Хосок, — скулит омега, срываясь на плач, размазывая свои слезы по шее любимого. — Тише, любовь моя, — гладит такие мягкие и пушистые волосы супруга, не веря, что Санта услышал его единственное желание на Рождество. — Я здесь, я рядом, — шепчет Хосок, продолжая качать на руках омегу, утаскивая его в сторону гостиной. — Но как? — все-таки отрывается от шеи альфы, опускаясь на ноги. Муж пальцами убирает маленькие капли слез с любимых щек, нежно улыбаясь.

За несколько часов до этого

— Как я его ненавижу! — влетает в ординаторскую разъяренный омега, нервно снимая с себя шубу, швыряя ее на диван. — Крис? Ты разве не должен сейчас нежиться на пляже? — удивляется коллега Хосока, отвлекаясь от чтения книги. — Мы расстались с этим идиотом! Он мне изменил! Вы представляете?! — расхаживает по помещению, надевая на себя белый халат. — Мне бы твои проблемы, — грустно усмехается Хосок, поглядывая на экран телефона, на заставке которого стоит в обнимку с сыном его супруг. — Погоди, а ты чего тут забыл? — замирает посреди комнаты Крис, хмуро смотря на альфу. — У меня смена, — пожимает плечами Чон, тяжело вздыхая. — У тебя семья, дурак! Вали к ним! Я заменю тебя. Все равно у меня кроме поездки никаких планов не было, а сидеть дома в одиночестве и тухнуть с салатом у телевизора под тупые комедии я не хочу, — фыркает молодой человек, поправляя волосы. Хосок переводит взгляд на второго коллегу, который одобрительно кивает. — Я вас обожаю! — подскакивает с места альфа, снимая с себя халат, поддавшись эмоциям, обнимая опешившего Криса. Хосок машет коллегам, хватая куртку, убегая к выходу из больницы.

Настоящее время

— Санта услышал наши с тобой пожелания на Рождество, — шепчет альфа, поглаживая лицо супруга, по которому безумно скучал все это время. Они утыкаются лбами и прислушиваются к родному дыханию, смотря в галактики друг друга. — Минхо спит? — омега кивает, выпуская мужа из объятий. — Хочу его поцеловать, слишком уж скучал. Хосок аккуратно проходит в комнату ребенка, оставляя Юнги в проходе наблюдать за любимыми. Альфа держится, чтобы не пустить скупую слезу. Его сын самое дорогое, что у него есть. Видеть его спустя столько дней, иметь возможность обнять, вдохнуть детский шампунь с его волос, прикоснуться к мягким щекам — ценнее этого для Хосока нет ничего. Может, только тот красавчик, стоящий в проходе, с улыбкой наблюдающий за воссоединением семьи. Юнги чувствует, как тревоги отпускают его, он не солгал сыну, отец действительно приехал домой к Рождеству. Приехал, чтобы поздравить, подарить свою любовь, быть рядом в эту чарующую ночь. Хосок садится на колени, аккуратно кладя большую ладонь на голову сына, оставляя мягкий поцелуй на лбу. Минхо вновь начинает кряхтеть, ощущая чьи-то губы на лице. — Отец, — довольно тянет сонный малыш, протягивая ручки к родителю. — Ты дома, — вздыхает альфа. — Дома, сынок, я ведь обещал, — Хосок целует маленькие ладошки ребенка, кутая их в одеяло. — Ты спи, а утром мы вместе будем открывать подарки, — шепчет мужчина, проводя рукой по мягким волосам Минхо. Мальчик утвердительно что-то мычит, отворачиваясь к стене, вновь погружаясь в мир снов. — Я положил его подарок под елку, как ты и просил. Всех друзей поздравил, они пожелали столько хорошего тебе, — робко улыбается Юнги, прижимая свои руки к груди, когда Хосок закрывает дверь в комнату ребенка и хватает его на руки, утаскивая в гостиную, садясь с ним на диван. — И даже Джин не бубнил и не желал мне провалиться сквозь землю? — усмехается Хосок, носом ведя вдоль подбородка омеги, утягивая в мягкий, нежный, но такой робкий поцелуй. Они оба слегка отвыкли друг от друга, забыли, каково это сжимать тела друг друга в своих руках, ощущать тепло любимого, его дыхание, теплые губы на своих. Скучали, боролись со своей тоской, убеждали себя в том, что совсем скоро встретятся, будут рядом и не отпустят, пока не скажут вновь, как сильно любят, как сходят с ума друг без друга, как разбиваются на миллионы осколков, не чувствуя тепло родного человека. Как старались не тонуть в боли, когда просыпались в своих постелях, а рядом не было его. Не было человека, который стал миром, Вселенной, целой жизнью. — Кстати, он ждет малыша, — шепчет Юнги, дергая за пуговицу на рубашке альфы. — Я тоже хочу, — Хосок ладонями поднимает лицо любимого. — Я ошибся, когда предложил переехать сюда. Этот город прекрасен, здесь хорошо, но в мегаполисе у наших детей будет больше возможностей для получения лучшего образования, карьеры. — Ты предлагаешь нам вновь переехать туда? — робко интересуется Юнги, получая кивок. — Я устал быть так далеко от вас, не жить нормально. Мы можем купить домик на окраине, это будет проще, чем жить в разных городах, — Хосок поправляет упавшие на глаза пряди омеги, убирая их за ухо. — Давай вернемся к этому разговору завтра, — предлагает Юнги, поднимаясь с бедер альфы. — А сейчас раз ты хочешь второго ребенка, то нам бы стоило уединиться, — омега усмехается, поглядывая на пса, что любопытно смотрит на них, сидя на полу. Он протягивает руку Хосоку, ведя в сторону спальни. Рождество — чудесное время. Время подарков, красивой мишуры и гирлянд, время зимних фигурок на окнах и в саду, что зажигаются с наступлением звездной ночи. Время, когда вся семья собирается у рождественской ели, вкусно едят, много пьют, смеются, наслаждаются теплом в кругу родных и близких. Но также Рождество — это время исполнения мечты. Кто-то мечтал об искренней и настоящей любви, а в рождественскую ночь судьба показала истинное лицо этой любви, оградив от дальнейших страданий. Кто-то проводит эту ночь в кругу шумных детей и прекрасного супруга, вынашивая их плод любви, и единственное его желание — чтобы близкие всегда были здоровы и счастливы. А кто-то мечтает попасть к семье, увидеть их, обнять, быть рядом в рождественскую ночь. И каждое желание должно быть исполнено. Ведь сегодня Рождество.