Рождественский звон

Рождество человечество встречало, как и раньше. Будто и не было конца света, мир продолжал жить своей беззаботной жизнью. Америка в Рождество оживала даже больше, чем обычно: суетливые люди развешивали гирлянды, которые разноцветными огнями раскрашивали улицы, и украшали ели, подвешивая вкусные печенья в форме ангелочков на размашистые ветви. Из магазинов и баров доносились новогодние мелодии, а особенно излюбленное «Let it snow». — Мам, ну купи тот светящийся шарик со снегом! — Потом, Энжи. Девочка настойчиво потянула маму в сторону прилавков. Не дождавшись реакции, она бегом приблизилась к захватившей её внимание вещи. Её маленький сапожок впопыхах наступил на что-то мягкое. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на ногу какого-то человека. — Ой! — подскочила она, и немного испуганно по слогам выговаривая: — Из-ви-ни-те. — Да ничего, всё в порядке. — улыбнулся юноша с русыми волосами, которые вопреки погоде не были скрыты за шапкой. Маленькие снежинки оседали на его голове, добавляя его внешности бледные оттенки. Серые прищуренные глаза смотрели на ребёнка снисходительно и немного грустно. — Хочешь ту игрушку? — он показал на заветный шарик. — Да! Да! — воскликнула девочка. Глаза её засветились восторгом, но затем быстро потускнели. — Вот только мама не хочет её покупать. Мужчина посмотрел на безделушку, потом опять на ребёнка. — Сэр, можно купить вот тот шарик, да, с домиком и блестками? — Конечно. Юноша расплатился с продавцом и вручил девочке игрушку. Она запрыгала на месте: — Спасибо! Спа-си-бо, сэр. А как вас зовут? — Адам. — он тепло улыбнулся. — Счастливого Рождества! Юноша пронаблюдал, как ребёнок подбежал к взволнованной маме, показывая на шарик, а затем поспешил уйти. Ярмарка была шумной и веселой, но Адам на самом деле направлялся в другое место, которое было совсем рядом. Он вышел за ворота, кутаясь в свою куртку. За всю зиму этот день был самым морозным — даже выпал снег, а Адам никак не мог привыкнуть, что нужно теперь одеваться по погоде. Раньше такие вещи не волновали его, потому что был М… Адам встряхнул головой, прогоняя лишние мысли и смахивая крохотные снежинки с головы. Повсюду слышался смех и звон колокольчиков. Рядом с ярмаркой находилась церковь, которая в силу обстоятельств стала для Адама не только светлым и добрым местом, но и свидетелем его последней потери. Из ворот здания посыпали люди — служба закончена, и Адам поспешил войти внутрь. Убранство церкви было таким же, как юноша и запомнил. Лавки для посетителей стройными рядами разместились посередине зала, по бокам виднелись статуи Христа и ангелов, а впереди возвышался иконостас. Было тепло и грустно, а воздух наполнял лёгкий аромат ладана и чего-то сладкого. Адам присел на одну из лавок. Церковь святого Михаила — в последний раз он был здесь пол года назад. Пол года он пытается склеить свою жизнь и начать всё с чистого листа. И именно столько ему потребовалось, чтобы осознать простую истину: мир изменился за 10 лет, а он не успел вслед за ним. — Возможно, я пытаюсь разговаривать с призраком. Бывают ли призраки ангелов? Ха, ты бы точно посмеялся сейчас надо мной. Адам шептал эти слова, устремив свой взгляд на икону, изображающую ангела с мечом. Образ крылатого воина серьёзно смотрел с картинки в ответ. — Рассказать тебе последние новости? С миром вроде всё хорошо. Я пытался связаться с Сэмом и Дином, но они, как сквозь землю провалились. Как и ты. Все, кто был со мной знаком исчезли. Может вы все мертвы… — Сегодня канун Рождества. Помнишь, один из праздников, который ты ввёл когда-то давно? «Рождество — время чудес».— говорила мне мама. Может сегодня ты ответишь мне? Звон колокольчиков ярмарки смешивался с беспокойным шёпотом юноши. Глаза его заблестели. — Возвращайся, ладно? Я понял, что не представляю свою жизнь без тебя.* Я не могу больше быть один. Адам нахмурился: — Ты должен мне жизнь, помнишь? Долги надо отдавать. — Возвращайся, Михаил. Ты мне нужен. Адам поднял взгляд наверх, словно мог увидеть за белым потолком небеса. Он не знал, где сейчас ангел и слышит ли его хоть кто-нибудь, но в этот день его вера была сильнее, чем когда-либо. Если Михаил не придёт сейчас, то не придёт никогда. Спустя несколько тяжелых минут Адам глубоко вздохнул: на что он надеялся в самом деле? Парень поднялся и тихо выскользнул из зала в морозную стужу уходящего дня. Адам побрёл вдоль дороги, надеясь добраться до ближайшей остановки. Шёл медленно: зачем стремиться домой, когда там никого нет? Зачем ему это Рождество? Вдалеке всё ещё раздавались звуки закрывающейся ярмарки, а в воздухе витал запах выпечки, подгоняя Адама скрыться в тепле своего дома и не грустить. Приближался Сочельник. Тем временем в пустоте было тихо, а сам Михаил крепко спал. В тот самый момент, когда Адам сидел в церкви, сквозь пелену забвения ангел услышал голос. Он был ему знаком, и тот звал и звал, не переставая, заставляя жить снова, сопротивляться вынужденному покою. Заставлял проснуться. Михаил открыл глаза, слыша в пустоте перезвон колокольчиков. Наступало Рождество.