Основная часть
10 января 2021 г., 23:20
Сюжет того или иного произведения редко является полностью линейным, т. е. без отступов от основной канвы. Персонажей разрывает от желания поделиться мудростями собственной жизни, автора же — показать нечто выходящее за рамки, но так или иначе влияющее на ход событий. Это может называться по-разному: лирический отступ, история героя, отдельный маленький сюжет в общей вселенной. Подобный шаг позволяет открыть для читателей мир писателя по-новому или же с другой стороны.
Однако подобный шаг (особенно чрезмерное его использование) сопряжён с некоторыми явными проблемами. Прежде всего это повышение запутанности, столь неприятной большинству читателей. Разумеется, и для этих «шифровок-лабиринтов» есть свои любители, но не им предлагается к ознакомлению сей текст. Здесь же изложены раздумья касательно того, как же корректно использовать вышеобозначенный приём и максимизировать его отдачу.
Задавая, доказывая или опровергая различные гипотезы и теоремы, первично вводятся ограничения предметной области. В данном случае это тоже уместно. Итого, стоит внести следующие ограничения:
— описанное здесь мнение субъективно. Это аксиоматичное высказывание со всеми вытекающими;
— эволюция или литературные приёмы имеют свои границы. Аудитория пресыщается от постоянства в использовании тех или иных средств. Таким образом снижается качество последующих глав, частей, произведений. Описанные в формате раздумий советы не универсальны и не должны таковыми быть. Рано или поздно творчество должно плавно уйти к индивидуальным чертам. Иными словами, эволюционировать;
Обозначения (ознакомление опционально)
Вложенным контекстом (или просто контекст) называется участок текста (абзац и последовательность таковых, глава и последовательность таковых), частично (но не полностью) отделённый смысловой составляющей от текста, находящегося за его пределами. Пусть есть последовательность вложенных контекстов {K0, K1, K2, … KN}, где N — итоговая её численность. Это может быть как фиксированное число (например, 2), так и бесконечность. Поставим следующее условие: контекст Kn вложен в контекст Km так что n > m. Например, второй контекст вложен в первый, третий во второй и так далее. Благодаря обозначенному условию и верен пример, когда третий контекст считается вложенным в первый — это не нарушает логику. В таком случае N-арный вложенный контекст — последний в представленной последовательности. N-арный вложенный контекст существует, если существует обозначенная последовательность контекстов включительно с имеющим номер N. Нульарный вложенный контекст (K0) — само произведение, на базе которого строятся вложенные контексты. Дальнейший отсчёт в именовании не нуждается. Вложенность — обобщённая характеристика, соответствующая арности.1. Стандартные приёмы
1.1 Порой персонажи являются чрезмерно разговорчивыми, выкладывая большие объёмы собственных историй, моральных нравоучений; раздумывая вслух о мироустройстве, неудачах и победах, прочих героях, первостепенных и второстепенных. Такие изречения мыслей в переговорном формате обычно считаются поли-, диа- или монологами. Пунктуационно они отделяются соответствующим образом, а именно символом тире (—) в начале. 1.2 Описывая прямую речь вне диалоговой линии, писатели часто пользуются кавычками («hello») и примеры этому многочисленны. Таким образом очень удобно отделять мысли персонажей от общей описательной части даже в повествованиях вида «От первого лица». Корректная вставка вложенного контекста прекрасно подпадает под эту методику, итого, уместно использовать кавычки в изоляции контекстов. Также вышеобозначенный приём целесообразно использовать в случае, когда объём текста из пункта 1.1 превышает эстетически приемлемый для автора. Тогда первые несколько предложений выделяются диалогом, как это и требуется, а после, с абзаца, открываются кавычки и следует основная часть с заключением. Разумеется, в конце кавычки закрываются. Здесь необходимо верно выбрать точку перехода от первого подхода ко второму. К примеру, можно представить то пространство, где персонаж вдохнёт дабы начать очередной выплеск информации. В таком случае слева от «вдоха» будет находится текст, подпадающий под пункт 1.1, справа же — под пункт 1.2. 1.3 Особенно масштабный вложенный контекст затруднительно обвить как кавычками, так и поли-, диа-, монологовыми системами. Здесь уже раскрываются полноценные лирические отступы, параллельные сюжеты, красочные предтечи текущим событиям, их последствия и т. д. Тогда целесообразно выделять их в главы и последовательности глав, нивелируя пунктуационный вопрос как таковой. Если во вложенном контексте присутствует единая мысль или её владелец в лице какого-либо персонажа; используются специфические литературные приёмы, позволяющие точно определить, принадлежит или не принадлежит глава к контексту — можно даже не выделять это в названии. В противном случае уместно это сделать. Итого, разбиение будет более явным, а общая запутанность сведётся к минимуму. 1.4 Отдельно стоит учесть такие варианты, как точки от начала до конца строки; дефисы от начала до конца строки; одна большая горизонтальная черта (если найдется подходящая символика); три (или пять) звёздочки по центру, индивидуальный узор по центру. Все данные средства так же угодны для решения поставленной проблемы — разделения контекстов между собой. Однако они же считаются устаревшими либо слишком индивидуальными. Исследуем частный случай, прямо не относящийся к вышеперечисленному. Пусть в главе начинается вложенный контекст, но заканчивается он в какой-то из последующих глав. Возникает вопрос — каким образом наиболее корректно выделить такой контекст исходя из описанных приёмов? Ответ кроется в неверной планировке текста: таковых контекстов вообще не должно существовать. Если представленная в них информация столь объёмна — крайне необходимо подобающим образом закончить предыдущую главу (использование троеточий, незаконченных мыслей приветствуется) и начать уже полноценную последовательность глав под грифом вложенного контекста. Решая задачу по отношению к уже существующему тексту, стоит вставить участок вложенности из прошлой главы в начало следующей, купируя оставшуюся концовку подобающим образом. Как уже стало ясно, арность рассмотренных выше контекстов не превышала единицы. Заканчивая пункт 1, настойчиво рекомендуется придерживаться именно единицы в этом вопросе.2. Бесконечность
Повышая вложенность (арность), автор усложняет произведение, однако делает его при этом более разнообразным, насыщенным (как ему кажется, по крайней мере). Существует тонкая грань между таковой насыщенностью и запутанностью, существенно ухудшающей эффективность самого принципа вложенных контекстов. Нащупать её неимоверно проблематично и каждый автор, сталкивающийся с подобной проблемой, обычно находит индивидуальные подходы (часто проигрышные) или же полностью отказывается от затеи. Целесообразно наметить следующие позиции в этом вопросе. 2.1 Уместность. Ещё на этапе первичного написания возникает закономерный вопрос: зачем настолько усложнять произведение, если этого можно избежать? Прежде всего стоит повторно обдумать необходимость вложить контекст в контекст. Вероятно, в процессе мышления была допущена ошибка или же не учтена какая-либо альтернатива. 2.2 Логичность. В произведениях с высокой вложенностью первое, что нивелируется — это логика измышлений. Каждое событие, описанное во вложенных контекстах, влияет или же не влияет на нульарный элемент. Приведённые сюжеты в контекстах могут затрагивать предпосылки, кульминации и развязки прочих контекстов. Излом временной линии — излюбленный приём почитателей вложенных контекстов — многократно усложняет и без того комплексный процесс определения логических несоответствий. В созданных повествовательных системах такого рода очень легко сделать ошибку, допустить «чёрное пятно».3. Пути нивелирования недостатков чрезмерной вложенности
Если описанные недостатки и проблемы не являются достаточным условием для отмены решения об использовании вложенных контекстов, уместно обдумать некоторые способы дополнительной проработки повествования. Среди них, например, следующие. 3.1 Использование блок-схем и прочих средств визуализации процессов. Казалось бы, написание литературных произведений далеко находится от такового. Но, разобрав приём более подробно, целесообразно применять его для минимизации ошибки. Так, представим каждый вложенный контекст прямоугольником, соединяющими линиями — вложенность. Проводя пунктирные линии от одних прямоугольников к другим, будем ими обозначать некую связь. Уместно привести некоторые примеры таких связей, а именно: — решение персонажа (типично — трансформация некоторого объекта); — слабо зависящее от персонажа решение (типично — увидел, услышал, «учуял» что-либо или кого-либо); — черта характера персонажа (типично — упрямость); — событие (типично — уничтожение кого-либо или чего-либо, потеря кого-либо или чего-либо) и так далее. Продолжая мысль дальше, подобный приём удобен из-за раскрытия «эффекта бабочки» — излюбленного принципа почитателей вложенных контекстов. В таком случае можно закрепить на бумаге или экране сведение как о первичном стимуле, так и дальнейшей череде последствий. Итого, обозначенный приём целесообразно использовать даже в случаях, не соединённых с основной идеей текущих раздумий. 3.2 Учёт комментариев со стороны. В современности Интернет представляет массу способов не только ознакомить аудиторию с творчеством, но и собрать отзывы, столь необходимые для создания объективной оценки произведения. Также автор имеет возможность коммуницировать с прочими авторами, профессиональными редакторами, лингвистами и так далее. Суммарный отчёт вышеперечисленных категорий людей поможет подкорректировать текст, смазать острые углы, исправить нелогичности и так далее. 3.3 Строгое ограничение арности. Данный приём работает лишь на этапе написания текста. Работая в поле вложенных контекстов, можно поддаться соблазну и дальше продолжить тенденцию, полагая, что некий контекст Х станет «уж точно последним». И когда в одних случаях целесообразно такие соблазны пресекать, в других же — они предпочтительны. В таком случае уместно принять политику строгого ограничения арности. Заканчивая данный пункт, констатируется: в произведениях, какие бы они ни были, не рекомендуется допускать 3-арности. Случаи, когда арность превышает данное число — не рекомендуются строго. Целесообразно бы их вообще запретить, но описанные здесь мыслеизмышлений имеют ознакомительный, рекомендательный характер, поэтому критичность смысла не имеет.4. Игра на понижение (вложенности)
Тем не менее, получив в итоге неимоверно запутанное с позиции вложенности произведение — автор может принять решение в какой-то степени «разгладить» свой труд. Возможно, результат превзойдёт ожидания и творчество не будет безвозвратно удалено. Можно использовать следующие приёмы. 4.1 «Ножницы». Обозревая чрезмерную вложенность, можно прийти к выводу, наиболее явно обозначенному в пункте 2.1. В частности, некий вложенный контекст не выполняет (или выполняет слабо) ту функцию, которую автор на него возложил. Возможно, в нём вообще не было какого-либо смысла и писатель исходил из банального бахвальства своими литературными способностями, чрезмерной услужливости к аудитории и так далее. Здесь целесообразно вспомнить следующее изречение Артура Кларка (вероятна перефразировка): «Если я напишу книгу, которая, как мне кажется, должна понравится всем — она не понравится абсолютно никому». Итого, обозначенный вложенный контекст может быть удалён из произведения без особо вреда. Вложенность снижается. 4.2 Переформатирование. Текущее неудовлетворительное положение текста может быть связано с неправильным выбором формата труда на этапе его проектирования. Возможно, тогда автор не представлял, насколько его творчество может разрастись лирическими отступами и смежными историями. Есть вероятность и того, что писатель «перегорел» основной идеей и сфокусировался на вложенных контекстах, из-за чего фундамент отошёл на второй план, хотя должен был быть на первом. В таком случае целесообразно вернуться назад и выбрать правильный формат повествования, учитывая полученный опыт. Например, уместно заняться созданием сборника мелких произведений, в каждом из которых запечатлена своя история. При этом необходимость в каком-то порядке расположить их приведёт к более верному построению связей. Они получат корректную визуализацию в описании произведения или же на первых его страницах. Разумеется, размер таких историй может варьироваться — это не является недостатком (по крайней мере, по сравнению с вложенностью).Заключение
В качестве итоговой частности целесообразно упомянуть случай, когда автор строит всё произведение на основе вложенности, варьируя арность. Имея высокую смысловую связность контекстов, писатель ведёт именно по ним канву произведения, лишь в конце возвращаясь к первичному (нульарному) элементу. Такой подход в поданном тексте критикуется, т. к. вложенность может достигать больших чисел — и всё же такое возможно. Констатируется, что у автора мало шансов сделать таковой приём по-настоящему эффективным. Надежда остаётся лишь на профессионализм и, как бы банально это не звучало, удачу. Размах литературных приёмов может быть грандиозным, но во всём и всегда стоит иметь меру. Вложенные контексты — один из тех подходов, где легко можно переступить едва заметную грань и утонуть в деталях. Почему бы не руководствоваться следующим изречением: «Вытаскивать себя из болота более трудозатратно, чем это болото обходить»?
