Твой голос

      Больше двенадцати часов пролетели быстро и незаметно. Вэлори совсем не снились сны. Она словно попала в темноту на некоторое время. Синяки под глазами стали меньше, а сама девушка стала выглядеть получше. Пробуждение было прекрасным. Она потянулась, умылась, приняла душ и уже на свежую голову пошла на завтрак (при отеле было кафе). Конечно, там не было чего-то сверхъестественного, но и омлет с грибами был неплох на голодный желудок.       После завтрака ей почти сразу позвонил Рик. Он сказал, что заедет за ней через полчаса и им придётся ехать в участок. Вэлори, лишь от одной мысли, что ей придётся пересказать смерть сестры офицерам, хотелось снова вернуться в уютную комнату и заговорить уже с таким привычным и уверенным голосом. Она не хотела казаться чокнутой, не хотела быть подозреваемой, не хотела, чтобы кто-то покопавшись в её деле, узнал, что имя-то её вовсе не то, какое она называет при знакомстве.       Но делать нечего. Офицер заехал за ней, не опоздав ни на минуту, и блондинке пришлось сесть в машину. Дорога казалась убийственно-бесконечной. Глупые новые треки играющие на радио, которые резали слух, и маленький дождик за окном, увы, только усугубляли ситуацию. Да и Рик, который пытался завести диалог и не один раз. Не сейчас, только не сейчас.       Когда они приехали, Вэл сковал страх. Не перед законом, а перед тем, что чуть позже ей придется идти в холодный морг совсем одной и стягивать белую ткань с лица мёртвой сестры, опознавая её. Может, сейчас она должна волноваться о том, чтобы все её тайны оставались при ней, но она не может. В зелёных глазах начинает темнеть и найти ручку двери уже не так просто. Хорошо, что рядом есть мужчина, который так добр к ней, хоть и не должен.       Они тихонько зашли в помещение. Ну, как они — Рик, считай занося с собой Вэлори. Офицер по пути останавливался лишь на долю секунды, чтобы поздороваться с проходящими мимо коллегами, от которых Вэл будто отпрыгивала. Вскоре они дошли до нужной двери, и блондинку перекосило. Она не хочет. Она не будет говорить об этом. К горлу подступил ком, а ноги словно прилипли к полу. Рик сразу это заметил и осторожно встряхнул её за плечи.       — Всё будет хорошо, не переживай.       Его тёплая улыбка напомнила Вэлори, что та ещё жива. Она несколько раз проморгалась, кивнула и, открывая дверь, зашла в помещение.       — Здравствуйте, — сходу поздоровался взрослый и статный мужчина в смокинге. Его взгляд был холодный и острый, будто он режет душу на куски, лишь заглядывая в глаза.       — Мистер Джонсон, здравствуйте.       Со спины зашёл её новый друг и, положив руки на плечи Вэлори, слегка сжал их в знак поддержки, мысленно произнося «Я рядом».       — Здравствуйте, — всё-таки раздался тихий голос блондинки, и она подошла к столу.       — Что ж, присаживайтесь, и мы приступим.

***

      Все в помещении молчали. Настала гробовая тишина. Лишь прерывистое дыхание и бешеный стук сердца Вэл нарушали идиллию. Хотя, это был ступор. Непонимание застряло где-то в голове у всех вокруг, в то время как глаза у блондинки блестели от слез. Она всё им рассказала, не включая демона и ангела, разумеется. Мистер Джонсон тихо наклонился над бедной зеленоглазой девушкой и внимательно стал всматриваться в её лицо, бегая с глаза на глаз. Когда он отпрянул, то невесомо кивнул голов охране, и те сразу же куда-то вышли. У Вэлори в голове тут же зародился вопрос, который она не раздумывая огласила вслух:       — Извините, а куда они?       — За тестом, — тут же ответил главный, уже с какой-то усмешкой смотря на беднягу.       — А зачем он?       Вэл повернулась к Рику, но увидела на его лице лишь лёгкое разочарование. Неужели всё настолько плохо?       — Ну как это зачем? Сама знаешь. Будем проверять тебя на принятие запрещённых веществ.       Зеленоглазая приоткрыла рот в лёгком недоумении. Она металась глазами по комнате и старалась как-то сформулировать свой ответ ему, но не получалось. Рик позади горько вздохнул. На сердце тяжело, да и голова болела жутко. Хотя желание услышать сейчас ангела — увеличилось вдвойне.       — Вы не верите, что моя сестра сама свернула себе шею?       Настолько резко и уверенно был подан вопрос, что мужчина напротив замедлил. Он прищурившись смотрел на Вэлори, но взгляд его будто проходил насквозь. В комнату зашли охранники.       — Мисс, вы понимаете, что всё что вы сейчас говорите, не может быть использовано? — он отвернулся и, вздохнув, продолжил. — Вам потребуется помощь специалиста. Вы не можете трезво мыслить. Особенно если что-то принимали.       — Да как вы!       Девушка вскочила и ударила ладонями по столу. Она с самого начала знала, что ей не поверят, но всё равно сорвалась. Охранники напряглись, а Джонсон лишь усмехнулся.       — Вы свободны, Мисс Флис.       Девушка замерла. По коже прошли мурашки от произнесенной фамилии. Сколько времени она старалась забыть это чертово слово, но этот мужчина будто знал, как добить одной фразой.       Вэл сорвалась с места и не обращая внимания на Рика, который пытался остановить её, выбежала в коридор. Она не рыдала, лишь слезы безшумно катились по её лицу. Она не могла их сдержать. Походка блондинки стала самой обычной, когда та проходила мимо людей, чтобы не привлекать к себе внимания. Она не хотела жалости или — ещё хуже — презрения. Её не должны считать сумасшедшей. Только не сейчас, когда поддержки больше нет. Когда сестра уже не может сказать, что люди просто не могут принять таких как Вэл, таких особенных и замечательных. Никто больше не скажет ей этого. Никогда больше никто не скажет ей, что она нормальная.

***

      — Вчера утром труп двадцати девятилетней Виктории Флис был найден у неё же дома. Полиция приехала после вызова сестры погибшей, которая сейчас справляется с горем и не может дать показания. Полиция утверждает, что убийца проник в дом через открытое окно на нижнем этаже и совершил ужасное преступление. Преступник не найден. Прошу вас, будьте осторожны, пока он или она не получит по заслугам.       Мужчина с хорошо поставленным голосом закончил свой монолог, и эта новость переключилась на другую. Высокий парень лежащий на кровати старенького мотеля резко встрепенулся, принимая сидячее положение. Его каштановые и не особо короткие волосы снова упали на лицо, перекрывая собой вид дряхлой стены. Он быстро провёл по ним рукой и, как обычно, еле убирая волосы назад, вновь увидел мир. Он привык к вечно мешающимся прядям, которые все время норовят прилипнуть к лицу.       Быстрым шагом направившись к столу, он, не замечая разбросанного мусора вокруг, взял ноутбук, садясь обратно. Часто в новостях говорится, что родственники погибших не могут дать показания по понятным причинам, но всегда ли это чистая правда? Немного покапавшись там, куда не каждый человек имеет доступ, мужчина нашел запись показаний некой Вэлори Калвер. Его брови в удивлении приподнялись вверх, оголяя все эмоции наружу. Взглядом он прожигал ноутбук, а его кадык нервно дернулся от услышанного. Из динамика ноутбука вылетала слегка неразборчивая речь, но смысл был кратен и понятен: Виктория сама свернула себе шею.       Зеленоглазый закрыл устройство и, быстро накинув верхнюю одежду, вышел из номера. У автомата около стоянки стоял мужчина с короткой стрижкой, чуть ниже другого и с явным недовольством на лице. Он нервно бил по стеклу в попытках достать шоколадку из автомата, и, казалось, стекло вскоре поддастся под тяжестью жёсткого кулака, рассыпаясь на кусочки.       — Дин, — сказал пришедший и положил руку на плечо брата. Тот лишь сверкнул недовольным взглядом зелёных глаз и перестал трогать автомат.       — Извини, Сэм, я просто… — старший глубоко вздохнул и решил не продолжать, — Ты что-то нарыл?       — Да, но это дело вряд ли связано с Касом. Я подумал, что нам нужно немного отвлечься.       Глаза старшего были прикрыты, но всё его нутро хотело рвать и метать. Лишь милое и невинное личико брата помогало ему сдержать свои кулаки и не врезать ему прямо сейчас.       — Мы это уже обсуждали. Мы должны найти его, понимаешь? Этот пернатый помог нам, а мы просто сбежали. Мы виноваты, а значит, мы должны вернуть ему долг.       Дин говорил это с такой болью и раскаянием, что младшему захотелось бросить всё и просто сделать так, как он просит. Но одновременно он понимал, что если сейчас его старший брат не отвлечется, то чувство вины задушит его. Нельзя этого допустить.       — Давай съездим на одно дело, Дин. А потом сразу же начнем искать. Ты вымотал себя, тебе нужен отдых.       Зеленоглазый крепко сжал кулаки, сам понимая, что это чистая правда. Кас пропал уже три дня назад, и всё это время они беспрерывно искали его. Дин убеждал себя в том, что если они прекратят поиски, свежие следы пропадут, и тогда случится что-то уж не самое приятное. Но нельзя же вечно спать максимум два часа в сутки и думать только о том, что ты виноват в пропаже друга.       — Ладно. Хорошо. Только одно дело, а потом сразу на поиски, — на выдохе сказал старший и сел в свою любимую импалу.       Сэм кивнул и слегка улыбнулся, садясь на место пассажира и наблюдая, как его брат нервно пытается найти нормальный трек на радио.       — Куда едем-то?       — Да никуда в принципе, мы в нескольких километрах от этого города, просто по прямой.       Зеленоглазый выехал со стоянки.       — В местных новостях увидел что ли? — поинтересовался старший, редко поглядывая на брата и больше следя за дорогой.       — Ага. Вкратце, погибла девушка, в новостях ни слова о её смерти. Тем временем сестра погибшей дала показания, но её слова не учли, так как посчитали, что та не совсем вменяемая, — Сэм смотрел в окно и тихим голосом пересказал услышанное брату, словно это обычное дело.       — И что она говорила?       — Её сестра сама же и свернула себе шею.       Дин резко посмотрел на напарника и, слегка прищурившись, задумался.       — Демоны?       — Однозначно.

***

      Вэлори дома. Тут уже нет посторонних и трупа, но тот холод, который она чувствовала каждой клеткой своего тела — пугал. Пол по-прежнему скрипел, а лампочка в коридоре всё так же моргала. Словно ничего не изменилось. Но по правде, одна ночь поменяла все, абсолютно всё. Нельзя сказать, что Вэл бьётся в истерике, но то, что она пуста изнутри, очень даже можно.       Но это были ещё не все проблемы. Так же нужно было устраивать весь это ужас, а точнее — похороны. Родителям, скорее всего, уже сообщили, и вскоре они будут тут, но будут ли они помогать Вэл — неизвестно. Они никогда не были близки, а так же эти люди принесли огромное количество боли в жизнь блондинки. В последний раз она видела их лет пять назад, когда сбежала с Викой. Правда, родители не успокоились и в итоге смогли найти дочерей. И всё повторялось вновь.       В доме, в котором зеленоглазая сейчас, она живет уже полгода. Они не так уж и часто переезжали, но из-за постоянного преследования родителей им приходилось покидать свои старые дома. Виктории было сложно: смена работы, постоянные знакомства, отсутствие личной жизни. И всё это она делала ради сестры. Так уж вышло, что Вика и Вэл поладили только после одного сумасшедшего случая, и именно тогда голубоглазая почувствовала вину. С тех пор они постоянно вместе, и старшая никогда ничего не жалела для своей такой необычной Вэл.       Сама Вэлори не работает. Из-за «кое-каких» проблем ей не удалось доучиться, и тогда она стала просто подрабатывать. То в магазине, то в кафешке, то в отеле — в общем, ничего сложного. Более крупные деньги зарабатывала Вики. Она работала дизайнером интерьера, и у неё даже получилось найти себе хорошую работу за эти полгода. Но проработала она там совсем не много, — работники будут скучать по этой талантливой девушке. Она и вправду была талантливой, до невозможности. Всегда придумывала что-то крутое, а дом после её «подправки» стал в разы лучше, приятнее и уютнее. А это еще не затрагивая её прекрасной комнаты. Вообще, Виктория была настоящим человеком, который жил, а не просто существовал.       А еще Вэлори будет скучать по Марку – этого милого пса так и не нашли, что вероятно останется неисправным. Честно, его будет очень не хватать. Сейчас бы обнять этого милаху и укутаться посильнее в тёплый плед. Но нет, она совсем одна сейчас, и это ужасно давит. Чтобы тишина не сильно била по ушам, а сама Вэл не сошла с ума, пришлось включить плеер. Ей не до милых и весёлых песен сейчас, но это лучше, чем ждать, пока голос сестры не начнёт мерещиться ей из ниоткуда. В психушку она снова попасть не хочет, ни за что.       Пока в голове творился хаус, а на заднем плане играла музыка, в дверь позвонили. Блондинка не сразу услышала звук, но после повторного звонка уже шла в сторону двери. Как же ей не хотелось слышать сейчас офицеров или, не дай бог, кого-то из соседей. Ей не нужна жалость, подарки и ужины, чтобы отойти от смерти сестры. Скажу прямо — ей ничего не поможет отойти от этого.       Не посмотрев в глазок, Вэлори открыла дверь, лишь повернув ручку. Она не хотела закрываться, может сейчас лучше бы и поработать над своей безопасностью, но смысла в этом нет. В жизни больше нет смысла. Даже когда перед тобой стоят два офицера, которые явно хотят помочь. Один из них более высокий, с добрым взглядом, а другой же выглядит более строже.       — Вэлори Калвер? — зеленоглазая кивнула. — Я Джим, а это мой коллега — Ник, — высокий выставил перед носом руку, в которой был значок федерального агента. Тоже самое сделал и другой.       — И?       Ни здравствуйте, ни проходите. Хамить федералам надо уметь. Парни переглянулись, что ничуть не напугало девушку. Ей наплевать. Да пусть её хоть посадят. Хотя раньше она никогда не опускала руки, даже с чертовыми голосами в голове. Что-то заставляет её думать о том, что жизнь вовсе ей не нужна. Странное чувство ненависти разрывает грудь.       — Извините, мы могли бы пройти? Мы хотим задать вам всего пару вопросов, — сделав милые глазки, попросил Джим.       А Вэлори захотела выколоть ему их. Чтобы больше не смотрел на неё так, словно она беспомощная жертва. Она — не жертва. Ей не нужна жалость.       Секунду потупив взглядом, Вэлори резко вздрогнула, осознавая, о чем подумала и чего захотела. Что-то не так. Это чувство разрывающее сердце изнутри раздражает и пугает своим неестественным желанием грубить, вырывающимся наружу.       — Да, заходите, — быстро ответила она и, закрывая за мужчинами дверь, провела их в гостиную.       Пришлось смотреть на пол, чтобы ненароком не наступить туда, где буквально сутки назад лежало холодное тело. Федералы заметили это и также обошли то место, хотя и не понимая зачем.       — Ну, — садясь на диван, сказала в ожидании хозяйка дома.       Мужчины снова переглянулись, а потом уставились на Вэл. Ник, которого по правде зовут вовсе не так, сел на другой край дивана, а Джим по-прежнему остался стоять возле телевизора, ровно напротив блондинки.       — Мы читали о вас в новостях, но там не сказано про причину смерти вашей сестры Виктории, верно? Но так же я видел ваши показания, — начал всё тот же «милашка», словно сидящий рядом говорить совсем не умел.       Наверное, надо было зарыдать или как-то среагировать, но она была непреклонна. Ничего не волновало ее, лишь желание вырвать красавчику сердце слегка заставляло её вздрогнуть. И это было страшно.       — Всё так. Бедняжка свернула себе шею прямо здесь, — девушка указала на то самое место, которое они обходили минуту назад, — Смеялась, а после хруст шеи затмил собой её смех.       Вэлори улыбалась. Ей было хорошо от этих воспоминаний. Хотелось смеяться и не прекращать, хотя, лучше уж оторвать стоящему напротив конечности. Это будет приятно. Особенно приятно будет ощущать тёплую кровь на пальцах, чувствовать, как сердце медленно перестаёт биться.       Блондинка снова вздрогнула и сразу же улыбка превратилась в лицо полного непонимая. И смотрела она не на мужчин, а куда-то в пустоту. Хотелось крикнуть «Помогите!», но её сдерживали остатки разума. Что-то не так, что-то внутри сломалось и мешает ей мыслить разумно. Хочется лишь смерти, страданий. Злоба заполняла её лёгкие, заставляя впиваться ногтями в тонкую кожу ладони.       — С вами всё в порядке? — наконец спросил молчаливый где-то сбоку, но она пропустила это мимо ушей. — Вы бледная. Мисс, все хорошо?       Его голос раздражал так, что хотелось вырвать его язык и скормить ему же. Хотелось не чувствовать их присутствие здесь и сейчас. Если они останутся, сама Вэл понимала, что ножницы, которые всегда лежат у неё на тумбе рядом с диваном, могу случайно оказаться в чьей-то шее. Хочется чувствовать кровь на тонких пальцах и слышать сдавленный хрип. Что-то точно и абсолютно не так.       — Я… Уйдите, — еле проговорила она, борясь с животным желанием. Но ей так не хотелось этого делать! Приятно чувствовать такую силу и желание чего-то, нежели тихо плакать в кровати.       — Вэлори, вам нужна помощь? — подойдя чуть ближе, спросил Джим.       — Не подходи!       Всё резко начало гудеть, а голова словно начала разрушаться по кускам. Как же хотелось это прекратить, но зеленоглазая не могла. Она была лишь в силах держаться подальше от незванных гостей и терпеть. Внутри все горело, так же как и в день смерти Вики, когда чёрный дым обжигал глотку.       Демон. Демон делает это с ней. Ангел не врал.       Резко все затихло и она услышала его:       — Велори, я тут.       Шума больше нет, как и желания убивать. Все внутри продолжало гореть, но после появления ангела, огонь чуть стих. Открыв глаза и увидев перед собой напуганные лица, Вэл выдохнула: все живы. Она смогла сдержать это, смогла сдержать его.       — Я в порядке, извините, — сказала она, поправляя выпавшие из хвоста пряди. Федералы явно напряглись, но не больше. На их месте Вэлори давно бы вызвала психушку.       Они молчат и это напрягает. А вдруг они что-то знают?       — У меня мигрень, очень сильная, — выкрутилась девушка, но странные взгляды не пропали. Чувство напряжения до сих пор витало в воздухе, а мысли о демоне не покидали голову девушки.       — Может вам воды?       Мужчина рядом протянул фляжку, но Вэл не решилась. Когда чужой человек предлагает что-то выпить — не пейте. Даже если это знатные или хорошие люди, вы не будете знать наверняка, кто они и что могут вам предложить. Вэл чувствовала что-то неладное.       — Кухня в пяти шагах, я могу налить себе воды, — слегка улыбнувшись и отдвигая от себя фляжку, сказала блондинка.       Парни снова переглянулись. Все-таки странные эти федералы. И что вообще они забыли у больной, ненормальной девушки? Как будто у правительства дел больше нет и им подсунули что-то просто забавное. Посмеяться, не знаю.       — Ты слышишь меня?       Снова голос ангела, но ответить девушка не может. Мало ли, что про нее подумают. Ну хотя, это уж точно их отсюда спроводит. А почему бы нет? Подумают, что невменяемая, и уедут. Сейчас ей как никому другому нужны слова поддержки, а не расспросы по весьма неприятному делу. И в данный момент, помочь ей может только пернатый друг.       Но знала ли она, что тем самым только усугубляет ситуацию?       — Да, я слышу тебя, — слегка улыбаясь, сказала зеленоглазая, наблюдая за реакцией мужчин. Они были просто в полном шоке, не ожидая чего-то ну совсем странного на обычном деле.       — О чем вы?       Ник даже встал с дивана и подошёл к напарнику, сверху вниз рассматривая девушку. А та только и ждала, когда же федералы поймут, что это она больная, а не полиция плохо работает.       — Всё хорошо? — не замечая странного поведения девушки, ангел спросил самый обычный и типичный вопрос. Он не переживал, он не может чувствовать. Но возможно эта девшука — единственный шанс на его спасение.       Вэлор задумалась. Буквально пару минут назад, ей хотелось убить всех в этой комнате, но после такого приятного и одновременно холодного голоса, все это прекратилось. Ей хотелось поставить федералов на паузу и просто поболтать с Кастиэлем, смотря в потолок, лёжа на мягкой кровати. А сейчас у неё будут явные проблемы, а то чувство безразличия уже нет. Лишь страх. Может, не стоило отвечать Касу. Что-то в груди снова не давало покоя и кричало изнутри: «Беги от сюда!».       — Я… Прошу, извините, я так сильно переживаю! — заикаясь от боли в сердце, сказала девушка, одновременно пытаясь скрыть свое странное поведение. Хотя, говорит она чистую правду.       — Мы понимаем, не переживайте, — ответил высокий, но почему-то снова переглянулся с напарником. Кинув на них грустный взгляд, Вэлори почему-то вспомнила сестру.       Тем временем Кастиэль на той стороне не понимал абсолютно ничего. Он мог слышать лишь голос самой девушки, но не те, которые её окружают. Его посещала мысли, что возможно, в данный момент она говорить не может, и из-за этого снова решил задать вопрос, но уже такой, чтобы блондинка в разговоре с кем-то могла незаметно вставить ответ.       — Вэлори, как только будет возможность, скажи да или нет. Я должен знать, что с тобой.       Вэл задумалась и мысленно кивнула ангелу. Ей тоже не хотелось игнорить его, но тут уж ничего не поделаешь. Страх только нарастал, а федеральные агенты уже не внушали доверия, лишь пугая.       — Вы больше не замечали ничего странного в тот день? — задал вопрос молчаливый.       «Ну знаете. Всего-то поняла, что разговариваю с ангелами, узнала про демонов, а еще увидела одного из них. И кстати, эта тварь и убила мою сестру», — хотела озвучить зеленоглазая, но не стала. А как же хочется выговориться. Ну уж точно не ангелу, еще больше запутается и не услышит понимания. Он-то ангел, который явно знает больше чем она об этом странном мире. Ей нужен тот, кто так же будет теряться от непонимания, а не отвечать на все её вопросы.       Как только она захотела ответить «нет», в голове сразу всплыл Кас. Вряд ли будет разумно волновать его, отвечая, что ей вовсе нехорошо. Из-за этого надо было слегка подумать над ответом. А в голове лишь идеи о вранье.       — Да, я заметила кое-что, — взяв саму себя за плечи, она продолжила. — Вика вышла гулять с собакой не на десять минут. Я зачиталась и не заметила, что сестры нет уже несколько часов. Она не могла так долго гулять с собакой. Достаточно странно?       Вэлори гордилась своим ответом. И ангела успокоила, и не показала себя сумасшедшей со стороны. Но Лжеагенты уже давно знали, что делать, и вряд ли это понравится хозяйке дома.       — Хорошо. Это всё? — спросил Ник, который, видимо, перестал интересоваться словами хозяйки дома от слова совсем.       — Да, — голос блондинки слегка дрогнул. Она подумала, что они этого не заметили, но это было ошибочное мнение.       Мужчины начали говорить слова соболезнования и уже планировали уходить, но у входа почему-то остановились. Так как они стояли лицом к двери, Вэл не могла увидеть, в чем же проблема. И как только она захотела их окликнуть и подошла ближе, один из них развернулся, плеская в лицо водой. Но для Вэлори это было словно кипятком на кожу. Она думала, что сейчас умрёт от боли и в изнеможении упала на колени. Дальше последовал удар и мир погрузился в черный цвет.