Запутавшаяся Бабочка

Билл сидел в комнате ожидания больницы, и нервно стучал пальцами по столику с журналами напротив. Организм не воспринимал уже никотиновый дым. За последние полтора часа он выкурил половину пачки ментоловых сигарет. Ничто не могло успокоить нервы. От ожидания пульс отбивался в висках, кровь, будто бы, стала тугой и с трудом продвигалась по венам… -Мистер Каулитц? – позвал его грубый мужской бас. Он поднял глаза, не совсем поняв, что от него хотят, а потом, наконец-то найдя силы для слов, одобрительно кивнул, и ответил: -Да. Это я! Вы узнали? -Вот результаты. Солист перевел глаза на листок, который ему предложил доктор и нервно сглотнул. Его глаза быстро пробежали по строкам, и тяжкий выдох дал понять, что содержание было не из приятных. -Спасибо, док… -Не за что, Вильгельм. Не переживайте так. Думаю, все будет хорошо! – мужчина ободряюще похлопал парня по плечу, и улыбнулся – Желаю удачи! А мне пора идти на обход. -До свидания. Еще раз, спасибо. Положив анализ на стол, он обратно плюхнулся на диван, и откинул голову на спинку. Билл всегда не любил больницы, еще с детства. Он их боялся, попросту! Эти белые стены, как в психушке, запах медикаментов, от которых активизируется рвотный рефлекс иногда, и врачи в белых халатах. С больницей у людей связано крайне мало положительных эмоций. А какие же положительные? Ну, разве что, это выздоровления тяжко больного человека, или рождение малыша. Опять мысли о ребенке! Парень уже стал параноиком. Ему снилось, что он будет держать на руках новорожденного сына, и смотреть в глаза любимой… Кэт! Только Кэт. Больше никто не сможет дать ему ту искру и желание жить. А еще Микки! Малыш, который так напоминает самого Билла в детстве. Вечно всем интересуется, куда-то спешит. Только соберешься его схватить, как он уже резвится в другой комнате. Всего две недели назад блондин даже не представил бы, что сможет иметь ребенка. Пускай не родного. Но он его воспитает! Немного поразмышляв, Билл провел ладонью по бедру, нащупал телефон в кармане, и вытащил его. Набрав номер, указанный на листке доктором, музыкант перебросился несколькими фразами, и договорился о встрече. Нехотя поднявшись, он забрал анализ со стола, и пошел к своей машине. Спускаясь по ступеням, его голова начала наливаться свинцом, и ставать слишком тяжелой. Опираясь о стены, он еле смог выбраться на улицу. Холодный, морозный ветер ударил в лицо, больно щипая нос и щеки. Пришлось слегка унять дыхание, ведь резкие, глубокие вдохи слишком «обжигали» слизистую морозом. Выдохнув через рот все плохие мысли, которые умчали в небо с паром, немец прикрыл глаза. Его широкие ладони уперлись о капот машины, а голова опустилась к земле. Снежинки смогли спокойно ложиться на его светлые волосы, а некоторые притрагивались к горячему телу, на свое горе, сразу же погибая. Пальцы заскользили по черному металлу, сжимаясь в кулаки. В ладони попали и комки снега, который успел уже покрыть автомобиль зимним одеялом. Билл долго стоял неподвижно. Так долго, что комки превратились в воду, и ускользнули с его рук между пальцами потоками талой воды. Заставив себя сесть в машину, он, опять же, под воздействием силы воли, завел мотор и выехал на трассу. Всего двадцать минут. Что они могут значить? Для кого то, это половина урока, или, к примеру, время перемены. Для кого то, мгновение реклам по ТВ. Или время, которое ты можешь провести с любимым человеком на улице, пока мороз не начнет гнать домой. Так вот, для Билла это время было мучением. Он ехал, как на каторгу. Мысленно, он даже представлял палачей, орудия мучений и пыток… Сев за столик у большого окна, парень лениво окинул взглядом суетливых людей. «Вы думаете, что у вас много проблем? Да что вы о них знаете, безмолвные куклы в руках жизни! Вы думаете, что не купленная тряпка это конец жизни? Или, дорогие цены в магазинах? А может, вы кричите сейчас на любимого человека по телефону из-за мелочи? И даже не представляете, как раните душу. Никто не задумался о том, как холодно жить без чувств. Одели маски, и довольны? Думаете, скроетесь? Жизнь сдирает маски с самых сильных людей! Она видела слезы мужчин, крики женщин, искренние чувства, ложь, махинации, убийства, рождение новой жизни… А вы хотите скрыть себя за никчемной маской? Хах, как наивны. Когда вы в последний раз открывали всю душу на изнанку человеку? *Меня жизнь научила - я больше не поведусь на поводу* И из-за одного урода стоит закрывать себя в коконе? Заковывать сердце замками и выбрасывать ключи по свету? Стоит рычать и бросаться на людей, которые лишь спросили тебя о чем то? Может, вы сами портите людей? Окрашиваете их яркий мир эмоций красками злобы и меркантильности! Ох, как вы никчемны…» Довольно неожиданные философские мысли улетели так же, как и нахлынули на него. Перед ним уже стояла чашка свежего кофе, запах которого и возвратил к реальности. Черный напиток поднялся ароматным облаком пара вверх, окутывая приятной аурой уюта. Двери кафе открылись, о чем оповестил не очень приятный звон хрустальных колокольчиков, висящий над входом. Совсем скоро за столик возле Билла сел его собеседник, с которым он говорил по телефону. -Привет, - лениво протянул блондин, облокотившись на столик. -Что-то случилось? -В некоторой мере. Спасибо, что приехал. -Мне не нравится твой тон, братишка! Что такое? – уже с не скрытым переживанием переспросил… да, Томас Каулитц! -Настроения нет. Прости… Старший близнец быстро заказал чашку кофе и попросил пепельницу. Затем перевел глаза на солиста, который сжимал зубы, о чем свидетельствовали «острые» скулы. -Рассказывай! Ты убиваешься, ведь! -Том… - начал светловолосый, тяжко выдыхая – Что бы ты сделал, если бы узнал, что у тебя есть ребенок? -Ты что папой стал?! – буквально выкрикнул гитарист, уставившись на близнеца -Я спросил просто. Ответь мне, - голос Билла был слишком меланхоличным, без капли эмоций. -Что бы сделал? – переспросил Томас, и, увидев подтверждающий кивок, продолжил – Даже не знаю… Старший посмотрел на дымящуюся сигарету между своих пальцев, и поджал губы. Такой вопрос любого мог выбить с колеи. Его грудь все же не выдавала сильного переживания. Больше это была просто головоломка. Или Билли скучно стало! Втянув в себя никотиновый дым, темноволосый улыбнулся уголком губ, и, выпустив дым вверх, начал ответ: -Наверное, просто откупился от мамочки. Что же тут еще делать? -Ты не хотел бы его даже увидеть? -Если бы это было от любимой жены, я был бы только рад. А так… На*иг оно мне надо? У меня девушка есть. А ее терять я не хочу! -Я приму этот ответ, за твое согласие… -О чем ты? – совершенно потеряв нить смысла, спросил Том. На деревянную столешницу лег сложенный наполовину листок формата А4. Билл же невозмутимо наблюдал за каждой клеточкой тела своего однояйцового близнеца. Пальцы дредастого прошлись по бумаге, будто бы проверяя ее подлинность, а потом, ловким движением, он развернул листок, и постарался вникнуть в суть документа. -Что это такое? – все же не поняв смысла, спросил он, не поднимая глаз на блондина. -Не видишь, что ли? – раздраженно бросил тот, легонько стукнув кулаками о стол – Тест на отцовство. -Я тут причем? -Это твой тест! Как ты знаешь, я детей не могу иметь. -А… - неожиданно зрачки Тома расширились до невероятных размеров, а резкий вдох никотина, больно обжег трахею, от чего он закашлялся – Как это?! Я не сдавал кровь на тесты! -На тест ДНК не надо кровь. Надо любой материал, который имеет ДНК, прости за тавтологию. -Я не вижу ответа на свой вопрос! -Ты позавчера пил вино с бокала, и оставил его на столе. Остатки твоей слюны на стенках и стало материалом. -Но…зачем ты это делал? Что за бред?! Я не могу понять суть этого всего. -Я хотел узнать, кто отец Микки. -Кого? Это еще кто? – опять начал громко выражать свое недовольство Томас, бросив листок на стол. -Санта был прав… Этот малыш особенный для меня, - совершенно не слушая брата, прошептал блондин. -Да какой Санта? Причем тут это?! Ты что, относил мое ДНК на анализ Санта Клаусу?! -Нет. В лабораторию. -Объясни мне все! Немедленно! -Ты отец Майка, сына Кэйтлин. А Кэт, это моя любимая, если еще не забыл. Ты пару минут назад мне дал разрешение на его усыновление. -Какое разрешение? – уже совсем тихо переспросил брюнет, открыв рот в немом вопросе. -Ты сказал, «Наверное, просто откупился от мамочки». Не надо денег. Я смогу их обеспечить и сам. Теперь ты его дядя, понял? -Билл… -Я тебя предупредил! -Но… как? -Ты знаком с ней больше четырех лет, сам говорил. А Майку месяц назад тоже исполнилось четыре. Да это уже и не важно. Мне плевать, что было раньше. Теперь она моя женщина! А Микки мой сын. Том смотрел на брата как будто в пелене, особо и не видя его эмоций. А Билл был совершенно уверен в своих действиях! -Ты отказываешься от любых претензий на моего сына? -У меня есть выбор? -Нет! Ты просто забываешь про этот разговор, и навечно стираешь факт про отцовство. -Хорошо… - на автомате ответил темноволосый. -Ты будешь приезжать к нам на праздники, дарить ему подарки, играть с ним и возиться. Я не запрещаю вам общаться или видится. Единое условие, ни слова про отца! Иначе я найду, чем отомстить. И будь уверен, отомщу, чего бы это мне не стоило! -А Кэйтлин? -Я еще не спрашивал. Поговорю с ней про это все. Все понял? -Все, - послушно кивнул Том. – Я тебя впервые таким вижу… Билл вежливо улыбнулся, и забрал анализ ДНК обратно в карман пальто. Дальше последовала весьма напряженная беседа братьев, больше даже формальность, а не разговор. Прошло не больше часа, после приезда Томаса в кафе, как оба Каулитца вышли, и разъехались в разные стороны на своих машинах.