***
Коммунист же пил чай на кухне, читая газету, приговаривая, что правительство в край обнаглело. Попивая зелёный чай из любимой красной кружки, он услышал звук уведомления. Взяв телефон со стола, он посмотрел на входящие. Новое сообщение от контакта «Псина нацисткая». Не смотря на то, что их отношения улучшились, СССР всегда так называл Рейха, как бы тот не противился. Отложив газету, русский напечатал ответ.«Привет, зачем пишешь?»
«Просто поговорить :)»«Ну, как дела?»
«Хуёво :)»«Что случилось? И прекрати ставить эту рожу, она меня настораживает»
Рейх сразу вставил первую строчку «Каждый день лицо всё печальнее…»«Что случилось ты мне можешь сказать?!»
«Новое укрытие — объект для поиска»«Какое укрытие? Ты крышей поехал?»
«Прошла неделя, мои раны всё не заживают…»«Рейх, какие раны, ты снова начал резаться что ли?»
«Ещё помню, когда боль была реальной…»«Рейх, мать твою, что происходит? Какие раны, какая боль?»
Рейх уже откровенно смеялся, но впереди было ещё самое интересное «Я хочу умереть этой ночью в одиночестве… Пожалуйста, не пытайся спасти меня» СССР был в шоке. Он ничего не понимал, но страх закрался в сердце.«Рейх, ты точно крышей поехал! Я еду к тебе! Тогда попробуй причинить себе вред!»
«Ухожу прочь от яркого света… Тьма придёт, чтобы забрать меня…)»«Жди, я еду»
Нацист был однозначно рад реакции коммуниста, но останавливаться не собирался. «Глаза закрыты, не могу заснуть»«Не умирай, не смей! Я приеду и ты всё расскажешь!»
«Безмолвный крик под потолком»«Что за хуйню ты несёшь?!»
«Прошёл месяц, раны снова открылись»«Только недавно же неделя была»
«Я спускаюсь всё глубже…»«К чему?»
«К отрадной гибели…)»«Я почти на месте! Потерпи»
«Я хочу умереть этой ночью в одиночестве. Пожалуйста, не пытайся спасти меня!»«А я спасу!»
«Ухожу прочь от яркого света… Тьма придёт, чтобы забрать меня…)»«Я под твоей дверью, открывай!»
И правда, в дверь Рейха позвонили, взглотнув, он подошёл и открыл. Союз был в шоке увидеть целого немца, который при этом ещё и еле сдерживал смех. — И что это блять было?! — коммунист не на шутку разозлился. — Это был розыгрыш, прости, — потом нацист ещё долго убегал от русского…