Крисализм

This is a place where I don't feel alone This is a place where I feel at home*

      Суровая снежная буря, что одним порывом своего ветра могла сбить с ног взрослого человека, как ни кстати настигла двух чужеземцев в их трёхдневной вылазке, из-за чего им было необходимо разбить лагерь в пещерной выемке, чтобы хоть как-то переждать эту смертоносную погоду. Конечно, у них не было каких-либо прогнозов, насколько затянется эта погодная смута, однако даже при всех алхимических преимуществах они не могли напролом идти сквозь такой сильный ветер и холод — были слишком высоки риски закончить ни с чем, а ещё хуже с увечьями или потерями. Им на руку играло также ещё то, что их припасов могло хватить на два, а то и на три полноценных дня, так что если непогода действительно не решит успокоиться в ближайшие часы, они, по крайне мере, смогут дождаться момента, когда всё стихнет или станет в разы спокойнее и безопаснее для неспешного восхождения на пик Хребта. Им не нужно было спешить куда-либо, да и их целью не было покорение или опережение куда более профессиональных альпинистов, поэтому их вполне устраивал и такой расклад событий. Во всяком случае, теперь есть возможность полноценно отдохнуть и набраться недостающих сил для следующих этапов восхождения.       Наблюдая за Альбедо, Итэру уже не в первый раз казалось, что алхимик специалист не только в своей сфере, но и во многих других, которые порой и вовсе не связаны даже косвенно с его деятельностью: он прекрасно рисовал и мог точно передать эмоции с деталями в своём творчестве, отлично и, можно сказать, виртуозно владел одноручным оружием, а также мог управлять своим Глазом Бога, не говоря о ещё других его незначительных увлечениях и умениях. Ну и, конечно же, разбитие лагеря, установка навеса и котелков с другими мелкими побрякушками, необходимые скорее Альбедо, нежели путешественнику, входили в перечень его навыков. Не останься Паймон в более тёплом и безопасном лагере, она, вне сомнений, бросила бы пару колких шуток в сторону Итэра насчёт его неуклюжести и просвещённости в этом исследовательском деле. В какой-то степени странник благодарил всех Архонтов за то, что её нежная натура решила впервые взять над ней вверх, заставив сладко и беззаботно нежиться в трёх одеялах.       Когда всё было расставлено по своим местам — в кои-то веке у Альбедо не было всё в полном хаосе и беспорядке — алхимик тотчас же взялся за свои записи и альбом, словно бы проверяя наличие каждой страницы и заметки. Быть может, та неприятная ситуация с хиличурлом-воришкой сказалась на внимательности и компульсивности юноши, из-за чего тот ненавязчиво стал перебирать оставшиеся детали. Пока Альбедо был немного занят, Итэр, в силу ощущения лёгкого стыда за свою, так называемую, бесполезность в малознакомой сфере, решил взять на себя ответственность за розжиг огня и готовку, да заодно разложить мягкие спальники рядом с тёплым костром на случай, если им всё же придётся остаться здесь на ночь. Вначале он разложил объёмные и мягкие спальники — параллельно друг другу, чтобы до обоих доходило тепло костра — а затем принялся за само пламя, кинув на пирамидку сухих веток крохотный шарик с перламутрово-красной смесью, который ему отдал Альбедо, заверяя, что оно куда эффективнее традиционного изнурительного розжига огня руками. И он не соврал, ведь стоило хрупкому шарику разбиться, как появилась яркая искра и ветки объяло алое, согревающее пламя огня, к которому и потянулись замёрзшие руки путешественника.       Взгляд Итэра, немного затуманенный и даже пустой, был прикован к языкам пламени, что беззаботно игрались между собой, оставляя после себя желтовато-оранжевые искры у самих макушек. На первый взгляд могло показаться, что он задумался о чём-то серьезном: быть может о пропавшей сестре, а может о мелочах и делах Мондштадта, контрактах и своём появлении в этом мире. Однако, стоило присмотреться повнимательнее, как лицо юноши с каждой минувшей минутой становилось словно бы болезненнее, бледнее, а пересохшие губы были чуть приоткрыты, заставляя грудную клетку тяжело вздыматься. Это неожиданное изменение в, казалось бы, вечно здоровом и полном энергии теле, не укрылось также и от внимательного взгляда алхимика, который только-только закончил со всеми своими формальностями и приготовлениями для более комфортного пребывания в лагере. — Итэр, с тобой всё в порядке? — На самом деле, Альбедо вот уже несколько раз подзывает путешественника и выпытывает у него хоть какую-то реакцию, и лишь на этот раз ему удалось достучаться до юноши, что будто бы находился в подобии болезненного транса или анабиоза. Он, наконец, поднял осмысленный взгляд золотых глаз на алхимика, слегка щурясь и фокусируясь на чужом лице. — Ты выглядишь неважно. Неужто подхватил лёгкую простуду или успел получить переохлаждение во время нашего восхождения? — Серьёзный взгляд, не лишённый толики беспокойства за собеседника, медленно скользнул с бледного лица вниз прямиком на оголённую, не защищённую от непогоды часть тела Итэра. Именно это чужое безрассудство и безалаберность всё время не покидали голову алхимика. Чувствовал он, что ему ещё при их первой встрече нужно было вручить страннику пачку тёплой одежды из Снежной, да самолично проследить, чтобы тот с головой укутался в неё. — Простуда? Я в полном порядке, просто устал. — Итэр пару раз сильно зажмурил глаза, словно в попытках увлажнить их и избавиться от неприятного ощущения жжения, а затем и вовсе стал тереть их тыльной стороной ладони, из-за чего его зрение куда более помутнело на какое-то время. Альбедо на это лишь тяжело, даже как-то обречённо выдохнул, да придвинулся чуть ближе, садясь точно напротив собеседника. Он строго отнял чужие руки от лица, чтобы самостоятельно убрать мешающие пряди, да аккуратно коснулся губами пылающего, слегка уже покрывшегося испариной лба, придерживая лишь одной рукой непослушные волосы на самой макушке. Что же, его догадки были подтверждены, только вот неизвестное чувство затеплилось где-то в грудине после этого, казалось бы, весьма невинного действия. — Высокая температура залог крепкого здоровья, хочешь сказать? Тебе нужно пропотеть и отдохнуть, пока я сделаю лёгкий бульон и смастерю какое-нибудь лекарство из подручных средств. — Во время этого монолога в голосе Альбедо то и дело отчётливо слышались строгие и суровые нотки, от которых Итэр то и дело виновато поджимал губы, да отводил в сторону полусонный взгляд. Конечно, молодой алхимик никак не хотел расстраивать своим тоном своего собеседника, так что ему пришлось проявить лёгкую снисходительность с мягкостью: сняв с себя тёплый плащ, Альбедо аккуратно накинул его на печи юноши, да одарил поникшего оппонента тёплой и искренней улыбкой, после чего ласково погладил по щеке. Правда, это прикосновение продлилось чуть больше необходимого, заставив алхимика в какой-то момент смущённо откашляться и приступить к своему делу.       Пока котелок с водой неспешно нагревался, а Альбедо умело мастерил жаропонижающее лекарство из крио и дендро элементов, Итэр в это время старался не поддаваться слабости и не впадать в сон. На самом деле, причиной того, что ему совсем не хотелось смыкать глаз было отнюдь не в чувстве стыда или ощущения слабости перед алхимиком, совсем нет. Всё обстояло совсем иначе: покидать сознание он не хотел из-за какого-то нового, постепенно нарастающего ощущения в груди, которое медленно распространялось по всем артериям и венам, распаляясь в итоге по всему телу. Это чувство было донельзя схоже с ощущением безопасности и защищённости, о котором путешественник, как ему казалось, позабыл за все это время своих скитаний в этом мире, не лишённого своих опасностей и преград. Насколько помнил Итэр, ему не удавалось впасть в это чувство даже в самых защищённых и спокойных уголках Мондштадта или Ли Юэ, не говоря уже о таких опасных местах, как Драконий Хребет, который сплошь кишит хиличурлами и другими монстрами. Быть может, дело отнюдь не в каком-то месте и его оборонительной способности, а в чём-то более глубоком и близком? Или, скорее, в ком-то, чьё присутствие заведомо создаёт собой эту атмосферу.       Вода в котелке шумно закипела и забулькала, чем заставила юного гения на какой-то момент оторваться от своего излюбленного дела. Однако, стоило ему взять из своей сумки несколько ингредиентов, да повернуться лицом к котлу, как он заметил, что его уже успели опередить в этом ремесле: Итэр, придерживая одной рукой тёплый плащ с капюшоном, полусонно закидывал в будущий бульон все необходимые ингредиенты, не забыв даже добавить излюбленные специи для придания куда более насыщенного вкуса. На всё это Альбедо издал лишь приглушённый вздох, да медленно приблизился к путешественнику, мягко беря его за свободную от плаща и редисок руку, да ловко перехватывая запястье, чтобы не создавать очередной смущающий жест. — Я понимаю, что ты привык самостоятельно заботиться о себе, как путешественник, Итэр. Но, пожалуйста, позволь мне теперь позаботиться о тебе. Ты можешь положиться на меня, всё будет в порядке, я тебе обещаю. — Всё это время Альбедо внимательно смотрел в чужие глаза, не отрываясь и не моргая практически. В его взгляде не ощущалось ни упрёка, ни раздражения, ни чего-либо ещё отрицательного — лишь теплота с лаской и желание поддержать, сохранить этот маленький мир в лице Итэра. На миг показалось, что их крохотные вселенные в один момент соприкоснулись, почти слились воедино, пока Альбедо не прервал столь интимный зрительный контакт, отпуская чужое запястье и переключаясь вновь на своё алхимическое изобретение, которое уже близилось к своему завершению.       Итэр решил всё же промолчать — он был в лёгком смятении от сказанных алхимиком слов, которые задели какие-то фибры души путешественника. Всё же, ему хоть и доводилось слышать множество приятных и тёплых слов от разных людей: от значимых личностей, до обычных жителей, однако слова, что лились из уст Альбедо, воспринимались как-то иначе и, быть может, даже ближе к сердцу, оставаясь там в каких-то закромах и памяти.       Закончив с лекарством, которое больше походило на серебристую настойку, Альбедо демонстративно взболтнул крохотную скляночку с забавным пузырьком, тем самым вновь перемешивая все важные компоненты и поднимая со дна необходимые осадки. Конечно, для Итэра было несколько опасливо пить что попало из рук алхимика, однако это всё же лучше, чем медленно сводить концы с концами от знобящей лихорадки и температуры. Да и подсознательно путешественник отчего-то знал, что Альбедо не станет подвергать его опасности или вводить в некоторые заблуждения ради мнимых экспериментов, которые могут стоить и целой жизни. Вышел из своих мыслей Итэр лишь тогда, когда алхимик открыл склянку и протянул её в чужие руки, без слов намекая на то, что её необходимо было выпить до дна. И перед тем, как делать поспешные движения, путешественник вначале принюхался, а затем уже попробовал на язык странное вещество, от вкуса которого хотел разразиться ругательствами на Альбедо. Настойка была настолько противной и горькой, что лицо странника забавно вначале скорчилось, а затем сморщилось, высовывая язык наружу в знак некого протеста и отказа от принятия. Однако, стоило только Альбедо стрельнуть серьёзным взглядом в сторону Итэра, как тот, не имея более возражений, за один присест выпил эту серебристую гадость, да скорчился в ещё более невообразимой гримасе.       Стараясь скрыть тихий смешок, Альбедо присел рядом с путешественником на спальный мешок, да стал как-то расслабленно наблюдать за колышущимся пламенем, языки которого отражались в его ярко-голубых глазах. Бульону нужно готовиться, как минимум, час, чтобы он впитал в себя все полезные свойства и был питательным для ослабленного организма Итэра, поэтому ему просто необходим был сон хотя бы до момента, пока не приготовится сытное блюдо. — Я ещё не видел, чтобы ты был так внимателен по отношению к кому-либо. — Веки путешественника стали постепенно тяжелеть, о чём и говорил весь его полусонный и размякший вид, из-за чего в какой-то момент, ощутив особую слабость не то от болезненной напасти, не то от действия лекарства, Итэр беззаботно опустил свою голову на чужое плечо, сильнее кутаясь в утеплённую ткань. Похоже, что именно сейчас, как никогда ранее, он сильнее всего чувствует эту атмосферу, наполненную комфортном и теплом. Не то благодаря оказанному вниманию и тепле в лагере, не то от присутствия здесь Альбедо. — То есть, я имею в виду... Ты очень благородный и добрый человек, но уделяешь много внимания моему состоянию. Это не может не радовать.       Алхимик лишь добродушно улыбнулся в ответ на такое замечание, да осмелился на куда более заботливые и смелые действия со своей стороны: он аккуратно приобнял Итэра за плечо, позволяя тому удобнее расположиться, да уткнулся носом в чужие золотистые локоны, словно таким способом оказывая своеобразную поддержку. Он понимал, насколько важна забота о человеке, поддержка и оказание ему внимания, особенно если тот, если не всю жизнь, но очень долгое время не может найти своё пристанище и своего человека. В какой-то степени они были весьма похожи и, быть может, именно этот невербальный фактор привёл их друг к другу. — Надеюсь, теперь ты обрёл свой дом. — Тихо прошептал Альбедо, аккуратно не то целуя юношу в лоб, не то проверяя его температуру. Возможно, находясь в царстве Морфея, он не вспомнит этих ласковых действий, но уж точно отложит в памяти эти тёплые и искренние слова, что были произнесены так вовремя.