Шелест осенних листьев

Каждое сказанное слово — лишь маленький кусочек всей картины, которая начинает собираться, когда каждый человек в этом мире произносит его в унисон. *** Новый учебный год всегда приносит с собой много нового, а особенно новых маленьких недоличностей, поступающих в школу и жаждущих познать взрослую жизнь. — Эй, ребята, видали сегодня погоду? Как всегда у нас эта тупая листва с деревьев осенью сыпется и слякоть одна, почему никто не убирается? Дворники, ало-о, — мальчик состроил глупую рожицу и высунул язык, поворачиваясь на старика, который подметал у скамейки и старался не замечать разглагольства юнца. — Хмпф, — надул губки малец и посмотрел в другую сторону, заметив странную девчушку, которая копалась в листве. — Видал? С фиолетовыми волосами, беспризорная что ли. — Угу, — с интересом подметил мальчишка и медленно подошёл к незнакомке, стараясь с каждым шагом всё больше её изучить. — Что делаешь? — девочка вздрогнула от испуга, потом повернулась к мальчику и громко рассмеялась, попутно стряхнув с себя листья. — Рисую! — Рисуешь? В этой горе мусора? — Это не мусор! Смотри, какие красивые жёлтые листочки, — она вытащила из этой кучи пожелтевший листок клёна и квадратный листок бумаги, покрашенный в этот же цвет, и поднесла к носу, — мама говорила, что я очень похожа на эти листья, потому что по приходу осени постоянно крашу свои волосы в другой цвет, а потом к весне они снова становятся обычными. Мальчишка с ещё большим интересом стал разглядывать то листок, то фиолетовую улыбающуюся голову. — Тебе разрешают краситься? — О, нет-нет, просто моя мама умерла два года назад, а она очень любила фиолетовый, и я подумала, что если буду красить свои волосы в такой цвет, то она обязательно будет счастлива, смотря на меня с неба, хоть и бабуля ругает меня, но дядюшка с магазина всё же красит мне волосы со словами: "Боже-боже, Конан, ну зачем я на это подписываюсь! Мне твоя бабка голову оторвёт, а отец, будь он жив, убил бы на месте", — Конан снова рассмеялась и с новым залпом упала в листву, а затем вынырнула и добавила: — На самом деле мама никогда не говорила, что я похожа на эти листья, просто мне хочется так думать, хе-хе-хе. Рядом с детьми стали собираться другие школьники, которые отчасти услышали этот монологичный разговор. — Да ты посмотри на неё, чувак, какая странная, роется в этом мусоре, пошлите отсюда. — Она, наверное, и про мать затирает, кто бы её оставил с бабкой, раз она позаботиться о ней не может. — Эй, ты ещё и заговорил с ней, придурок, уходим. — Ага.. — пацан поддался всеобщей критике и также оставил юную девушку одну рыться в опавших листьях. Прошла всего пара недель, но Конан уже знала вся школа и, как оказалось, она и правда жила с одной бабушкой лет шестидесяти, которая сводила концы с концами, но доставала для внучки листы бумаги, ибо работала на почте, и иногда никто не забирал письма и их разрешали забрать. Сама Конан была очень дружелюбной и доверчивой, никогда ничего не скрывала, а если пыталась, то быстро меняла свои слова и как ни в чём не бывало продолжала вести разговор. Её родители умерли от рака. Оба. Сначала отец, а через год и мать. Они были такими же добрыми и ласковыми с другими, жили сегодняшним днём и верили, что никакие болезни их не сломят, но случилось так как случилось, и теперь маленькая девочка осталась почти одна. — Бабушка, а почему кто-то называет листья на земле — мусор? — спрашивала девочка невзначай у бабушки, пока та вязала шарф. — Ну, внученька, у всех разные понятия красоты, кому-то и великие произведения художников, которые продают за бешеные деньги, кажутся мусором. — Так это же неправильно! — громко произнесла девочка и снова рассмеялась. — Хотя пусть так, я сама буду наслаждаться всей этой красотой вместе с мамой, папой и тобой, бабуля. — Как дела в школе? — слегка погладив по голове внучку, спросила бабуля. — Я учусь, но ни с кем не общаюсь. Все какие-то странные. — Почему же? — Из-за листьев! — Каких листьев? — Которые я крашу! Хоть они и квадратные, но зато красивые, скажи же, бабуль. — Конечно, Конан, продолжай их разукрашивать, — улыбнулась пожилая женщина и подала девочке новые листки. Бабушка очень беспокоилась о своей внучке, ведь не могла выходить с ней далеко погулять и любоваться природой, катать её на качелях и покупать вкусности, которые давали ей родители, умершие слишком внезапно, что маленькое чудо даже не до конца поняла — она больше никогда не увидит своих папу и маму. Шли годы, Конан всё также оставалась странной девчушкой, которая просто так переводила бумагу с красками. Она уже была в пятом классе. Её вдруг начали сильно задирать. Сначала понемногу: забирали листы, но потом отдавали, смешивали краски и тому подобное, но всегда всё кончалось мирно. Но не в этот раз. — Отдай, — спокойно и даже с улыбкой сказала Конан, когда мальчишки забрали её листы, которые ей отдавала бабушка. — Это ведь не ваше. — И что? — малец гордо поднял листы над фиолетовой головой и потряс ими в воздухе. — Хэй, а порви листы эти, авось поймёт, что такой фигнёй не надо заниматься. Конан стояла, слово застывшая, смотря, как её листочки падают на землю, а краски льются в мусорку. Она не знала, как реагировать на это, поэтому рассмеялась. — Чокнутая.. — проронил кто-то с задних рядов, а один пацан встал на парту и громко произнёс: — А давайте её отправим в свою среду обитания, пусть там свои листики рассматривает, — все в кабинете, за исключением пары человек, резко обхватили Конан за руки и за ноги и понесли к выходу. — С-стойте, ха-ха-ха, — противилась девушка, — т-там же, там же зима! — Правда, что ли? Ну, под снегом найдёшь свои листики. А то бесишь, белая ворона! С коротким криком Конан упала в сугроб, в который её опракинули с головой. Прозвенел звонок, все мигом кинулись обратно в класс, закрыв за собой двери школы. Конан молча дрожала, уставившись на свои синие руки. Её школьная форма вся промокла, волосы были в снегу, зубы громко стучали, некая боль отдавала в голову. Прорвало. Девушка, раньше никогда неплакавшая, громко зарыдала. Её маленькие ручки не могли даже стереть с лица слёзы, они просто продолжали лежать на снегу, окоченевшие от холода. Не прошло и получаса, как Конан потеряла сознание. Слава богу, её заметила учительница, которой нужно было выйти из школы. Она набрала скорую и отправилась на почту за бабушкой, оставив девочку с другими учителями. Бабуля пришла настолько быстро, насколько позволяло её здоровье и тихо заплакала. — Так это случилось.. — только и произнесла она, садясь в машину скорой помощи. Всё обошлось, но Конан теперь реже улыбалась и перестала красить листья. Одноклассникам провели серьёзную беседу, но в итоге никто не понёс наказания, всем пришлось лишь извиниться и перестать вообще обращать внимание на свою ровесницу. Для Конан осень перестала быть прекрасным временем года, ей на смену пришла холодная, стойкая и глубокая зима. Снова проходили годы, Конан уже была в десятом классе. Она сидела у окна и смотрела на когда-то любимые листья, которые покрыли весь двор, но затем отвернулась, рассматривая новенького. — Здравствуйте, меня зовут Яхико, приятно познакомиться. Я был бы рад, если вы будете относиться ко мне как к старому знакомому, которого вам хотелось давно увидеть, — юноша рассказал о своих увлечениях, что учился здесь раньше, но переехал, о своей семье и любимых школьных предметах, а также о своих ярких волосах. Мальчика все очень хорошо приняли. Его взгляд в процессе знакомства остановился на девушке, чьи волосы всё ещё немного отдавали фиолетовым, но было видно, что она их давно не красила. — А вот и ты! — Громко произнёс Яхико, а потом оступился. — Извините, — и мальчик сел на своё место. Конан с недоумением посмотрела на него, а к концу школьного дня даже забыла об этом происшествии. Собрав рюкзак, девушка вышла из школы и медленно шла по аллее, пиная листья. — Эй, стой, пожалуйста, прошу, — запыхавшись кричал парень с ярко-оранжевыми волосами, — ты же Конан, верно? — Зачем ты подошёл? Ты разве не понял, что со мной не стоит общаться? — Девушка всё ещё считала себя не такой как все, ведь даже после того как она бросила свои любимые занятия, никто так и не заговорил с ней. — Что? Почему мне так считать? — Он нежно улыбнулся и произнёс: — Я помню тебя, ещё тогда, в первом классе, ты так часто утопала в листьях, ха-ха. Я постоянно наблюдал за тобой из окна. — А? Почему? — Хм, долгая история, — парень промедлил и неожиданно, будто в прострации, сказал: —  Я очень сильно люблю осень, — он с грустью оглядел аллею, окружённую разноцветными деревьями. — Она ведь прекрасна. Конан, почему ты перестала ей радоваться, начиная с конца пятого класса? Мне больше не на кого было любоваться.. Девушка как-то по-детски, с сочувствием посмотрела на него, но мигом отвернулась и зашагала прочь. И как бы он не кричал ей вслед, она не вернулась. — Чудак.. — мелькнула в голове мысль, и Конан вспомнила себя. Но её лицо вновь осталось неподвижным и холодным, даже немного злым. Каждый день в школе стал для девушки открытием и одновременно нёс в себе большое напряжение, ведь Яхико старался сдружиться с ней и постоянно что-то рассказывал, заводя тему о прошлом. Наконец она сдалась и всё же кое-что у него спросила, тогда уже прошло целых полгода с их первой встречи. — Слушай, с тобой уже никто не общается из-за меня, видишь же, хватит, блин.. — она прикусила губу. — Так чем тебе нравится очень? Мальчик просиял. — Своим весёлым и дружелюбным характером. Тебе не кажется, что когда листья опадают, они отдают нам свою красоту, будто твердят: "Держи меня, держи. Посмотри как я могу кружиться в этом танце с другими своими собратьями". Здорово же, когда ты можешь создавать такое блаженство. Осень — не просто какое-то время с дождями и сыростью. Она говорит нам укрыться этим золотым покрывалом и заботиться о себе к зиме. Она как жёлтый цвет светофора, предупреждающий нас всеми силами следить за собой и своим окружением, тебе так не кажется? И Конан, с каждым днём слушая его речи, наконец оттаяла. Наступила весна. Девчушка снова покрасила волосы в фиолетовый под давлением Яхико, который показывал на свои яркие локоны и твердил никого не слушать. Он даже пытался уговорить её тем, что она может покрасить его волосы в любой цвет, который пожелает, лишь бы она сделала тоже самое. И она сделала. Они оба ходили по паркам, небольшим холмам, музеям и разным выставкам, чтобы поделиться друг с другом своим мнением о красоте этого мира. Их разговорам всегда не было конца, они были навеселе и никогда не говорили о проблемах. Пришло жаркое лето. — Ха? А почему ты не будешь гулять летом, Яхико? — Мне нужно уехать на пару месяцев, я как раз приеду к началу нового учебного года, не волнуйся. — Куда хоть едешь-то? — В Германию. У меня там родственники. — Хм, хорошо, тогда я буду писать тебе. — Ладно, но у меня будет мало времени, чтобы отвечать, поэтому прости за это заранее. С каждым таким разговором перед поездкой мальчик становился всё грустнее и грустнее. Конан хотела поехать с ним, но понимала, что не может, поэтому старалась проводить с ним как можно больше свободного времени. Так, однажды, она сплела ему браслет на память из оставшихся квадратных листиков, что остались у неё дома из  детства. — О.. давно я их не видел — только и вымолвил юноша под нос, улыбаясь. — Ну ты чего? Это я должна тут волноваться, ведь останусь совсем одна, а ты будешь не один! Не печалься! Ты даже сильно похудел. — Да, прости, больше не буду. — Так когда тебе уезжать? — Завтра утром. — Уже.. — внутри девушки будто всё сжалось. Яхико, выдохнув, резко повернулся к ней и крепко обнял. — Прости, — тихо прошептал он, выпустив девушку из рук, а затем молча посмотрел на неё и незаметно вытер свою слезу. — Мы ведь увидимся, дурочка. Не совсем скоро, но увидимся. — Угу.. — и девушка ещё раз сильно обняла его и поцеловала в щёку. — Обязательно!  Всё то время, что они общались, проходило слишком быстро. Девчушка приняла его и заодно себя только в начале зимы. Снова открылась себе и своему прошлому, потому с нетерпением ждала осени, чтобы наконец вместе с ним порадоваться ей и провести последний класс школы счастливо, а ни как это было раньше. В процессе общения она узнала, что Яхико живёт один с детства, за ним присматривают няньки, которых ему наняли богатые родители, но почему они сами не ухаживали за сыном, он так и не ответил. Кроме этого он умолчал и о том, почему не ходил в школу, а учился дома. Конан часто бесило, что он не хочет открываться ей с этой стороны. Но она приняла это и просто ждала, когда же он ей расскажет. — А-ха-ха, — девушка писала письма в Германию и, получая смешные ответы от Яхико, часто смеялась. Он писал о погоде, не похожей на сдешнюю, про немецкий язык, который совсем не понимал, и про деловых людей, рано уходящих на работу с угрюмыми лицами, даже про клоунов, которые утром с кислой миной надевали на себя красные носы и потом смешили людей. Но ближе к концу августа письма прекратились. Девушка отнеслась к этому с пониманием, ведь знала, что он когда-то не сможет ей писать, так как предупреждал об этом. Наступил октябрь. Конан с тёплой улыбкой гуляла по аллее, мысленно представляя себя со своим другом, который, как она верила, должен вскоре приехать. Она стала носить красивые платья и даже сделала себе пирсинг и была в нетерпении, чтобы показаться на глазах у Яхико. Теперь она снова была похожа на ту весёлую непоседу из детства, которая кружила в листьях. В очередной раз прогуливаясь по улице и рассматривая разноцветную пелену, девушка вдруг остановилась — её окликнул незнакомый голос. — Вы ведь Конан, красивая девушка с фиолетовыми волосами. О, я наконец нашёл вас! — А вы..? — Неважно, кто я. Мой молодой господин хотел передать вам это, — мужчина подал лист бумаги и два больших пакета. — А теперь я откланяюсь, всё написано в письме. Но вы можете сначала открыть пакеты. И он молча ушёл, а девушка всё не решалась сделать ничего из этого. Впервые её тело окатило ужасное, давящее чувство. Она раскрыла пакеты — по воле сильного осеннего ветра всё содержимое резко поднялось в воздух. Это были листья. Сильный шелест квадратных листьев взмыл в воздух. Они кружили до тех пор, пока Конан не дочитала письмо, и вместе с ним не погрузилась в пустоту, стоя вокруг разноцветного ковра, нарисованного её лучшим другом. "От Яхико Конан Небольшая правда, которую ты так хотела услышать: Ты уже видишь все эти листья. Я рисовал их, по-крайней мере, пытался с того самого дня, когда впервые увидел тебя. Давай к главному — я очень болен. Если ты получила это письмо, значит, я всё-таки чувствую, что мне становится всё хуже, потому мои родители мной не занимались. Я сидел в кресле и постоянно смотрел на тебя в окно, ты так часто улыбалась.. Я тогда совсем не умел этого делать, поэтому очень благодарен тебе, что смог впервые улыбнуться на десятом году жизни. В три года я попал в аварию. Я до сих не знаю, какое у меня заболевание, ибо не хочу этого слышать. К началу десятого класса мне смогли помочь встать на ноги немецкие врачи, но сказали лучше лечиться в Германии и быть под наблюдением, так как моё состояние нестабильно. Я настоял на том, чтобы приехать сюда и увидеться с тобой. Прости, такой эгоист как я не заслуживает быть рядом с такой как ты. Я отнял у тебя твою улыбку, твою страсть к осени, к рисованию, а также отнял любовь, которую ты дала мне. Прости. Я возвращаю всё это обратно. Забудь обо мне и живи дальше. Ведь я знаю, что ты сможешь это сделать. Прощай. И спасибо за эти несколько месяцев, которые я смог провести с тобой и твоими желаниями". Конан упала на колени, руки её до боли сжали письмо, казалось, что время остановилось, и был слышен только тихий, отдаляющийся шелест осенних листьев. *** У этой истории открытый конец. Даже не истории, а зарисовки.. Потому что я не знаю, что станет с Конан, которая получила это письмо. Возможно, она отправится искать того мужчину, что передал ей это послание, или забьётся в угол и поймёт, что значит терять близких людей в осознанном возрасте и вспомнит о родителях, а затем поплачет вдвойне. Мир несправедлив, правда? Здесь много отсылок к тому, насколько вселенная жестока. От детей и до взрослых. Бедный Яхико, который видел мир лишь из окна второго этажа. И этим миром стала Конан, потому мальчик не понимал, как она смогла так измениться. В общем, здесь много всего, что я не успел раскрыть в полной мере даже для себя самого. Пишу это в час ночи с больной бошкой. Но мне нравится, что я попытался затронуть хоть какие-то важные темы. Пока это всё, что могу выдавить из себя, но ничего, я ещё книгу свою напишу когда-нибудь, авось пролетит надо мной белая ворона, схвачу я её за крылышки и хоп — съем всю её индивидуальность и присвою себе. Конец.)