Во власти Уокер

(Jah Khalib — Дай мне (slowed by Tehnic))

      Девушка зашла в комнату Люцифера, которая, на ее удивление, оказалась пуста и погружена во мрак, лишь свет луны освещал определенную ее часть. Хозяина не было в спальне, что вызвало бурю негодования и возмущения Уокер. Они же собирались пойти в клуб, заранее планировали это, а демона нет в комнате — где его искать? — Люцифер? — спросила Вики, все ещё надеясь на то, что он в ванной, но никто так и не отозвался. — Черт бы тебя побрал, сын Сатаны!       Развернувшись, Уокер тут же вскрикнула, ибо прямо перед ней стоял его величество Люцифер Денница. От него веяло дерзким терпким ароматом, и даже в темноте Вики могла заметить, что он был в рубашке, ибо свет луны ясно освещал его силуэт. Она облегченно выдохнула, всего на мгновение прикрывая глаза. — Где ты бродишь? Мы опаздываем! — недовольно заявила Вики и уже взяла его за руку, дабы направиться к двери, но не тут-то было.       Она тут же была прижата за шею к стене, прикована всем его телом, не имея ни единого шанса выбраться. Его лицо было всего в паре сантиметров от ее, горячее дыхание обдавало кожу лица, а жесткий взгляд был прикован только к очам. Девушка инстинктивно нахмурилась, пульс мгновенно участился, а дыхание замерло, ибо это совсем не свойственно Люциферу: он же не такой резкий и дерзкий, так в чем дело? Ее легкий испуг смешался с его, казалось бы, опасной и решительной энергией, которую Уокер прекрасно чувствовала. — Что... — начала девушка, но парень тут же заткнул ее, приложив пальчик свободной руки к ее губам, а уголки его рта медленно поднялись выше, изображая наглую, бесцеремонную усмешку. — Слишком много власти, тебе не кажется, Виктория? — его бархатистый, твердый, поставленный и насмешливый голос проник в самую глубину, от чего по её телу прошлись мурашки.       Указательным пальцем демон медленно провел сначала по нижней, затем по верхней губе, переводя взгляд на них, от чего его собственные уста слегка приоткрылись. — В самый раз, — убежденно прошептала Уокер, собравшись с мыслями.       Люцифер низко, но довольно рассмеялся, медленно начав приближаться к ее губам. Его смех зачаровывал, заставлял вновь с новой силой ток пробегать по коже, слегка содрогаться от прикосновений, что, казалось, обжигали нежную кожу. — А я так не думаю, — прошептал он в самые уста, сильнее сжав шею, и затем накрыл их, жадно и властно, будто беря то, что по праву принадлежит ему, не спрашивая на это разрешения.       Вики моментально запустила руку в его темные волосы и сжала их, прикрывая глаза, и, буквально простонав от удовольствия, что он, наконец, стал таким, каким и должен быть.

***

(Emeryld — Cellophane)

      Демонесса резко вскочила с мягкой кровати, распахивая глаза и судорожно оглядывая все вокруг. В мыслях не переставали раз за разом производиться отрывки того, что только что она увидела, от чего сердце не прекращало с бешеной скоростью биться о грудную клетку. И только спустя некоторое время, когда уже в сотый, если не в тысячный раз девушка осмотрела свою комнату, она поняла, что это был всего лишь сон. Вики провела по волосам, откидывая их на спину, и обратила взор в сторону окна. Была глубокая тихая ночь, яркая луна освещала только часть комнаты, попадая на кровать соседки, что мирно сопела. — Это сон, всего лишь сон, — всего на секунду прикрыв глаза, девушка легла обратно на постель. Выразительные восторженные глаза, что вновь были распахнуты от непередаваемого ступора и легкого смятения, застыли на потолке, который украшали несколько миниатюр. Однако демонесса рассматривала далеко не их, а раздумывала над сном, который вообще очень редок для бессмертных, а тем более для неё, что способна предсказывать судьбу. — Значит, я все делаю правильно, — легкая удовлетворенная улыбка мелькнула на ее лице, но потом сразу испарилась, а глаза медленно закрылись, возвращая девушку в царство Морфея.

***

      Огромнейший замок Преисподней грозно возвышался, уходя шпилем ввысь, в серо-кровавое небо. И без того черное здание накрывали темные тучи, делая его еще темнее, погружая в свою тень. Замок поражал своими размерами и высотой, своими исключительными узорами, что не были больше ни у одного здания в Преисподней. При строительстве Ада для сотворения данного произведения искусства, что не перестает удивлять и даже немного пугать своей строгостью и холодностью до сих пор, были созваны только самые лучшие мастера среди падших ангелов.       От входа в этот замок отходила ровная дорога, ведущая к воротам, однако таким гостям можно было непосредственно появляться на пороге, не проходя через врата. Три статные фигуры плавно приземлились прямо около дверей, точно в назначенное время, сразу пряча крылья. Дворецкий-демон открыл перед ними дверь, запуская внутрь замка.       Пространство внутри заколдовывало не меньше внешней стороны здания своим убранством и роскошью. Огромная хрустальная люстра грациозно возвышалась, огонек в которой освещал пространство, спасая хотя бы внутреннюю часть замка от надвигающейся тьмы вечера, что уже постепенно вступал в свои права. Все было расписано множеством миниатюр, некоторые из которых напоминали о падении ангелов, другие же, наоборот, говорили о том, что Дьявол — король всех демонов и только он может повелевать ими. Широкая лестница уводила вверх, предлагая на выбор пойти или вперед, где был красивейший зал, тронное место Князя Тьмы, или же подняться еще выше, где замок уже разделялся на две части: в одной жил Сатана, а в другой — Лилит.       Гостей уже ждал другой дворецкий-демон, который в знак приветствия и уважения поклонился им, и сразу же двинулся в правую сторону, призывая за собой гостей.       Каблучки туфель женщин отдавались глухим стуком о мраморный темный пол и эхом в длинном, со множеством различных поворотов, коридорчике. Семья Уокеров двигалась грациозно и уверенно, гордо смотря вперед с застывшими самодовольными легкими улыбками на лицах. Они были элегантны и стройны, были подстать сравнимы с самой семьей Денницы.       

(Klergy — Caught in the Fire)

      Высокий солидный мужчина в дорогом костюме делового, строгого стиля стоял у окна, всматриваясь вдаль. Белокурые волосы уложены назад, руки сильно сцеплены сзади, а суровый, холодный взгляд сосредоточен лишь на небе. Внутри все наполнено непонятной тревогой, беспокойством, что внешне показывали выделившиеся желваки на его худом лице, напряженные мышцы рук, пальцы которых он переплетал все сильнее. Да, Князь Тьмы изначально знал, что этот праздничный ужин не может пройти без Лилит и Люцифера, которые все-таки были частью его семьи, самой дорогой и любимой; изначально осознавал, что ему будет больно их видеть, что вновь будет терпеть этот осадок горечи и даже обиды, который каждый раз обостряется при виде жены или сына. И все же, какая никакая, но это его семья, которую он не мог не пригласить на ужин.       Дверь столовой открылась, и Король медленно повернулся, слегка дернувшись от того, что это оказалась Лилит. Гнев и презрение, радость и удивление перемешались в нем, вызывая бурю непонятных эмоций, так же как и у женщины. Несомненно, она была воплощением элегантности и прекрасности во всех смыслах: обычно волнистые непослушные черные, как смоль, волосы были выпрямлены и идеально уложены назад, открывая изящную тонкую шею, на которой красовалась подвеска с красными изумрудами, и хрупкие плечи, которые прикрывала ткань бордового цвета: одно плечо было открыто, а другое закрыто полностью, прикрывая правую руку до самой кисти; роскошное длинное платье в пол подчеркивало стройную талию, визуально делало свою обладательницу выше. Сатана внутренне усмехнулся этому, будто пытаясь унять обострившуюся горечь, ибо чувства к ней, к его падшему ангелу, у него никуда не испарились за все эти годы ссоры. — Здравствуй, Лилит, — собравшись с силами, произнес Дьявол, вновь отворачиваясь к окну, дабы больше не сыпать себе соль на рану.       Демонесса тоже всего на секунду застыла на муже. Как и всегда, он был строг и черств, кроток и ясен, в костюме, конечно же, черного цвета. Она гордо подняла голову, отвергая наплывшие вмиг воспоминания, подходя к столу, стуча каблучками о пол. — Здравствуй, Самаэль, — тихо ответила она, опираясь о стул и смотря на камин, в котором слегка потрескивали бревна.       Сегодня оба были необычайно тихи и безмолвны, ибо обычно при их редких встречах они перекидывались парой язвительных и насмешливых фраз, показывая, что каждому из них живется прекрасно и без друг друга, что чувства давно остыли. Но сегодня все было иначе. Может, потому, что они спустя столько лет увидят сына вместе?       Они стояли в тишине, которую разрезал лишь огонь, а точнее треск бревен из-за того, что пламя забирает их под свою власть. Да, раньше они всей семьей любили сидеть у камина, наслаждаться теплотой, что он отдавал от себя, наблюдать за игрой огоньков, которыми мог управлять Сатана. Но мысли были прерваны: вновь распахнулась дверь, и в комнате появился Люцифер в отнюдь неожиданном для родителей образе. Черный строгий костюм, такого же цвета рубашка и лакированные туфли смотрелись на нем изумительно. Такие же, как и у матери, черные волосы уложены назад, и только немного недоуменный и даже смятенный взгляд портил всю эту прекрасную картину. — Люцифер? — имя прозвучало странно-удивленным голосом, тонкие брови демонессы слегка нахмурились, и она медленно выпрямилась, не переставая бегать по сыну внимательным вопросительным взглядом.       Внутри и на лице в виде счастливой улыбки торжествовали восхищение и озадаченность, которые женщина не могла скрыть. Впервые за столько сотен лет ее глаза вновь загорелись огоньком, что не мог не заметить Сатана, сам же перебегая ошеломленным взглядом с сына на жену, которая сразу же крепко обняла его. — Сыночек, свет мой, ты шикарно выглядишь! — искренне прошептала она, прикрывая глаза, этим пытаясь скрыть подступившие к глазам слезы. Люцифер сразу же улыбнулся, слыша счастливый голос мамы, аккуратно приобнимая ее за талию. — А ты еще лучше, — мягко прошептал он, от чего Лилит хихикнула, словно маленькая девочка.       Правитель Ада не мог не вмешаться в это, медленно начав надвигаться к ним. — Не могу не согласиться с вами обоими, — резко, но довольно раздался голос Сатаны, после чего Лилит плавно отстранилась от сына, уступая место мужу. На лице Короля Ада сияла радостная улыбка, отец непременно был горд сыном. Он протянул ему руку для рукопожатия, которое непременно состоялось. — С возвращением домой, сын.       Люцифер впал в легкое, но приятное смятение от такого действия отца, и это не могло не спровоцировать еще большую широкую улыбку на его лице.       Эту пятиминутную семейную идиллию прервали. Дверь открылась, и в проеме появился дворецкий, поклонившийся Королевской семье. — Ваши Величества, семья Уокеров, — торжественно объявил он и отошел в сторону, дабы гости прошли вперед.       Вперед прошел демон Парки. Серьезный взгляд тёмно-коричневых глаз сменился на добродушный и веселый при виде старого друга и его семьи, а улыбка стала еще шире; также, как и Князь Тьмы, он был в строгом костюме, который надевал редко, лишь на такие знаменательные события; несмотря на весь суровый и серьезный вид, который дополняли еще и растительность на лице и несколько морщинок около глаз, лишь темно-русые непослушные волосы говорили о том, что в самой глубине души он был тем еще весельчаком. За ним зашли его жена и дочь — Астарта и Виктория — что безумно были похожи друг на друга: такие же малинового окраса волнистые волосы, что плавно обрамляли лицо и ложились на плечи; такой же лукавый взор алых глаз, в которых горел огонек и буквально плясали чертики. На Астарте было длинное спокойное изумрудное платье в пол с V-образным вырезом, открывавшее вид на прекрасное декольте; на ее же дочери черное блестящее платье чуть ниже колен, с короткими рукавами и совсем небольшим вырезом в районе груди — довольно сдержанный и скромный наряд для такой, как она, но не менее очарователен, как и другая ее одежда, что она надевает в обычные будни.

(The Weeknd — The Morning)

— Сат, друг, как я рад тебя видеть! — мужчины начали крепко обниматься, женщины тоже сцепились в теплых дружественных объятиях, говоря что-то на подобии «Как долго мы не виделись!», «Как я по тебе соскучилась!»       А вот взгляд Люцифера был прикован к Виктории, которая, ему казалось, пленяет его в свои сети с каждым днем все сильнее и сильнее. Демонесса подошла к нему, осторожно поправила нагрудной платочек бордового цвета, затем плавно поднимая взор на его физиономию. Ее и без того прекрасные алые глаза с пушистыми длинными ресницами были украшены темными блестящими тенями, плавно переходящими в золотистые блестки. — Ты чудесно выглядишь, — прошептал демон, на что девушка усмехнулась, убрав руки с его тела, но не прерывая зрительного контакта. — Ты тоже, — она улыбнулась кончиками губ, последний раз проведя пальчиками по лацканам.       Люцифер был готов смотреть на нее хоть вечность, внутри наступило умиротворение и расслабленность, а большего ему было не нужно. — А это, значит, ваша прекраснейшая дочка Виктория! — раздался довольный, но ровный тон Сатаны, из которого, казалось, испарилась вся та горечь и боль, что была буквально десять минут назад.       Девушка обернулась, одаряя Короля и Королеву Ада, что, сами того не заметив, стояли рядом друг с другом, очаровательной улыбкой, пока родители демонессы здоровались с Люцифером. — Вы не менее прекрасны, Ваши Величества, — сдержанным голосом ответила она, на что Правитель довольно рассмеялся, беря ее тоненькую ручку в свою ладонь, кожа которой была слегка шершавой, оставил мимолетный аккуратный поцелуй, что подарил и ее матери несколько секунд назад. — Я помню тебя еще маленькой, но шаловливой девчонкой, — задорно прошептал Дьявол со смешком. — Какая красавица, — Лилит слегка провела по ее лицу кончиками пальцев, искренне улыбаясь.       Вики ответила кроткой улыбкой, слегка кивнув, выражая свое уважение к, на первый взгляд, казалось бы, мудрой и умной женщине. И ведь Виктория действительно восхищалась ею, что была для нее определенным авторитетом, пьедесталом, что был наравне с ее матерью, к которому девушка стремилась до того момента, пока не узнала, что она сделала с Люцифером. Но девушка непременно посчитала нужным оставить этот разговор на потом: не хотелось портить вечер, который обещал быть прекрасным и многообещающим. — Ну, что, дамы и господа! Прошу к столу! — торжественно объявил Сатана, указывая на длинный стол, покрытый красной скатертью, за которым стояли несколько стульев, что были обшиты тканью того же цвета, на которых, к тому же, были вышиты узоры золотистых цветов.       Во главе одного конца стола сел Сатана, а во главе другого — Лилит; рядом с Сатаной через стул от него по обе стороны сели Парки и Астарта, а через стул от них расположились Люцифер и Вики друг напротив друга. Владыка подал знак слугам, что можно выносить блюда, что они и начали делать.       Когда все блюда уже были на столе, Сатана открыл бутылку хорошего красного вина, которое он берег как раз для такого случая. Дьявол был ценителем хорошего вина и вообще алкоголя, что было известно практически всему Аду. Разлив прекрасный напиток глубокого рубиново-красного цвета по хрустальным бокалам, Сатана встал, за ним и все остальные, взяв в руки бокалы. — Свет мой, ты разве пьешь алкоголь? — изумленно-испуганным тоном спросила Лилит, когда заметила, что Люцифер тоже взял в руки бокал. От этих слов демон слегка нахмурился, растерянно начав бегать взглядом по маме, и насчет этого уже хотел высказаться Сатана, но не успел: свое слово вставила Вики: — Я считаю грех не выпить хорошего вина, Лилит, — с улыбкой произнесла она, от чего Дьяволица слегка опешила, мама демонессы упрекнула ее, тихо процедив: «Вики», а вот мужчины громко и весело рассмеялись. — Моя дочка! — задорно заявил Парки.       Вики отвернулась в сторону папы, а вот Лилит начала рассматривать демонессу презрительным и недовольным взором, заметив, что к тому же и ее сын не сводит глаз с нее. — Так давайте же выпьем за возвращение вашей прекрасной семьи в дом родной! Будем! — восторженно произнес Князь Тьмы, затем добавив: — Как говорится: «In vino veritas»! — In aqua sanitas, — подхватила Виктория, сделав несколько глотков алкоголя, как и все остальные.       Вино обладало ярким фруктовым ароматом, наполненным нотами красных ягод и приятной освежающей кислотностью. Изящный, сухой, превосходно сбалансированный вкус с яркими фруктовыми нотами проник внутрь, слегка обжигая, но даря по-настоящему отменный вкус и удовольствие. — А дочка и правда, хоть и похожа на маму, но вкус и характер у нее явно твой, — подметил Сатана, приятно удивившийся словам Вики, что были продолжением его фразы, на что потом же сам и рассмеялся вместе с демоном Парки.       Ужин в прекрасной компании и правда был превосходным. Завязались разговоры, в которых преимущественно участвовали все, кроме Вики, которая моментами все-таки и слушала демонов и демонесс, и Люцифер, что пытался сделать то же самое, но то и дело смотрел на неё. Вскоре вечер совсем наскучил Виктории, несмотря на то, что было бурное обсуждение определенных тем.       Она мельком пробежала по демону и вновь отвернулась в сторону родителей, подперев голову рукой. Стол был не такой широкий, поэтому она могла свободно дотронуться до парня рукой или же, например, ногой, что она и собиралась сделать. Слегка, как бы случайно, задела ножкой его ногу, от чего парень слегка «встрепенулся» и повернулся в ее сторону. Но увидев, что Вики вообще не смотрит на него, а заинтересована в беседе, что показывало ее задумчивое выражение лица, демон подумал, что она случайно задела его, и вновь вернулся к теме беседы. Однако девушка не собиралась останавливаться. Сняв туфлю-лодочку с правой ножки, она вновь коснулась его ноги и медленно стала подниматься вверх поверх ткани брюк. Люцифер вновь повернулся к Вики, а брови инстинктивно нахмурились. «Что она творит? Мы же на ужине при родителях!»— пронеслось в голове демона, но Вики было не остановить, да и как? Сказать в голос или даже прошептать: «Что ты творишь?» Это сразу услышат все, а тем более и Лилит, что сидит практически рядом с ними.       Выражение лица девушки оставалось непоколебимым, будто она ничего и не совершала, а сама, тем временем, водила ножкой от коленки и вниз до щиколотки, затем вновь поднимаясь. Но вот теперь она поднялась еще выше, касаясь уже бедра, от чего по всему телу Люцифера вмиг прошлись огромные мурашки. Все мышцы, казалось, напряглись, он автоматически сжал руки в кулаки, абсолютно оцепенев от этого и от чувства появившегося напряжения в штанах.       Она начала медленно поглаживать его по внутренней стороне бедра, совершенно не подавая вида, сдерживая наглую усмешку губ, что так и рвалась наружу. Родители разговаривали с Сатаной, Лилит, казалось, тоже участвует в беседе, совсем не замечая, что происходит под столом. Но Дьяволица уже начала замечать, что Люцифер иначе себя ведет: как напряжены желваки его скул, как особо выделяются венки на его руках, как он то и дело поглядывает на Уокер-младшую, что сидит абсолютно с равнодушным выражением лица.       Только сейчас, когда Вики дошла ножкой до его напряженного места, она повернулась в его сторону, сталкиваясь с карминовыми глазами, в которых было возмущение, но притом и возбуждение, что было видно по увеличившимся зрачкам. Уголки ее губ дрогнули, она тут же прикрыла улыбку пальчиками, будто поправляет прядь волос, и слегка надавила на возбужденный член, который сдерживали лишь ткань боксеров и брюк. Люцифер буквально на секунду прикрыл глаза, еще сильнее стискивая челюсти, но затем веки быстро поднялись, вновь встречаясь с похотливыми чертиками, что плясали в глазах девушки. И это движение, этот момент, этот взор не ушли от Лилит: ее это разозлило, и женщина немедленно решила это остановить. — Прошу прощения, что прерываю этот чудесный ужин и милую беседу, но нам нужно с Викторией выйти, подышать свежим воздухом, — натянув улыбку, промолвила Королева, встав с места.       Все кивнули в знак согласия, Сатана оглядел жену недоуменным взглядом, но не стал препятствовать этому. Вики быстро убрала ножку, сунула ее в туфельку и встала с абсолютно хладнокровным выражением лица, томно выдохнув, последний раз одарив Люцифера хитрым и пошлым взглядом.               — Виктория, что ты творишь? — Лилит грубо схватила девушку за локоть, когда они вышли на балкон, с которого открывался потрясающий вид на закат. Демонесса опешила от этого, недовольно оглядела ее и убрала руку, подходя к ограде. — А что я творю? — фальшиво-вопросительным голосом спросила она, сталкиваясь с грозным взглядом женщины. — Ты думаешь, я не заметила ваших этих неоднозначных взглядов? — Лилит подошла к Вики и властно схватила ее за подбородок, притягивая к себе. — Вокруг полно других демонов, а моего сына портить не надо! Он — хороший послушный мальчик, какого черта тебя привлек именно он? — демонесса сдерживала свой гнев, который выражался в постепенном загорании ее алых глаз. На ее слова Вики нагло усмехнулась, вырываясь из ее хватки. — Так вы даже и не скрываете того, что сделали из него ангелочка! И это мне у вас надо спросить, какого черта вы его таким воспитали? — тон определенно был недовольным и в конце срывался на злость.       Лилит слегка отпрянула от нее, будто получила удар, а внутри появилась небольшая грусть и смятение после этих слов. — Вы — Дьяволица, Королева Преисподней! Я считала вас мудрой женщиной, а вы воспитали его пай-мальчиком, над которым смеются все демоны. Я просто не понимаю: зачем?       Лилит отвернулась к закату, стала раздумывать: говорить или нет. Посвятить ли эту демонессу в свою тайную печаль и душевное беспокойство? — Ты не понимаешь, Виктория, — заявила Правительница Ада, слегка качнув головой в разные стороны. — Да, в начале все было хорошо. До Люцифера у нас уже был сын, которого звали Вельзевул. Он был весь в отца и воспитывался же им: был пылким, горячим, взрывным, но притом умным и сильным. Являлся демоном из демонов, лучшим из лучшим. Это его и погубило. Вельзевул однажды спровоцировал одну из войн, в которой он сам же и погиб, — она говорила все это спокойным, ровным тоном, но печаль моментами все равно проскальзывала в голосе. — И через много-много веков после всего этого кошмара, после еще многочисленных войн, что происходили в те времена, новость о том, что я беременна второй раз оказалась лучиком света во всей этой непроглядной тьме. Именно поэтому мы и назвали сына Люцифером, что означает «несущий свет», и именно я занялась его воспитанием. Да, до определенного возраста я подпускала его к вам, к детям демонов наивысших чинов, но после отбытия вашей семьи на землю я непременно решилась заняться его воспитанием, что у меня прекрасно получилось! Он вырос хорошим, правильным, чистым и непорочным, чем я абсолютно довольна.       Вики тяжело выдохнула, переваривая все эти слова, но злость все равно бушевала в ней. — Вы вмешались в его судьбу, испортили все то, что он уже мог бы достигнуть! — процедила Виктория, сдерживая гнев. — Да, его имя означает «несущий свет», но это не значит, что надо было превращать его в святошу! Он плод соития двух демонов, двух Дьяволов, тех, кто были главными в восстании против Бога; тех, кто является повелителями порочного темного Ада! Вы не понимаете, что своими безумными идеями нарушаете баланс! — Уокер сделала шаг к ней в плотную, взирая прямо в ее очи. — Я не позволю тебе испортить моего сына! Я не хочу потерять еще одного ребенка, неужели непонятно? — Лилит вновь схватила ее за нижнюю челюсть, а ее глаза загорелись. — Ты не сможешь его испортить, нет. Он не такой, он не пойдет на поводу демонессы. — Вы не понимаете, что говорите. Я испорчу его, — твердо прошептала Вики, глаза которой тоже загорелись. — Я сделаю все для того, чтобы не допустить его окончательного превращения в ангелочка. Внутри него уже просыпается настоящий демон, которого вы увидите уже скоро. Это я вам гарантирую, дорогая Лилит. И открою этим глаза вам, что сейчас находятся за пеленой безумной идеи.       Королева мягко отпустила девушку, быстро пробежав по ней высокомерным взглядом. — Ну-ну, — напоследок произнесла Лилит и удалилась, а за ней, спустя несколько секунд, и Виктория.                      — Я премного благодарю вас за такой прекрасный ужин, но я, пожалуй, отправлюсь домой, — заявила Виктория по возвращению назад, на что все очень удивились. — Виктория, в чем дело? — спросила Астарта, всматриваясь в спокойное выражение лица дочери, которая от ярости сжимала спинку стула.       Да, вся эта ситуация и разговор настолько разозлили девушку, что она не могла находиться здесь дальше. Необходимо было остудить свой пыл, свой гнев, а для этого был единственный выход — вернуться в замок родителей, в свою комнату, принять расслабляющую ванну. — Нет-нет, мам, все нормально! У меня просто разболелась голова, у меня такое уже было после возвращения в Ад, — уверяла девушка маму, нервно заправив волосы за ушко. — Ваши Высочества, правда, вечер был потрясающим! Спасибо! — и с этими словами, не дожидаясь ответа, Вики спокойно вышла из столовой, направляясь к выходу.       Сатана оглядел Лилит недовольным взглядом, предугадывая, что та сказала демонессе что-то плохое, и всего на секунду повисло молчание, которое разрезала резкая и решительная фраза Люцифера: — Я пойду за ней, — заявил он, встал из-за стола и кинулся к двери, и Лилит не успела ему что-то возразить. А вот Сатана удивился такому шагу сына и, словно успокоившись, продолжил вечер очередной темой для разговора.       Вики улетела быстро, Люцифер даже не успел проследить за ней. Благо он и без того знал, где находится замок Уокеров, поэтому без промедления отправился туда.       Дворецкий, что встретил сына Сатаны очень радушно и приветливо, любезно проводил его до комнаты Виктории и сразу же удалился, оставляя того около двери.

(Tender — No devotion)

      Сначала демон несколько раз постучал, но в ответ была лишь тишина. Беспокойство за девушку брало верх, поэтому он решительно дернул за ручку двери, что та поддалась, и путь перед ним оказался свободен.       Комната была погружена в постепенно наступающий мрак, было слишком тихо. Люцифер осторожно прошел, оглядываясь по сторонам. — Вики? — громко спросил он, на что послышался отзвук из ванной. — Я здесь!       Демон по-настоящему волновался за девушку и непременно направился к двери ванной, не задумываясь о том, что, возможно, там девушка может быть голой.       Вики лежала в огромной белоснежной ванне, что была полностью наполнена водой с пеной. Стоял очаровательный запах жасмина, в комнате было слишком душно, но это не мешало девушке наслаждаться и отдыхать. Ее руки расслабленно лежали на бортиках ванны, глаза прикрыты, малиновые волосы собраны в пучок, а лицо полностью расслабленно. — Ну и чего встал? Заходи, — равномерно промолвила она, от чего парень впал в ступор. — Я... — начал Люцифер, но Вики сразу же заткнула его, подняв руку и выставив указательный палец, все ещё с прикрытыми веками. — Раздевайся и залезай в ванную. Давай-давай, ромашка, не стесняйся, — на этот раз более уверенно и, даже словно приказывая, промолвила Виктория.       Люциферу ничего не оставалось сделать, как просто взять и подчиниться. Он уже начал привыкать к тому, что она не остановится на своем и все равно достигнет цели, поэтому покорно, без боя, сдался. Он снял с себя все, осторожно положив вещи на стул, что был около раковины, и осторожно продвинулся вперёд, к ванне.       Опершись о бортики, он осторожно погрузил сначала одну ногу в горячую воду, а затем и вторую. Нерешительно сев в ванну, он не сводил с лица Вики внимательного взора. Его сковывала мысль о том, что перед ней он полностью обнаженный, и она под водой тоже полностью голая. От этого напряжение внутри лишь нарастало, а вот девушка, по крайней мере, с виду была совершенно спокойна.       Она медленно открыла глаза, сталкиваясь своими алыми очами с его, а ножкой, тем временем, под водой коснулась его бедра и медленно повела вверх. От этого демон вздрогнул и будто бы застыл. — Спокойно, ромашка, я же не кусаюсь, — она дошла ступней до его груди и резко надавила, от чего спиной парень сразу же был прижат к ванне. Его дыхание сперло, и он положил руки на бортики, точно так же, как и Вики, продолжая взирать в ее глаза, в которых отчётливо были видны чертики. — И что же тебя привело ко мне? — она не убрала ножку, а все продолжала нажимать на грудь. — Почему ты так резко убежала? Мама наговорила тебе чего-то плохого? — обеспокоенно спросил парень. — Нет, мы просто поговорили с ней по душам... — Что это было за ужином? Ты своей ногой... — Люцифер запнулся, не зная, как описать то, что произошло. Из-за этого от Вики послышался тихий самодовольный смешок, а взгляд лишь больше наполнился огоньком. — Ой, я случайно, — фальшиво изумительным тоном произнесла она, слегка закусывая нижнюю губу.       Девушка чувствовала, что демон был напряжен, и решила напрямую спросить об этом, скрывая хитрую улыбку. — Ромашка, что же ты так напряжен? Ты же сам сюда пришел, сам залез сюда, — Люцифер открыто удивился ее словам и даже возмутился. — Ты же сама заставила меня это сделать, — вновь раздался ее издевательский и эгоистичный смех. — Нет, ромашка, это было твоим желанием. Если бы ты действительно этого не хотел, ты бы высказал свой протест, несмотря ни на что. А ты покорно сделал то, что я тебе велела, — демон все ещё не сводил с нее недоуменного взгляда. — Это была проверка, Люцифер, которую ты не прошел, — добавила она непоколебимым тоном.       Демон был в полнейшем шоке, не переставая удивляться коварности и хитрости демонессы. А она, не прекращая лукаво улыбаться, медленно повела ножкой вниз, по его оголенной, чистой, не запятнанной чернилами груди, затем уходя под воду, все ещё не отрываясь от его смущенного выражения лица. И вот, пройдя кубики пресса, пупок, она слегка коснулась его возбужденного члена, затем и вовсе убрав ногу. От этого Люцифер всего на секунду прикрыл глаза, судорожно вдыхая воздух и даже слегка сжав бортики ванны. Но затем вновь неравная схватка взглядов, в которой уже ясно, кто был победителем. — Ну, а чего же ты хочешь сейчас, ромашка? — томно прошептала она, не предпринимая никаких действий, лишь стойко смотря в его глаза. — Именно ты. Не бойся своих желаний, я же говорила это тебе только вчера. Чего ты хочешь?       Люцифер боролся внутри себя с чувством смятения от собственных желаний, которые все более проявлялись в нем при присутствии рядом с ней. — Тебя. Я хочу тебя, — наконец решительно ответил он.       Да. Именно этого она и ждала. Слегка привстав, она переместилась на сторону Люцифера, залезла на него, кладя изящную худую руку на грудь, а другой касаясь подбородка. — Вот, видишь, это не так страшно, — прошептала она, опаляя его губы горячим дыханием. — Просто делай, что хочешь, не задумываясь о последствиях, — она захватила зубками его нижнюю губу и слегка оттянула, отпустила, затем проведя по ней указательным пальчиком и вновь поднимая взгляд на его глаза. — Но это только рядом со мной, — прошептала Вики.       Да, она добровольно разрешает ему делать все то, что он захочет. Самолично дозволяет ему это, понимая, что придется смириться со своими принципами.

(The Weeknd — Often)

      Люцифер первым накрыл ее губы, накрывая щеку ладонью. Девушка сразу же поддалась, зарываясь в мягкие черные волосы пальчиками, прикрывая глаза, а затем и вовсе оседлала его, другой рукой окольцовывая шею. Вики хотела от него большего, чем просто поцелуй, больше, чем просто слов «Я хочу тебя», что хотя и были своеобразным достижением парня, но не являлись и итогом. Демонесса желала, чтобы он все хотя бы попробовал взять в свои руки, проявить инициативу.       Люцифер будто услышал ее. Действительно, сегодня было много того, в чем он проявил твердость и уверенность, так «В чем же дело сейчас?» — пронеслось в его мыслях, что ещё не до конца были затуманены нахлынувшим возбуждением, и демон все же открылся потайным желаниям, что были для него, словно запретный плод. Он накрыл ладонями бедра девушки, начал медленно ими подниматься вверх, не упуская ни малейшего миллиметра кожи, что мог попасться под руку. Ее кожа была такой бархатной, такой нежной, какой он ещё ни разу не касался, и ведь ему это стало нравиться до чёртиков.       Вики безумно нравились его прикосновения, пускай и осторожные, но тем не менее приносящие почему-то особое удовольствие. Она начала медленно двигать бедрами, соприкасаясь промежностью с его возбуждённым членом, от чего демон окончательно потерял голову и издал тихий грудной стон. Девушка начала целовать его лоб, плавно переходя на виски, покрывая кожу быстрыми, но горячими поцелуями, постепенно продвигаясь к ушку. — Ромашка, пойдем в кровать, — прошептала она, затем слегка укусив за мочку уха.       Демон среагировал моментально: теплые ладони вновь вернулись на бедра и, подхватив за них, парень осторожно поднялся, шумно вдохнув аромат девушки. Вики второй рукой ухватилась за его плечо, вновь начала покрывать лицо поцелуями. Все эти мешавшие и словно преследовавшие его чувства смущения и застенчивости словно испарились рядом с этой коварной и по истине развратной демонессой.       Люцифер осторожно опустил ее на кровать, нависая сверху и встречаясь с ее блестящими глазами, что были наполнены пошлостью и желанием. Вот она перед ним абсолютно голая и полностью в его власти, может делать с ней, что хочет, но он не понимает, что именно. Не знал, как правильно сделать то, как не причинить боль, а наоборот, удовольствие. Всего этого он не знал, и только за это в данный момент проявился стыд. — Ромашка, в чем дело? — шепотом спросила Виктория, слегка приподнимаясь и вновь накрывая его губы, зарываясь рукой в уже взъерошенные ею волосы.       Вновь горячие губы слились в одном страстном поцелуе, который усиливал желание обоих лишь больше. Он очень хотел, чтобы ей было хорошо, чтобы она получила настоящее удовольствие, поэтому просто решил довериться самому себе, внутреннему чувству, которое подсказывало, что надо делать. «Отпусти все мысли!» — тут же он приказал себе и, мягко отпрянув от губ девушки, спустился к шее. Лёгкими, казалось бы, практически невесомыми поцелуями он начал покрывать нежную кожу, постепенно спускаясь все ниже. И сколько бы губ, сколько бы рук не исследовали тело девушки до этого, для нее этот момент был особенным и даже волшебным, потому что это были его губы и руки.       Парень спускался все ниже и ниже, огибая грудь, плоский животик и, дойдя до пупка, начал подниматься обратно вверх, также оставляя поцелуи. Вики изгибалась от каждого его поцелуя и касания, словно кошка, требующая ещё и ещё, что Люциферу нравилось. Температура тел каждого повысилась, пульсирующее чувство внизу тоже; поднявшись обратно к ее губам, демон накрыл их, окольцовывая талию. И он действительно чувствовал и понимал, что сейчас она была в его власти, извивалась от каждого его решительного и уверенного движения или прикосновения, что не могло пойти ему в урон, а лишь наоборот.       Возбуждение обоих было на пределе, необходима была разрядка. Люцифер не проявлял упорство или силу, поэтому демонесса смогла легко перевернуть его на спину, переместившись вместе с ним, седлая демона. От губ она медленно переместилась на щеку, затем ещё ниже, слегка кусая за подбородок, а после вообще поднялась, опираясь на его грудь, дабы вдохнуть хотя бы глоток свежего воздуха. Она слегка привстала и насадилась на член, от чего с приоткрытых губ обоих сорвался удовлетворительный стон. Девушка слегка запрокинула голову назад, впиваясь ноготками в кожу груди, прикрывая глаза. Неописуемое чувство удовлетворенности наполнило обоих, однако этого было мало. Вики начала двигаться в своем темпе, их стоны и частые вздохи перемешались, дополняя друг друга.       Люцифер окончательно поддался чувствам, что завладели им, послал к черту под воздействием возбуждения все правила и принципы: он поднялся, одной рукой приобнял девушку за талию, а другой накрыл бедро, помогая ей двигаться. Горячие тела соприкоснулись, соединились друг с другом; девушка стала царапать его спину до кровавых царапин, совсем не сдерживая свои стоны и несвязные слова, что срывались с губ. Парень начал инстинктивно целовать ее плечи и шею, моментами не сдерживаясь и покусывая кожу. Им обоим элементарно было хорошо, а о большем они и не заботились.       Каждый из них постепенно подошёл к пику. Ещё более ускорившись, не сдерживая порыв эмоций и чувств, девушка сильнее начала царапать его спину, посасывать и покусывать его плечи и шею, оставляя за собой покрасневшую кожу и красные линии. Люцифер неосознанно сжал ее тонкую талию, слегка начал покусывать кожу в районе ключиц, нисколько не задумываясь о том, какие будут последствия. Они кончили почти одновременно с громким стоном Вики, который смешался с хриплым стоном демона. Она обмякла в его руках, расслабленно опустив голову на его влажное плечо, удовлетворённо выдыхая. Да, это именно то, что им нужно было больше всего от этого вечера.