Причина верить в Новый год

Новый год - семейный праздник пропитанный уютом, теплом и цитрусовым запахом мандаринов. Несмотря на всю значимость этого праздника, некоторые не воспринимают Новый Год как что-то торжественное или действительно важное по особым причинам. По стечению обстоятельств Максим Тарасенко с детства не воспринимал новый год всерьез. Он попросту не считал это нужным и стоящим всех денежных затрат, сил и времени которыми готовы пожертвовать другие. У Максима было обычное детство, он не в чем не нуждался, был окутан любовью со стороны родителей и обладал огромных масштабов воображением. Тарасенко любил создавать уют добавляя немного живописи в любое дело за которое брался. Но Новый год он обходил стороной всегда, как будто считал этот праздник чёрной дырой которая может проглотить все его способности, оставляя за собой лишь пустую оболочку. Он накапливал в себе всю неприязнь ко всему что связано с Новым годом, силой заставляя себя лишь выпить глоток шампанского за праздничным столом когда часы пробьют 12. И то, ради того чтобы не нарушать семейные традиции. Все годы безразлично смотря на разноцветные огоньки гирлянды, он видел лишь серую, безэмоциональную пустоту. Все годы кроме этого. Любой человек попадая в темные коридоры рано или поздно видит свет. Так и для Максима этим светом стал Андрей Коваль. Пропитанный оптимизмом, добротой и любовью. Человек который способен поделиться этим с нуждающимися не требуя чего-либо взамен. Целеустрëмленный, умный и творческий как сам Максим. Способный вызвать у Тарасенко приступы смеха и приливы неподдельной нежности и заботы. Этот человек как будто был подкинуть Максиму как последнее за что можно было ухватиться в момент когда настали трудные времена. В момент, когда казалось что жизнь потеряла смысл. В этот день, 18 ноября*, выпал первый снег. Для Максима именно он был первым предвестником ненавистного праздника. Так что с громким стуком захлопнув форточку, тем самым перекрывая поток холодного воздуха в квартиру, - задвинул шторы. И безразлично хмыкнув направился в глубь своей немаленькой четырехкомнатной крепости. Удобно разместившись в объятьях пухового одеяла, поставив на тумбочку кружку горячего какао, Максим преступил к просмотру максимально отдалённого от Нового года фильму. Сюжет протекал непривычно медленно, каждая сцена была переполнена бессмысленными диалогами, а наблюдая за игрой актëров казалось что даже любой похожий зевака сыграл бы в два, а то и в пять раз лучше. Едва заметная вибрация от пришедшего на телефон сообщения заставила Тарасенко блаженно потянуться за гаджетом. Пробежав взглядом по тексту Максим уже хотел было отставить телефон и продолжить засыпать под неимоверно скучный фильм, однако что-то заставило его перечитать сообщение и даже вступить в диалог с этим человеком. Если говорить о содержании, то некий Андрей Коваль предложил записать совместный видеоролик, а всë остальное об говорить по видеосвязи. Максиму в день поступало несчетное количество различных предложений о сотрудничестве не только от блогеров, но и от разнообразных компаний. Все сообщения были по-своему интересны, в каждом имелась своя изюминка, которая отличала предложение от остальных. Однако все-таки была одна вещь, которая объединяла все эти непохожие друг на друга кусочки творчества. Выгода и ещë раз выгода. Большинство писали Максиму только по поводу сотрудничества исключительно для того, чтобы получить ту самую долю популярности, а синоним к слову популярность, что ни для кого не является секретом, - деньги. Он понял эту далеко не самую приятную истину только после трёх провалов, после которых четко пообещал себе, что больше никогда на подобное не поведется. Что же натолкнуло Тарасенко ответить Ковалю - непонятно. Ведь предложение Андрея совершенно не отличалось от многочисленного потока подобных текстов. - Фильм, - пролетело в голове Максима. - Во всëм виноват этот скучный фильм. Вот и всë. Диалог с Андреем протекал, на удивление, приятно и лампово. Слова будто сами печатались на клавиатуре, заранее предугадывая сообщения Коваля. Если говорить честно, то Максим так быстро никогда не мог находить общий язык с незнакомыми людьми. Однако Андрей, сидящий по ту сторону цифрового мира, непонятным образом гипнотизировал Тарасенко. Он будто бы звал за собой, давал собственноручно окунуться в этот мир непринужденности и комфорта уже на протяжении четырёх часов. На следующий день, стоя на Витебском вокзале*, Максим оправдывал самого себя. Что, мол, попросту не мог отказать человеку после такого длительного (и честно сказать, очень приятного) разговора. "Да ты даже не узнал названия его канала, мог хотя бы поверхностно иметь представление об этом человеке", - твердил оставшийся маленький кусочек здравого смысла. Он с такой злостью втеснял в разум Максима эту мысль, что Тарасенко казалось, он вот-вот примет поражение и потянется в карман джинс за телефоном, чтобы набрать номер Коваля (который тот, в свою очередь, любезно дал в конце их разговора) и отменить эту злосчатную встречу, как вдруг услышал как его окликает достаточно спокойный, но завораживающе глубокий голос. В ту же секунду рой мурашек, быстро сгрупировавшись в сплоченное войско, понесся по всему телу Максима, оставляя за собой неприятный холодок на бледной коже. Тарасенко с силой заставляет себя поднять ресницы, которые, кажется, за долю секунды успели потяжелеть, и ещë плотнее приростает к бетонному полу на станции, ловя на себе озорной взгляд карих глаз. Мужчина лет двадцати, достаточно крепкого телосложения, одетый в чёрную водолазку, которая подчеркивает соблазнительно длинную шею, лёгкой походкой направляется в сторону скетчера. На правом плече как бы невзначай, подхваченное порывами ветра, развивается светло-коричневое пальто. Внизу надеты облегающие штаны такого же цвета, которые идеально подчеркивают изящные бедра, а на ногах блестят лаковые ботинки чёрного цвета. Изъяны в этом образе найти невозможно, будто его подобрал профессиональный стилист специально на заказ для этого человека. Взгляд Максима скользнул вверх и надолго остановился на неестественно чёрных локонах. Хоть и казалось что копна волос, как будто осталась нетронутой с самого пробуждения, однако (как потом уже рассказывал сам Андрей, когда они в очередной раз сидели на диване прижавшись друг другу и вспоминая прошлое) это не так. Каждая прядь чуть ли не хирургическими щипцами была уложена на индивидуальное для себя место, создавая ложное ощущение утреннего беспорядка. И также приятные черты лица были дополнены ошеломляюще лучезарной улыбкой, которая была сейчас посвящена только Максиму. Тарасенко при этой мысли смущенно отвёл взгляд, на секунду прослеживая падение первой снежинки - главного предшественника нового года. Вспомнив о ненавистном празднике, Максим недовольно поморщился и вновь, который раз за день, резко окаменел. Андрей приблизился к скетчеру на достаточное расстояние, чтобы Тарасенко смог почувствовать, скорее всего, самый лучший аромат в своей жизни. Макс услышал запах оттенков цитруса с нотками пряностей и древесных переливов - они давали вкус сладковатой горечи. На секунду Максим подумал, что этот запах вполне можно было использовать в качестве кокаина, не то чтобы он когда-то пробывал его, просто по какой-то причине был уверен, что подумал правильно. - Диор, - услышал Тарасенко сладкий голос над своим ухом, почувствовав горячее дыхание, которое будто поддразнивало его. Он громко втянул в себя воздух и неожиданно понял, что просто не в состоянии выдохнуть. Эта минута молчания должна была быть напряженной, хотя по какой-то причине совсем таковой не была. Максим чувствовал согревающую теплоту, исходящую от этого человека, и заметил для себя, что с удовольствием прильнул бы к данному источнику тепла. Через несколько секунд Коваль начинает смеяться. Так открыто и непринужденно, что Тарасенко непроизвольно улыбается в ответ, а через минуту и сам начинает жадно ловить ртом воздух от приступа смеха понимая, насколько нелепой была ситуация, в которой он оказался. Уже через час они появляются в просторной квартире Максима и начинают снимать их самое первое совместное видео. В тот день они очень весело и комфортно проводят время вместе. Их будто с головой накрывает прозрачный вакуум, за пределами которого время остановилось только для них двоих. Именно таким было их первое знакомство. Совершенно нелепым, но очень милым и запоминающимся. Это, казалось, совсем обычное событие в жизни двух людей, проложило путь самых запоминающихся моментов в жизни обоих мужчин. За два года они построили для себя свой собственный мир, наполненный разноцветной палитрой самых ярких расок, которые только возможно создать из человеческого спектра чувств и эмоций. Так как же все-таки Максим полюбил новый год? Ответ предельно прост. Никак. Он всë так же остается безразличен к ненужным (по его мнению) традициям. Но всë же в тайне он благодарен этому празднику. Ведь если бы не Новый год, вряд ли бы он познакомился с любовью всей его жизни. И, возможно, именно это является причиной того, что всë же стоит хоть и немного, но все же любить этот чертов Новый год.