Младший брат лучшего друга

      — Чан, знакомься! Это Ян Чонин! Мой кузен!       Если кто-нибудь когда-нибудь спросит Бан Кристофера Чана о том, в какой именно момент его прелестная жизнь чертыхнулась и предпочла ровной дорожке кривую, то он ответит сейчас. Только пока об этом даже не догадывается.       — Так как в захолустье, где он спокойно проживал свои девятнадцать лет, нет ни одного приличного высшего заведения, дядя и тётя решили отправить его ко мне, — широко улыбаясь, воодушевлённо рассказывает Чанбина, то и дело переводя взгляд со своего лучшего друга на младшего брата.       — Приятно познакомиться, — Чан кивает и являет свою приветливую улыбку всему кафе, в котором они находятся. — Меня зовут Кристофер Бан, но я предпочитаю больше своё корейское имя, поэтому зови меня Чан.       — Как пожелаешь, Чан-хён. Мне тоже приятно познакомиться, — Чонин в ответ смущённо улыбается, опуская глаза.       Крис учится на четвёртом курсе музыкального факультета как и его дорогой товарищ — Со Чанбин. Познакомились они ещё в старшей школе. Поладили быстро, так как оба увлекались музыкой чуть ли не с самого детства. Чан, кстати, родом из Австралии. Когда ему было шестнадцать, родителям предложили хорошую работу в Корее, и они согласились. Новый язык освоил довольно быстро, но это всё благодаря помощи Со, который ежедневно с ним занимался.       Сейчас у Чанбина имеется собственная трёхкомнатная квартира, которую подарила ему старшая сестра, а вот Бан снимает однушку вот уже второй год. Он так обожает музыку, что может до полуночи работать над своими проектами, из-за чего, не желая мешать своему возможному соседу, решил не заселяться в общежитие. К тому же, парень ходит на подработку, поэтому может себе позволить.       — Чан, ты сильно занят на выходных? Хотел Чонину город показать, да вот родители просят приехать, что-то забрать, — Чанбин смотрит с надеждой.       Кристофер переводит взгляд на мальчишку, который с интересом рассматривает кружку горячего шоколада в своих руках. Красивых руках. Совсем не как у Чана. У него крупные и грубые ладони с короткими пальцами и выступающими венами. У Яна же более гладкие и миниатюрные, с длинными и тонкими пальчиками. Парень дальше изучает довольно худое и хрупкое тело, останавливаясь на его лице: острые скулы, тонкие розовые губы, аккуратный нос и лисьи глаза. Да, именно лисьи. Потому что они узкие, с заострёнными уголками. Кажется, старший знает, как теперь будет его дразнить.       — У меня нет никаких планов, поэтому я с удовольствием проведу небольшую экскурсию, — Чан добродушно улыбается, склоняя голову чуть на бок.       — Вот и отличненько! — Со радостно хлопает в ладоши и приобнимает мальчика за плечи. У того почему-то щёчки розовеют, что не ускользает от Криса. — Тогда запиши его номер. А то как вы договоритесь?       Чонин как-то слишком резко поднимает голову, сбрасывая тяжёлую руку хёна, копается у себя в карманах и, в итоге, протягивает телефон Чану. Старший берёт его и быстро вбивает новый контакт, записывая себя как «Чанни-хён», и отправляет сообщение на свой номер. Возвращает телефон обратно владельцу и достаёт свой. Записывает Чонина как «Младший брат лучшего друга». А что? Зато понятно.       — И так, знакомство прошло, на мой взгляд, очень даже хорошо, поэтому давайте уже наконец выпьем по чашке кофе, — заключает Чанбин, указывая на кружку, стоящую рядом с Баном. Парень всерьёз удивляется, потому что не замечал её всё это время.       — Расскажешь что-нибудь о себе? — беря горячий напиток в руки, интересуется Крис, посылая внимательный взгляд на Чонина, который вновь сидит с опущенной головой, а чёлка скрывает его глазки. Наверное, только Со понятно, почему его брат ведёт себя так странно. Чану тоже хотелось бы знать.

***

      Только через четыре дня он вспоминает о существовании Чонина, который отправляет ему сообщение, спрашивая, где и во сколько они завтра встречаются. На самом деле, слово «где» звучит смешно, ведь Ян впервые в этом городе, поэтому вряд ли запомнил хоть что-нибудь. Крис так и пишет ему, предупреждая, что зайдёт за ним.       На следующий день, как и обещал, хён стоял напротив знакомой двери, которая через мгновение раскрылась, и на пороге оказался Чонин, укутанный в тёплый пуховик, шапку и шарф. Чан невольно любуется таким уютным младшим, а на лице появляется лёгкая тень улыбки. С чего бы вдруг?       — Привет, хён, — смотря в пол, говорит Ян, ковыряя носком ботинка плитку на лестничной клетке.       — Привет, лисёнок, — прозвище вылетает из уст быстрее, чем Кристофер успевает подумать. Уголки губ тут же опускаются, глаза в ужасе расширяются. Нет, он совсем не хотел говорить этого. Оно само. Правда же?       Чонин замирает и смотрит из-под ресниц, потом издаёт что-то похожее на икоту и кутается сильнее, пряча руки в карманах. Бан Чан отводит неловкий взгляд в сторону и кашляет в кулак. И что это за немое кино началось? Чан ощущает себя какой-то девчонкой, что столкнулась со своим крашем и не знает, что делать и говорить. Но вопрос: Почему он вообще себя так ощущает? В последний раз он испытывал такую неловкость, когда ненарочно накосячил в групповом проекте на паре в институте. Хотя… Данную ситуацию можно объяснить тем, что перед ним стоит младший брат его лучшего друга. Да, именно в этом заключается загвоздка.       — Чего стоите как статуи? Хотите, что бы я вас в музей отвёз, что ли? — за мальчишкой внезапно появляется Чанбин, отодвигая того в сторону и закрывая дверь квартиры.       — Я думал, ты уже уехал, — от осознавания того, что Со мог услышать прозвище, которым Чан назвал его кузена, становится ой как не по себе. К счастью, тот похоже ничего не слышал, потому что продолжал выглядеть таким же невозмутимым, как и обычно. Можно спокойно выдохнуть и забыть про этот маленький конфуз.       — Уже уезжаю, как видишь. Окей, пойдёмте, а то я правда подумываю вас на выставку восковых фигур отвести.       Втроём они выходят из подъезда и расходятся в разные стороны: Чанбин — на автобусную остановку, а остальные — вдоль своеобразной аллеи. Так как старшие жили не в самом центре города, да и институт находился в соседнем районе, Чан решил показать интересные места только в этой части. Когда дует ветер, он ёжится и наконец догадывается застегнуть куртку. На дворе лишь начало зимы, а уже невыносимо холодно. Мороз буквально кусает нос и щёки, заставляя их краснеть. Краем глаза Крис замечает, как юноша вжимает голову в плечи и натягивает на половину лица свой вязанный шарф. Хён немного удивляется, потому что Чонин и так был одет как настоящий снеговичок.       — Я просто мерзлячий очень, — видимо, Ян видит недоумение в его глазах, поэтому и отвечает на незаданный вопрос. Тот понимающе кивает и отворачивается.       — Давай поговорим о чём-нибудь? Не люблю в тишине ходить, да и с тобой поближе познакомиться хочется, — спустя недолгое молчание начинает Бан, рассматривая украшенные к Рождеству витрины магазинов.       — Это насколько ближе? — слышит игривость в голосе и резко поворачивается, сталкиваясь с хитрым взглядом, но смущённой улыбкой. Нет, ну точно вылитый лис.       — Ты пытаешься флиртовать со мной? — прямо спрашивает Крис, вгоняя Чонина в краску. Парень поджимает губы, мигом теряя всю свою уверенность, и снова прячет носик в шарфик. — Ты младший брат моего лучшего друга.       — И что? — фыркает и обиженно бормочет: — Во-первых, не родной брат, во-вторых, мне уже девятнадцать, а в-третьих, я просто пошутил, хён. Не воспринимай меня всерьёз, — с каждым словом его голос становится всё тише и тише. Последнее Чан вообще еле расслышал.       — Я бы спросил, почему информация про то, что это шутка, оказалась на третьем месте, а не на первом, но не буду, — произносит куда-то в сторону, ухмыляясь.       Честно, Кристофер пока не может сказать, что он чувствует к этому пацану. Это второй раз, когда они видятся. Чонин приятный парень, где-то может проявить себя как взрослый, но в основном — ребёнок (по рассказам Со). В прошлый раз Ян не так уж и много говорил — рассказчиком был Чанбин. Да он особо и не проявлял энтузиазма присоединиться к беседе, что говорит о явной скромности. Возможно, потому что Чонин ещё плохо знает Чана. Сегодня парень более открыт, но утверждать на сто процентов Крис не может.       На самом деле, Бан Чан очень открытый и добрый человек, всегда старается всем помочь, умеет располагать людей к себе, быстро находит общий язык. Короче, просто идеальный. Однако сам Чан так не думает. Он считает себя ленивым. Ага, постоянно чем-то допоздна занимается (делает уроки, работает, пишет песни, ходит в фитнес зал, успевает с друзьями погулять) и называет себя ленивым. Гениально, ничего не скажешь.       — Хён, давай в кафешку зайдём, — из мыслей его вырывает Чонин, когда они выходят к дороге, вдоль которой тянутся различные кафе, рестораны и просто магазины.       — Давай, ты проголодался?       — Я вообще ещё ничего с утра не ел.       Старший резко останавливается и вопросительно выгибает бровь, осуждающе оглядывая юношу.       — Я разбирал оставшиеся вещи и забыл позавтракать.       — Ну ты даёшь, — тихо смеётся Чан, качая головой. — Забыть поесть.       — А сам-то? — с вызовом отвечает Ян, видя его ступор. — Мне Бинни-хён как-то рассказывал, что ты однажды весь день не ел, потому что был слишком занят написанием новой песни. Даже из комнаты не выходил.       — Ладно, твоя взяла, — он щурит глаза и направляется в его любимое место. Чонин мельтешит за ним.       Помещение кафе довольно маленькое, а когда оно полностью заполнено людьми — не протиснуться. Поэтому Крис остаётся ждать мелкого снаружи, погружаясь глубоко в свои мысли. Он вспоминает, что так и не закончил очередную рэп-песню, а надо бы уже давно это сделать. Внезапно его охватывает вдохновение, и Чан спешит достать телефон, чтобы записать только что пришедшие на ум строки. Настолько воодушевившись, парень не сразу понимает, что думает о Чонине, что благодаря этому пацану написаны новые слова. Бан вдупляет тупым взглядом перед собой. Возможно, потому что Ян — новый человек? Ну, новое знакомство, общение, и поэтому пришло вдохновение… Да, скорее всего.       — Чан-хён, я вернулся, — раздаётся из-за спины, и Чан разворачивается, встречаясь с весёлыми лисьими глазами и улыбкой до ушей, которые спрятаны под шапкой. — Это тебе.       Младший протягивает бумажный стаканчик с крышкой. Старший удивлённо моргает и не двигается. Чонин хихикает и подносит тот к его лицу. Чан приходит в себя и забирает горячий напиток, всё ещё непонимающе смотря на юношу, который держит в руке другой стакан и под подмышкой — коричневый пакет, видимо, с какой-нибудь выпечкой.       — Я угощаю, — глазки сверкают и излучают лишь одно…счастье?       — С-спасибо, — Крис сам не понимает, почему заикается, но решает не обращать на это внимание. На автомате подносит к губам кофе и пробует. Давится, во второй раз шокировано оглядывая Чонина.       — Что? — встревоженно.       — Это моё любимое. Двойное капучино с ванилью, — почти шепчет, а Ян облегчённо выдыхает.       — Я знаю.       — Знаешь?       — Да. Я же говорил, что Бинни-хён много о тебе рассказывал, — он пожимает плечами и возобновляет их путь, продолжая идти вдоль улицы.       — И ты запомнил? — Чан догоняет его и равняется.       — Он слишком много повторялся, — как-то неубедительно отвечает, глаза снова в пол опускает и отпивает немного горячего шоколада.       Кристофер не решается дальше развивать посетившую его мысль о том, что он с первого раза запомнил (и похоже на всю жизнь), какой любимый напиток этого мальца.

***

      Наступает предрождественская неделя. Забавно то, что Чан планировал только один раз показать город Чонину и на этом как-то разойтись, хоть он и двоюродный брат его лучшего друга. Но эта «мини-экскурсия» внезапно затянулась на целый месяц. Да… Они часто гуляли вместе, когда старший был свободен. Естественно, с ними ещё и Чанбин ходил. Куда же без него? Но всё же… Наверное, Чан должен был предполагать, что теперь с ним и Со будет частенько находится младший, однако… Ну не так часто же! Ян ещё каждый день пишет хёну, завлекает в разговоры ни о чём, а Крис… А Бан Кристофер Чан и не против вовсе. Ему нравится общаться с мелким. С ним так легко и комфортно. А когда они все вместе сидят у кого-нибудь из них дома, так Чонин вообще превращается в милый комочек уюта и тепла, не смотря на его всё такой же хитрый взгляд лисьих глаз.       — Нин-и, не хочешь съездить в центр города на ярмарку? — предлагает Чан с порога, прерывисто дыша, будто только что бежал целый марафон. Чонин, который ему открыл, заинтересовано наклонил голову. — Прямо сейчас, — и расплывается в глупой улыбке.       — Хочу. Подожди минутку, — мигом отвечает Ян и уносится куда-то вглубь квартиры.       Чанбин опять непонятно чем занят и неизвестно где вообще находится, а у Чана же выходной, и он хочет прогуляться. Поэтому решил позвать Чонина. Почему бы нет? Они и так уже довольно близки, ему приятна его компания. Честно, парень готов вечность находиться рядом с младшим. Его присутствие так успокаивает и невольно делает счастливым.       Конечно, юноша возвращается не через минуту, а через пятнадцать, но Крису как-то всё равно. Он готов ждать столько, сколько потребуется. Чонин надевает свой излюбленный пуховик, а Чан обвивает шарф вокруг его шеи и нахлобучивает шапку, специально спуская её на глаза. Ян морщится и недовольно мычит, поправляя элемент одежды, а старший искренне смеётся, наблюдая за ним. Ему так нравится эта картина.       — Прекрасно выглядишь, — говорит он, когда стоит на лестничной клетке и наблюдает за тем, как снеговичок Чонин закрывает железную дверь.       — Спасибо, но первое место в конкурсе красоты уже занято, — бормочет куда-то себе поднос, поворачивая ключ в замочной скважине.       — И кем же?       — Тобой, — он резко вытаскивает ключ, убирает тот в карман и с опущенной головой проходит мимо хёна.       Бан умиляется, провожая его взглядом, и идёт следом. Чонин так мило флиртует. Да, он не тупой и давно догадался. Но ему всё равно кажется, что младший делает это по приколу, невсерьёз. После каждой такой выходки Яна, они оба молчат, а потом Чан начинает разговаривать на левую тему, которая только взбредёт в его головушку. Да, Кристофер упорно игнорирует тот факт, что может по-настоящему нравиться Чонину и что сам Чонин может нравиться ему (то, что он думает о нём каждый день, ничего ещё не значит).       На автобусе парни добираются до центра, где их встречает площадь со множеством палаток, украшенных к празднику. От одного уличного фонаря к другому тянутся гирлянды, которые даже при дневном свете включены. Толпы людей стоят в очередях за каким-нибудь специальным рождественским напитком или же вкусняшкой, а ещё за сувенирами и подарками. Издалека, прямо в центре, виднеется огромная ёлка с красной звездой на макушке. Ветки украшают большие ёлочные игрушки и мишура. Много специально-оборудованных мест для фото. В общем, здесь уже вовсю отмечают Рождество, так сказать.       — Пошли, — у Чана тоже давно в одном месте разыгралось праздничное настроение (отчасти благодаря Чонину), поэтому он схватил младшего за запястье и потянул в гущу «событий». Чонин явно не возражает: заливисто смеётся и послушно следует за старшим.       Крис, вот уже минут пятнадцать, бегает от одной палатки к другой, рассматривая что и по какой цене продают. Хочется найти какую-то необычную вещицу, которая до этого нигде не встречалась, ни в одном магазине. Конечно, самому мало верится, что люди могут придумать что-то новенькое, но всё же — попытка не пытка. Чонин тоже с удовольствием бы разглядывал витрины, но всё его внимание было сосредоточено на том, что они держатся за руки. Да, во время беготни, ладонь хёна соскользнула с его запястья, и теперь удерживала длинные пальцы. В груди всё приятно трепещет, но старшему пока не обязательно это знать.       — О, как тебе? — Чан указывает на печенья в форме звёздочек, ёлочек, каких-то животных и тому подобное.       — Здорово, — выдыхает юноша, даже не смотря на выпечку. Он не мог отвести взгляд от такого радостного хёна.       — Отлично, тогда возьмём парочку.       Только через час энтузиазм Кристофера «оббежать всю ярмарку» затихает, и они присаживаются на одну из скамеек с аркой, которую украсили к Рождеству, чтобы можно было сделать красивые фотографии. Парни сидят и спокойно уплетают те самые печенья, что купил старший.       — Может чаю? Не хочешь? — заботливо интересуется Бан Чан, склоняя голову на бок, чтобы лучше видеть лисьи глаза.       — Нет, спасибо, — Ян тепло улыбается и доедает звёздочку, тщательно прожёвывая.       — Как скажешь, — тоже возвращается к трапезе.       Следующие минут десять они едят и разговаривают на разные темы, периодически смеясь и чуть не давясь крошками от печенья. В итоге, ребята всё съедают и просто общаются. Стоило Чонину заикнуться о музыке, как Чана теперь не остановить. Он воодушевлённо являет уже пятиминутный рассказ младшему, размахивая руками и смотря вперёд, но не фокусируя взгляд ни на чём. Младший не особо вникает в речь, просто глупо улыбается, разглядывая такого прекрасного хёна. Эх, как же он влюблён… Влюблён с того самого момента, как Чанбин впервые заговорил о своём лучшем друге год назад. Чонин долго довольствовался только тем, что двоюродный брат много рассказывал о Крисе и показывал его фото. Честно, Со почти сразу разгадал Яна (потому что мелкий всегда спрашивал о его друге) и высказал своё «если это Чан, то дерзай, я не против» ещё пару месяцев назад, когда речь зашла о переезде. А Чонин что? А он смелый пацан.       Юноша невольно поднимает взгляд наверх и быстро возвращает его к объекту обожания. Но потом вновь смотрит вверх, и ему приходит идея. Хоть он и отважный парень, волнение всё равно покалывает кончики пальцев, а сердце заставляет учащённо биться в грудной клетке. Чонин глубоко вздыхает через нос и глядит на улыбающегося старшего. Только бы всё не испортить, — крутится в голове.       — Хён, — тихо зовёт.       Всё такой же счастливый Чан поворачивает голову, не заканчивая свой монолог, как вдруг ему буквально затыкают рот. Он замирает с поднятыми руками на уровне груди, которыми до этого активно жестикулировал. Глаза шокировано расширяются, лёгкие отказываются нормально работать. Почему? Да потому что Чонин прижался своими холодными губами к его, сильно зажмурив глазки. Поцелуй, по задумке Яна, должен был быть неловкий и длиться не больше двух секунд, но… В итоге, он получается какой-то уж слишком требовательный и длится уже точно не две секунды, а целых двадцать. А всё потому, что глупо надеется на ответ. Смешно.       Младший, наконец, отрывается и первое время боится смотреть, но всё равно поднимает взгляд и встречается с удивлённым и ничего не понимающим лицом хёна. Его брови нахмурены и сведены к переносице, рот приоткрыт.       — О-омела, — голос ужасно дрожит, но у него получается выговорить более-менее понятно, и указывает куда-то вверх.       Крис с большим усилием отрывает взгляд от покрасневшего лица юноши и поднимает глаза. И правда. Там висит веточка омелы. Парень медленно опускает голову и снова смотрит на мальчишку, всё ещё плохо осознавая произошедшее. Чонин нервно кусает нижнюю губу. Та уже от холода засохла и потрескалась, а теперь ещё и до крови растерзана. Только Чан принимает спокойное выражение лица и открывает рот, чтобы что-то сказать, как телефон в кармане начинает вибрировать и издавать заезженный рингтон.       С тяжёлым сердцем он отвечает на звонок. Это Чанбин. Друг что-то торопливо рассказывает, но все мысли Бана крутятся лишь вокруг Чонина, что отсаживается дальше и смотрит в пол. Из монолога Со парень понимает, что его брат должен вернуться домой, потому что дядя и тётя передали ему подарки, которые юноша может уже сейчас открыть.       Они в полной тишине возвращаются в квартиру, где их ждёт Чанбин с распростёртыми объятиями.

***

      Всю следующую неделю Чан не виделся с Чонином. Они даже не переписывались. Хоть младшего и не было рядом, Крис постоянно о нём думал. О нём и о своих чувствах к нему. С горем пополам он признал, что мелкий ему нравится. Не как друг, а в романтическом плане. И знаете, довольно-таки давно. Просто не понимал этого. Вроде, всё должно сейчас наладиться, но… Чёрт, он младший брат его лучшего друга! А что на это скажет Чанбин? Они, конечно, не раз говорили на тему ЛГБТ и что оба абсолютно толерантны, но… Это же, чёрт возьми, его младший брат! Пускай и двоюродный. Может быть, Со толерантен только к незнакомым людям, а если выяснится, что его кузен и лучший друг такие же, то вдруг разозлится? Кстати, Бан Чан раньше не замечал за собой симпатию к парням, только к девушкам. Именно поэтому было достаточно сложно принять нынешние чувства, но он успешно справился.       Кристофер без понятия, как ему вести себя сегодня в присутствии Чонина. Ребята решили, что отмечать Рождество будут в квартире Чанбина, потому что она больше (логично). Чан испытывает невероятный страх, если честно. И как быть?       — Привет, с Рождеством! — притворяться, что всё нормально, и улыбаться.       На улице уже давно стемнело, на часах восемь вечера. Кажется, что Чанбин накрыл стол не на троих, а на целую ораву. Не, ну куда столько еды? Они точно всё съедят? Чонина пока на горизонте не видно, поэтому можно спокойно жить. Пока что.       — Так, ничего не знаю, подарок ты идёшь прямо сейчас искать под ёлкой, — Со хватает друга за плечи и смотрит со всей серьёзностью в глазах.       Бан Чан смеётся, но не возражает. Спорить с ним — дело изначально провальное.       — А мне сейчас подарок можешь отдать, — Крис закатывает глаза, но вручает один из свёртков.       Парень заходит в гостиную и видит красивое искусственное деревце, со множеством ярких ёлочных игрушек, пушистой мишурой и гирляндой, которая в данный момент переливалась всеми цветами радуги. Чан не желает медлить, поэтому быстро находит свой подарок. Это оказывается новый микрофон для записи, потому что прошлый недавно сдох. Он очередной раз осознаёт, что его друг — лучшее, что с ним случалось. Когда Чан поднимается с корточек и разворачивается, испуганно застывает на месте. В проходе стоит Чонин и как-то грустно смотрит на старшего, спрятав руки за спиной. Крис нервно сглатывает, делая первые шаги.       — Хён, у меня для тебя подарок есть, — в голосе слышится волнение. Ян в считанные секунды оказывается очень близко и тянет маленькую коробочку.       — У меня тоже, — осипше говорит тот, протягивая свёрток в ответ.       Они молча обмениваются, начиная вскрывать подарки. Быстрее оказывается младший, и вот он уже стоит с блестящими глазами и счастливо улыбается, рассматривая футболку с его любимой рок-группой, которую он давно хотел. Прижимая вещицу к груди, юноша бесконечно благодарит старшего, чуть ли не прыгая от радости. Чан смущённо улыбается, раскрывая коробку. В ней оказывается стеклянный шар с красивым заснеженным городом.       — Снежный шар, — на душе тепло становится. — Давно хотел, спасибо.       — Это ещё не всё, — вопросительный взгляд. — Повернись и закрой глаза.       Крис хмурится, потому что ничего не понимает, но просьбу выполняет, поставив шар на стол (мало ли что). Отдалённо слышит некое шуршание, беготню, а затем:       — Хён, открой глаза, — он открывает, вновь удивляясь.       Чонин сидит почти что под ёлкой в позе лотоса и с бантиком из красной ленточки на голове. Старший часто моргает, а сердце падает куда-то вниз, в пятки. В животе становится странно-щекотно, а кончики пальцев будто током бьёт (как и всё тело, в принципе).       — Если от первого подарка ты не в праве отказаться, то… — Ян начинает смело и уверено, но потом всё же запинается и нервно мычит, обдумывая дальнейшие слова. — Короче, я твой подарок. Выбор, хочешь ли ты быть моим парнем или нет, остаётся за тобой, — говорит на одном дыхании, в конце тяжело вздыхая, боясь услышать ответ Чана.       Бан Кристофер Чан стоит в полном шоке, не зная, как ему поступить. Он бы с радостью сказал «да», даже не раздумывая, но Чонин же младший брат его лучшего друга…       Ой, да пофиг уже, чей там Чонин брат, потому что нельзя вот так просто дарить себя на Рождество. В глазах Чана странно темнеет, сердце невыносимо громко стучит в ушах, а здравый ум преспокойно говорит «до свидания, увидимся, наверное, больше никогда». Бан так резко подрывается с места, что даже Ян от неожиданности дёргается; его глаза с испугом расширяются, потому что думает, что хён начнёт сейчас кричать: мол, что за идиот. Однако…       Крис падает на колени рядом с младшим, кладёт руку ему на затылок и притягивает к себе, жадно впиваясь в губы, чувствуя вкус карамели. До Чонина не сразу доходит осознание происходящего, поэтому он сначала сжимает губы в тонкую линию и не двигается. Когда же юноша всё понимает, то незамедлительно отвечает на долгожданный поцелуй и, поддаваясь вперёд и закрывая глаза, хватается руками за плечи хёна. Их губы сталкиваются, образуя некую волну. Чан заостряет внимание на нижней губе младшего, начиная покусывать её и иногда оттягивая. Чонин же полностью выпадает из мира, доверчиво прижимаясь ближе и отвечая с таким же напором. Отрываются на секунду только для того, чтобы вдохнуть очередную порцию воздуха и снова сливаются в сладком поцелуе. Оказывается, как же Кристоферу не хватало этого — чувства любви.       Ян с самого начала был не трусом, но сейчас проявлял ещё больше смелости. Наверное, из-за того, что рассудок окутало лёгкое возбуждение от происходящего. Юноша наваливается сильнее, поэтому Чану приходится лечь на пол. Его рука по прежнему находится на затылке Чонина, слегка поглаживая, а другая обвивает тонкую талию, притягивая к себе вплотную. Старший позволяет себе маленькую шалость: высовывает свой влажный язык и облизывает всю ту же нижнюю губу младшего, но в рот не проникает. Тот на это действие удовлетворённо мычит, прикусывая верхнюю чанову.       Вскоре они разрывают поцелуй и тяжело дышат, смотря друг другу в глаза. Пальцы зарываются в волосы и начинают массировать голову Чонина, расслабляя, давая возможность лёгким нормально заработать. Крис расплывается в довольной улыбке, чуть ли не мурлыкая.       — Это значит…       — Да, лисёнок, да, — слыша во второй раз это прозвище (которое теперь будет постоянным), Ян краснеет и прячет смущённое лицо на груди хёна, сжимая в ладонях ткань тёплого свитера. Парень нежно целует его в макушку, ласково проводя рукой вдоль позвоночника.       — Господи, давайте только не здесь, не сейчас и не при мне! — возмущённый крик рассекает тишину, и Бан Чан мгновенно принимает сидячие положение, сбрасывая с себя младшего (аккуратно, бережно и со всей любовью, конечно).       — Бин-и, я…       — Чани-и, не переживай. Я самый первый узнал, что Нин-и в тебя влюбился. Поверь, если на этом месте сейчас был бы не ты, то я хорошенько бы вмазал. Но это ты — мой лучший друг, которому я доверяю свою жизнь, а значит, могу доверить и жизнь моего любимого братишки, — с бутылкой шампанского в руках, тараторит Чанбин и весело улыбается, выходя из комнаты.       Однажды Бан Кристофер Чан сказал, что его жизнь слишком уж скучная: учёба, подработка, домашка, свободное время (написание песен), сон и снова по кругу. Так вот теперь она уже не будет такой однообразной. Хотел что-то поменять? Пожалуйста! Только теперь не жалуйся:)