Сад скульптур

Побережье Австралии встретило Гарри и Северуса тридцатиградусной жарой, раскаленным на солнце песком и безбрежным океаном, от которого невозможно было оторвать взгляд. Они сняли бунгало в крошечном магическом поселении в двух шагах от пляжа Эллис, (1) а уже через полчаса, скинув с себя мантии и натянув плавки, купались в прозрачной чистой воде Индийского океана. Это был именно тот отдых, о каком они так давно мечтали. Пальмы, песок, абсолютное уединение. Никто не нарушал здесь первозданную тишину. Ни вышагивавший из камина в самое неподходящее время Шеклболт, ни вечно ворчавший Кричер, ни маленькие василиски, повсюду таскавшиеся за Северусом. Бедный Северус! Нет, разумеется, он любил своих желтоглазых крошек, как любой родитель любит своих детей. Просто... Василиски порой были слишком назойливы. Первые пару дней на отдыхе Северус еще нервно оборачивался, принимая ласковый шорох волн за шипение собственных деток, но потом привык и совершенно расслабился, позволив безмятежности поглотить себя с головой. День за днем они купались, загорали, пили экзотические коктейли и, конечно же, любили друг друга. За несколько лет совместной жизни, начало которой положил неожиданный, но от этого не менее умопомрачительный секс в Азкабане, они, казалось бы, должны были слегка подустать друг от друга. Однако, вопреки всем законам логики, их страсть становилась лишь крепче, а секс все жарче. А уж после вынужденного перерыва в интимных отношениях, случившегося по вине неугомонных и настырных василисков, Северус и вовсе горел желанием показать Гарри небо в алмазах. И надо сказать, что это ему великолепно удавалось. Утро они начинали с неспешных ласк, плавно переходивших в минет и заканчивавшихся нежным сексом в ванне. Днем, окружив себя чарами Конфиденциальности, они занимались любовью в океане – это оказалось прямо-таки блестящей затеей, а затем творили безумства на подстилке, зачарованной таким образом, чтобы к их телам не приставал песок. Вечером, после обязательной прогулки по пляжу, они возвращались в свое временное жилище и устраивали настоящий секс-марафон, так что, если бы не Заглушающие чары, их бунгало непременно получило бы прозвище местной Воющей хижины. Гарри, к своему стыду, ни разу за эти две недели не вспомнил об оставленных на попечении Кричера василисках. Просыпаясь в объятиях Северуса и засыпая в них же на измятой после очередной безумной ночи простыне, он чувствовал себя абсолютно счастливым. Он не знал названий всех этих потрясающих изысканных ласк, которым они предавались с Северусом, так же как не представлял, где Снейп набрался таких специфических знаний, но – Мерлин всемогущий! – как же все это было здорово! Однако все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Гарри не успел и глазом моргнуть, как оказалось, что две совершенно сказочные недели подошли к завершению. Окончание отпуска они отметили фееричным риммингом в душе, и Гарри чуть не сошел с ума от ни с чем не сравнимых ощущений чужого гибкого языка, творившего с ним нечто невообразимое. Доведя Гарри до столь сильного оргазма, что он едва не рухнул на пол в изнеможении, Снейп с тяжким вздохом выключил воду, протянул Гарри полотенце и запахнулся в халат, ясно давая понять, что на сегодня – а возможно, и на ближайшие недели – представление окончено. *** Блэк-хаус встретил отпускников подозрительной тишиной. Не слышалось ни шаркающих шагов Кричера, которому по всем законам эльфийского этикета предписывалось приветствовать хозяев, ни тихого шипения подросших василисков. – А где дети? – Северус достал из кармана три разноцветных самоувеличивающихся ошейника – подарки своим питомцам – и внимательно оглядел гостиную. – Не нравится мне все это! – заявил Гарри, поставив чемодан на пол. Охваченные дурными предчувствиями, они поспешили в кухню, откуда доносились глухие рыдания и неразборчивое бормотание. – Кричер, – позвал эльфа Гарри, – мы вернулись. На его голос из каморки под лестницей, где обычно спал старый эльф, высунулись три морды василисков. Причем, насколько Гарри мог судить, на всех трех были написаны смущение и раскаяние. – Вот вы где! – обрадовался Снейп, по очереди погладив змеенышей по головам и нацепив на них ошейники. – А что это вы тут делаете, позвольте спросить? Кричер, что вообще происходит? – Кричер – плохой эльф! – вместо ответа заплакал тот. – Да чем же ты плох?! – искренне возмутился Гарри. – В доме чисто, василиски здоровы, еда… – он покосился на накрытый к их возвращению стол, – приготовлена. – Кричер плохой! – как заведенный, твердил эльф. – Хозяева должны дать Кричеру одежду и прогнать его вон. – Мы так и поступим, если ты сейчас же не расскажешь нам, что стряслось! – окончательно потерял терпение Снейп. Угроза возымела свое действие. Кричер, шмыгая носом и икая от долгих рыданий, вылез из своего убежища и понуро поплелся в направлении парадной залы, практически никогда ими не используемой. Василиски с негромким шипением поползли за ним. Приблизившись к двустворчатым дверям, украшенным гербом Блэков, Кричер остановился, пропуская Снейпа вперед. – Пусть хозяин Северус сам поглядит, – проговорил он дрожащим голосом. Северус уверенно распахнул двери и ахнул. Просторный некогда зал был сплошь заставлен каменными изваяниями, в которых без труда узнавались Кингсли Шеклболт и его верная секретарша, а ныне невеста, Рон и Гермиона Уизли с маленькой Рози на руках, Невилл и Полумна Лонгботтомы с близнецами, Минерва МакГонагалл и даже невесть как затесавшийся в эту пеструю компанию Флитвик. Некоторые из обращенных в камень сидели, некоторые стояли, а у Рона в недонесенной до рта руке была зажата шпажка с канапе. Единственное, что объединяло всех взрослых, это застывшее на лицах выражение изумления. – Что... что это такое?! – воскликнул в ужасе озиравшийся по сторонам Гарри. – Это наши малыши их всех так отделали? Вместо ответа Кричер снова горестно взвыл, а змееныши попытались слиться со стенкой. – А ну-ка, успокоились! – прикрикнул на истеривших домочадцев Северус, обведя всех грозным взглядом. Творившийся вокруг бардак мешал ему сосредоточиться и понять, как быстро и безболезненно решить проблему. Бывший профессор Снейп обладал несомненным даром убеждения. От его сурового окрика Кричер мгновенно прекратил икать и всхлипывать, Гарри потрясенно закрыл рот, и даже василиски перестали делать вид, что их тут нет. – Значит так, – медленно произнес Снейп, – сейчас Кричер покажет мне свои воспоминания о том, что здесь произошло, а затем я сварю зелье из мандрагоры, и мы отпустим наших гостей по домам, предварительно, разумеется, слегка подкорректировав им память. Снейп взмахнул волшебной палочкой, и перед ним материализовалась высокая тумба, на которой стояла каменная чаша с рунами по ободку – фамильный Омут памяти Блэков. Отправив воспоминания Кричера в чашу, Северус принялся досконально изучать их. Кричер в ужасе застыл возле двери, словно и сам превратился в каменное изваяние. Несчастный провинившийся эльф был готов выслушать гневную отповедь за то, что позволил василискам обратить посетителей Блэк-хауса в статуи, но, когда Снейп наконец вынырнул из Омута памяти, лицо его вовсе не выглядело рассерженным. Наоборот, он с трудом удерживался от смеха. – Гарри, – позвал он супруга, – посмотри сам. Заинтригованный Поттер охотно погрузился с головой в кружившуюся в Омуте памяти субстанцию. *** Глазам Гарри предстала хорошо знакомая гостиная. Кричер в зачарованных Гарри темных очках, что-то напевая себе под нос, чистил с помощью магии старинное серебро Блэков, точнее, те его остатки, которые не удалось украсть Наземникусу Флетчеру. Василиски дремали в корзинке у камина. Более мирной картины невозможно было себе представить. Внезапно в камине взметнулись языки зеленого пламени. Разбуженные василиски изогнули шеи и недовольно зашипели. – Гарри, Северус, вы дома? – поинтересовался нагрянувший без предупреждения Кингсли. – О Мерлин! – только и успел вымолвить он, мимолетно взглянув на корзину с василисками, и тут же, окаменев, с оглушительным грохотом рухнул на пол. – Да что ж вы такое творите, ироды?! – набросился на василисков Кричер. – Что нам теперь делать? Кто расколдует мистера Шеклболта, пока хозяина Северуса нет дома? Однако негоже Министру валяться на полу, – пробормотал он себе под нос. С помощью эльфийской магии Кричер отлевитировал тяжеленную статую в прихожую и поставил у входа рядом с уродливой подставкой для зонтов в виде ноги тролля. Затем вернулся в гостиную и засунул корзину с василисками под диван. – Сидите и не высовывайтесь! – строго наказал он змеенышам. Еще несколько часов прошли в тишине и покое, после чего начался форменный бедлам. Сперва из прихожей донеслась громкая трель звонка, разбудившая миссис Блэк, спросонья забывшую, что уже не нужно изображать из себя злобную старую каргу. Кричер, в ужасе кинувшийся успокаивать свою почившую госпожу, не сразу сообразил, что дверь открывать совсем не стоит. Осознал он это, лишь когда обнаружил на пороге длинноногую блондинку в лиловой мантии и кокетливо сдвинутой набок шляпке. – Простите, а мой жених, мистер Шеклболт, случайно не у вас? – осведомилась девица, бесцеремонно протискиваясь мимо Кричера в прихожую. – Мерлин, какая прелесть! – воскликнула она секунду спустя, любуясь окаменевшим женихом. – Ну прямо как живой! Надо будет сказать Кингсли, чтобы заказал себе такую же! О! – восхитилась она, присев на корточки. – Какая чудесная ручная змейка! Иди сюда, малыш, дай я тебя погла.... – договорить она не успела. Кричер расширенными от ужаса глазами наблюдал, как выползший в прихожую, вопреки его приказу, младший – самый любопытный и непослушный – василиск обратил невесту Шеклболта в камень. – Ох, горе-горе! – заметался по дому несчастный Кричер. – Что же ты наделал, гад ползучий?! – он ухватил василиска за хвост и пару раз шлепнул там, где, по его мнению, у змееныша находился зад. В отместку маленькое чудовище попыталось тяпнуть Кричера за ногу. Но не тут-то было: старый эльф оказался гораздо проворнее своего молодого соперника. Недолго думая, Кричер засунул василиска в подставку для зонтов и перевернул ее кверху донышком. – Теперь не выберешься! – злорадно потер он руки. – Северус, – донесся из гостиной женский голос, – мне необходимо с вами срочно переговорить! Простите, что я без приглашения. Набросив на окаменевшую девицу первую попавшуюся мантию, Кричер помчался встречать очередного непрошеного гостя, второпях забыв о том, что умеет аппарировать. Он опоздал лишь на одно мгновение. Взбудораженные наплывом посетителей василиски выползли из-под дивана и моментально обратили директора Хогвартса в камень. Дальнейшие воспоминания были смазаны. Очевидно, несчастный эльф на какое-то время потерял связь с реальностью. Не успел Кричер с огромным трудом запихнуть корзинку с двумя василисками обратно под диван, как зеленое пламя в камине вновь загудело. С выпученными от отчаяния глазами эльф кинулся к окаменевшей МакГонагалл, скрыв ее чарами. И вовремя! Практически в эту секунду из камина гурьбой высыпали Уизли и Лонгботтомы, давно, по их словам, собиравшиеся навестить Гарри. Едва не плача, Кричер рассадил их, притащил нехитрое угощение, а сам устроился в углу комнаты, моля Мерлина, чтобы его непослушные подопечные не покинули корзинку. Однако у василисков, похоже, были собственные представления о гостеприимстве. Они вовсе не планировали отсиживаться под диваном, ожидая, когда вся большая и шумная компания отправится по домам. Не прошло и пяти минут, как они высунули головы из-под дивана и громким шипением привлекли к себе внимание сперва близнецов Лонгботтомов, повалившихся на ковер, как кегли, а затем и взрослых волшебников, не успевших вскочить на ноги и так и окаменевших сидя. Пока Кричер, заламывая руки, выл над живописной скульптурной композицией, из прихожей послышался грохот падающего тела. Метнувшись туда, почти обезумевший Кричер обнаружил лежащего на полу профессора Флитвика и ползающего вокруг него с видом триумфатора младшего василиска, умудрившегося выбраться из-под перевернутой подставки для зонтов. Оставалось лишь догадываться, что понадобилось Флитвику в Блэк-хаусе. Очевидно, он явился вслед за профессором МакГонагалл, посчитав, что та слишком долго отсутствует. Воспользовавшись минутной передышкой, Кричер перекрыл все ходы и выходы в дом и уселся на пол, от отчаяния вцепившись руками в уши. Маленькие василиски, почувствовав, что перегнули палку, сгрудились возле него. – Марш в комнату! – прикрикнул на них эльф. – И чтобы я больше вас тут не видел, бандиты! Василиски покаянно повесили головы и поползли вверх по лестнице в хозяйскую спальню. – Что же делать?! – не помня себя от страха, шептал эльф. – В доме восемь окаменевших взрослых волшебников и трое детей. Хозяева вернутся еще нескоро, а когда вернутся, у них могут быть крупные неприятности! К чести Кричера будь сказано, долго скулить и сетовать на судьбу он не стал. Как только первый шок от случившегося немного прошел, он с помощью эльфийской магии перенес окаменевших волшебников в пустую парадную залу, быстро превратив ее в весьма своеобразный сад скульптур. Убрав с глаз долой все свидетельства безобразий маленьких чудовищ, Кричер взялся за вторую часть своего плана. Гарри с изумлением наблюдал, как находчивый эльф за пару часов настрочил поддельные письма от имени Кингсли, которого Кричер отправил в предсвадебное турне, МакГонагалл, срочно уехавшей навестить больную сестру в Шотландию, Флитвика, отбывшего порталом во Францию на встречу с родственниками-гоблинами, а также Уизли и Лонгботтомов, рванувших экспромтом с детьми на лыжный курорт в Италию. *** – Мерлин, Кричер, да ты настоящий гений! – только и смог вымолвить Гарри, когда, вынырнув из Омута памяти, перестал икать от смеха. – Надо же, как ты со всем этим справился! Эльф прекратил плакать, трубно высморкался в передник, и его лицо озарило бледное подобие улыбки. – Хозяева не выгонят старого Кричера? – робко спросил он. – Разумеется, не выгоним! – успокоил его Снейп. – Благодаря твоей находчивости их, – он обвел рукой уставленный скульптурами зал, – еще пару дней никто не хватится, а за это время я сварю зелье из мандрагоры и верну им всем прежний облик. Но сперва мне необходимо кое с кем побеседовать! – Бедные василиски! – тяжело вздохнул Гарри, едва Снейп покинул комнату. – Мне их даже жалко! Надеюсь, Северус не перестарается, все-таки дети... *** Со следующего дня в лаборатории Блэк-хауса закипела работа. Пока Снейп готовил основу для зелья, Поттер в поте лица шинковал корень мандрагоры. Обоим хотелось как можно скорее избавиться от непрошеных гостей, длительное отсутствие которых могло вот-вот показаться подозрительным. – Удивительно, что Рита Скитер не пронюхала про этот странный одновременный отпуск сразу нескольких известных в магическом мире людей, – сказал Гарри, залечивая порезанный палец. – Честно говоря, мне тоже это кажется непонятным, – глубокомысленно заявил Снейп, помешивая в котле. – Кстати, ты обратил внимание, что она вообще ни строчки не написала за минувшие две недели? – Ты же знаешь, я не поклонник ее творчества, – улыбнулся Гарри, – но уверен, с ней ничего не случилось. Такие, как она – неуязвимы. К слову, – он с восхищением взглянул на Снейпа, – твоя воспитательная работа принесла потрясающие плоды: стоит мне начать разбирать постель, как василиски ползут в соседнюю комнату. Они уже даже научились таскать в зубах свою корзинку. Так что сегодня я был бы счастлив повторить то, что ты делал со мной в Австралии в последний день нашего там пребывания. Пару секунд Снейп изучающе смотрел на Гарри, склонив голову на бок, а затем неторопливо погасил огонь под котлом и наложил на зелье чары стазиса. – Это называется римминг, – произнес он низким вибрирующим голосом, от которого у Гарри по телу тут же побежали мурашки, – и я с удовольствием проделаю это с тобой еще раз. *** Три дня спустя зелье было готово. Первыми в очереди, разумеется, стояли Уизли и Лонгботтомы. Ставший неимоверно чадолюбивым Снейп опасался, что чрезмерно долгое окаменение пагубно скажется на детях. Расколдовывали оба семейства прямо в гостиной. Работали молча, быстро и четко. Кричер вновь уставил стол всякими вкусностями, Гарри аккуратно вливал в открытые рты зелье, а Снейп тут же производил манипуляции с памятью. Через несколько минут вернувшиеся к жизни друзья уже наперебой рассказывали о своих впечатлениях от горнолыжного курорта, а Невилл даже с гордостью демонстрировал якобы вывихнутую лодыжку. Выпроводить компанию удалось лишь за полночь, так что остальным пришлось ждать до утра. Точнее, почти до полудня, потому что въедливый Поттер решил непременно сегодня взять у Снейпа практические уроки так понравившегося ему римминга, и за этими занятиями они слегка забыли о времени. *** Оживление МакГонагалл и Флитвика тоже прошло без сучка и задоринки. Северус, которому не терпелось поскорее избавиться от всех посторонних в Блэк-хаусе, просто воспользовался мантией-невидимкой. Так что, проснувшись в собственных покоях, профессора ничему не удивились и лишь после долго сетовали, что отпуск в этот раз пролетел как одно мгновение. *** Наконец настала очередь Кингсли и его коленопреклоненной невесты. Кричер своей безотказной магией перенес их прямо в личный кабинет Министра. – Ты вливаешь им в рот зелье, а я изменяю память, – скомандовал Снейп Гарри. – И штаны ему расстегнуть не забудь, – усмехнулся игриво настроенный Поттер. – Зря, что ли, девушка на коленях стоит? Именно так они поступили и удалились, оставив влюбленную пару в весьма двусмысленной позе. *** Незаметно пробежали еще две недели, и вот уже подошло время бракосочетания мистера Кингсли Шеклболта и мисс Мэри Дуглас. После торжественного обряда и фуршета Шеклболт, пригласив Гарри и Северуса в свой кабинет, продемонстрировал им искусно выточенного из камня жука. – Посмотрите, какую красоту я привез из нашего с Мэри предсвадебного путешествия! – с восторгом произнес он. – Представляете, совсем закрутился и забыл про статуэтку, а вчера случайно обнаружил ее в кармане мантии! Гарри и Северус дружно переглянулись, узнав в «сувенире» вездесущую Риту Скитер. Судя по всему, пронырливая журналистка, мечтавшая взять у них интервью, решила проникнуть в дом, приняв свою аниформу и в таком виде прицепившись к мантии Кингсли, но встретилась взглядом с василиском, окаменела и свалилась прямо в карман, где и была найдена несколько недель спустя. – Ну что, может, вернем ей прежний облик? – спросил Гарри Северуса вечером, прижимаясь к нему в постели. – Все-таки хоть она и порядочная стерва, мне ее слегка жаль. В эту секунду дверь с тихим скрипом приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова василиска, державшего в зубах корзинку. – Я кому велел спать в соседней комнате? – строго цыкнул на него Снейп. Василиск издал звук, отдаленно напоминающий вздох, и голова скрылась. – Вот ведь негодники! – с родительской нежностью в голосе умилился Снейп. – Знают, что нельзя, но все равно пытаются пробраться к нам в спальню. О чем мы с тобой говорили? – повернулся он к Гарри. – О том, что мне жаль оставлять Риту Скитер в таком состоянии, – укоризненно произнес тот. – А по-моему, ей пойдет на пользу немного помолчать, – усмехнулся Северус. – Так же, как и тебе. Думается, пришло время продемонстрировать свои познания в римминге, как ты считаешь? _______________________________________ 1. Австралийский пляж Эллис похож на фотографию из буклета, рекламирующую роскошный отдых в тропиках. Бирюзовые волны, белоснежный пляж, протянувшийся прямо под пальмами. На этом побережье ничто не помешает провести время у океана в полном уединении. Этот пляж расположен дальше других от города, но при этом ничем не уступает своим более популярным соседям. Здесь протяженный участок белого песка плавно переходит в Индийский океан. Заход в воду плавный, глубина нарастает медленно. Места на пляже так много, что он никогда не бывает переполненным. https://1001beach.ru/oceania/australia/queensland/ellis