the date

▪︎▪︎▪︎

Чонгук — ебаный лох. Он понял, что жизнь его наказывает уже давно, а за что — хер её знает. Сессию не сдал, с квартиры выпихивают, лавочку, в которой работал, прикрывают. Еще и сегодня анекдот произошёл — девушка его бросила. Представляете, он ей, оказывается, не таким мягким казался! Грубости ей захотелось да страсти. А что, Чонгук недостаточно страстный? Полгода всё нравилось, а как до дела дошло — сразу не страстный. Чонгук битый час об этом Тэхену верещит: какие все несправедливые, не понимают, что Чонгук просто от любви занежился весь, больно сделать ведь не хотел. А их, девушек, еще понять попробуй: то "Будь нежнее, это мой первый раз", то "Давай, возьми меня за волосы и еби глубже". А Чонгук сам не против, чтобы это его за волосы взяли. Да так, чтобы затылок болезненно немел, а пятерня чужая ощущалась единственной опорой. Тэхену о таких подробностях конечно же не вещает, только жалуется до того момента, пока тот не цокает (определенно глаза закатывает) и младшего к себе не приглашает, мол "Придешь, выпьем пива, посидим, тогда и угомонишься." Чонгука такой расклад устраивает, он своего добился. Не супер секс, конечно, который намечался сегодня, но тоже ничего. Парень ботинками шаркает по асфальту неровному и сворачивает на сто восемьдесят градусов, направляясь к дому друга под косые взгляды прохожих. Чудик.

▪︎▪︎▪︎

У Тэхена квартира крутая, получше Чонгуковой будет ( а скоро и ее не будет). Тут все такое, знаете, в минимализме, что даже насвинячить стыдно, что самому хозяину вообще не соответствует. Они дружат давно, так что Чону лучше всех известно, каким шалтаем бывает Ким, когда пригубит раз лишний больше нужного — тут от минимализма только одна заглавная М останется. Разувается и выглядывает друга, аля встречай родного да бедного. У них дружба братская, настоящая. Тэхену для Чонгука ничего не жалко, а вот Чонгуку — тут подумать нужно. А у него и ничего нет, чем делиться можно. Только собой и собственными мыслями, чем мелкий регулярно и промышляет. Вот даже сейчас. Они сидят на большой кровати, где постельное белье в квадратик белый с черным (Чонгуку нравится), а напротив него сидит Тэхен, упираясь подбородком на согнутое колено, жует пиццу и на Чонгука смотрит внимательно, ждет рассказа (Чонгуку тоже нравится). Дружба у них и правда братская, сильная. — Ну короче, ебать. Она сказала, что ей нравятся крутые парни, – обиды в этих словах больше, чем эмоций в слове "ебать", но Тэхен понимает. Прекрасно понимает девушку, потому что Чонгук нихуя не крутой. У него глаза эти оленьи огромные, почти как новогодние шары светятся в темноте, и сам он ранимый, крошечный. Для этого мира будто не готов, для секса с девушками и их отказов — тем более. Кто же виноват, кто же знал, что эта особа окажется фанаткой чбчг всяких, да чтобы с точностью, как в фанфиках про т/и. ¹ — Да бро, не ссы в трусы. Не твое, значит. Ты же.. вон какой самец! В качалку ходишь, бицуха почти как у Хоби, — врет, ну а куда деться: тут ребенка нужно утешить лестными словами и ублажить вкусным пивом. Тэхен тянется за открывашкой и двумя бутылками Львовского светлого, попутно продолжая: — может, это намек на то, чтобы попробовать что-то новое? Ну знаешь, дом-саб отношения? Говорит так спокойно и буднично, а у Чонгука глаза расширяются и округляются. Откуда он мог узнать, что Чонгук интерес- — Имею в виду, с девушкой. У меня знакомый так уже несколько лет с одной милфой тешится в одной постели, и все супер. Чонгук выдыхает. Его не раскрыли, значит, все хорошо. Но от Тэхена это невнятное волнение мимо не ускользает. Он подает пиво Чону, а сам усаживается удобнее, на стену упираясь. — Да, хен, херня какая-то. Это что, меня девка страпонить будет? Я свое очко в обиду не дам. "девушке" дополняет подсознание, но Чонгук отмахивается. Он скрывает от лучшего друга свои предпочтения и ориентацию уже достаточно долго, потому что сам не уверен, не пробовал толком никогда. Впервые Гук об этом задумался, когда ощутил разницу женских мягких ладошек и мужских шершавых, грубых и властных. Они тогда с Тэхеном были на вечеринке у вышеупомянутого Хоби, веселились, танцевали. И пили. Очень много пили. Чонгук помнит цветные летающие флажки света перед собой. Может фантомно ощутить то, как содрогались внутри органы от орущей музыки, а ещё руки. Руки Тэхена везде, под каждым местом под толстовкой. Чонгук тогда в ощущениях потерялся. Хен был так близко и так тесно, что у младшего вся крыша слетала с креплений, сыпалась бетоном осознания на голову, что он далеко не только по девушкам. Тэхен на утро, кажется, не вспомнил о таком приключении, может быть, не придал значения. А у Чона мир перевернулся, да так, что тот еще неделю не мог для себя понять — это ему парни нравятся или Тэхен. Поставил себе установу, что портить многолетнюю дружбу одним вечером – тупо и неправильно, так что забил огромный толстый и продолжил дышать. Его поиск порно стал таким насыщенным, что шутка про "Мы создали для вас специальную подборку домашнего гейского порно, заходите скорее" на дисплее в уведомлениях перестала быть шуткой. Он отпивает с горлышка и морщится от противного холода на губах, а Тэхен поясняет как ребенку малому: — Чонгу, милый, сабом быть — не значит зад подставлять. Твой член может быть в ней, а вот все плюшки и милости полу...— в Тэхена летит ближайшая подушка. Чонгуку такие разговоры не нравятся: они смущают, заставляют себя с потрохами выдавать. А Тэхен смеется заливисто и остатки пивной пены с губ стирает рукавом. – Да фу! Не говори об этом так, — проще додика включить, конечно, нежели фразу продолжить, аля "..потому что у меня встанет, если ты продолжишь". Тэхен пожимает плечами, снова к горлышку присасываясь. Чон бы так тоже присосался к чему-то, но. — Может, ей нравится, когда ее грубо как-нибудь обзывают? – Мысль старший вещает. — Конечно, сучка, всем дала, сучка, все дела,² — Чонгук глаза закатывает. Его вот с самого детства учили, что девочек обижать нельзя, девочки — цветочки; за ними нужно ухаживать с трепетом и лаской. Что же за девочки пошли такие недолюбленые, что у них по ногам течет от того, когда их шлюшками да плохими девочками обзывают. Чонгуку не нравится. Тэхен допивает свою бутылку, когда у Чона остается целая половина — его вообще не вставляет и не тянет ни на что сегодня: полный сокванщи.³ Старший бутылку подставляет в горизонтальное положение на кровати так, чтобы она оказалась аккурат между ними и крутит. "

Всем привет, я играю в компьютер

" думает Чонгук, когда горлышко останавливается на Чонгуке, а Тэхен спрашивает: — Правда или действие? — И глаза щурит, будто знает о младшем все на свете. "

Я играю

" — Действие. — Бубнит себе под нос, начиная ковыряться в телефоне свободной от пива рукой. — Дай чекнуть твой телефон, — говорит то, что первое приходит в голову. "Я поиграл."

▪︎▪︎▪︎

Чонгук на самом деле находится на взводе. Ким роется в мобильнике уже минут пятнадцать, что-то проверяет, хихикает с селфачей в галерее, умиляется с сообщений от мамы в телеграме и даже заходит в тикток, где Чонгук танцует песни твайс по несколько раз, причем круто танцует, но все равно в приватные закидывает. Чонгук молится, хотя в бога не верит. Думает, когда Тэхен откроет вкладку гугл и его истории, – сбежит далеко и надолго. Этим далеко и надолго оказывается ванная комната, даже без света. Это случается ровно через три минуты. Потому что Тэхен молчит очень долго, потом начинает хмуриться и — Нихуя себе, Чонгук. А теперь этот нихуя-себе-чонгук закрылся в ванной и не знает, что делать и как рыть подземные ходы. Вот был бы он рыбкой аквариумной — смылся бы в унитаз, и все, бай-бай, никаких Тэхенов за дверью, долбящихся и просящихся впустить его. Да и рыбки в аквариумах вряд ли будут смотреть порнуху, в которой семеро сразу долбят одного, он выпрашивает похвалу, а его дерут еще грубее. Чонгук шипит точное и красочное "блять" с окрасом разочарования в самом себе. — Да чего ты, бро, это вкусы каждого, ну камон, — пытается успокоить, бьёт ногой дверь, но кто его там слушает: — Я тоже порнуху гейскую иногда втыкаю, только не такую, знаешь, ..— А это уже интересно. Чон острит уши: — мне нравятся мальчики, милые такие. Они еще скулят и стесняются постоянно. Чонгук сглатывает, моргает много, тупит в одну точку. Тэхен замолчал, прислушиваясь к чужому дыханию за стенкой. — Такие, как ты. — Там точно есть усмешка. Издевка? Чонгуку не нравится то, что он чувствует. Ему точно не нравится это тепло внизу, которое разливается густым медом от голоса за дверью, простого комплимента. Тэхен точно прикалывается с него, а у Чонгука член дергается. — Чонгук? — В ответ неровный выдох. Чонгук смотрит в зеркало и видит точно не самца и не мускулы. – Т-тэ, ты тоже чувствуешь это? — Боится, что его оттолкнут сейчас, скажут, мол "Чувак, неужели пиво было просроченным. Вкинулся снюсом и подумал, что бессмертный?" Но Тэхен не отталкивает, упирается на стену, что напротив двери, за которой его младший спрятался, и кивает, забывая ответить. Чонгук знает и чувствует — это немое согласие. — Там..внизу так горит. Блядский. Тэхен расстегивает джинсы громко, чтобы Чонгук слышал. А он слышит, слышит и облизывает пересохшие губы, когда свои шорты тоже приспускает, а сам на ванную упирается.

▪︎▪︎▪︎

— Чонгук-и, это нормально. — Ведет по стволу медленно, не спеша: — в этом нет ничего плохого. И лечит, и калечит. Младший прикрывает глаза от приятных ощущений, вместо своей руки представляя тэхенову: сильную и грубую, такую же холодную, как в ту ночь. Вздох. — Ты такой молодец, Чонгук-и. Не каждый сможет признаться самому себе, — Тэхен прислушивается после каждой реплики. Ему эти сдавленные выдохи служат медом и бальзамом, вместо которых рука по твердой плоти мажет. – Такой умница, — Скулеж в ответ. Чонгуку нравится, когда хвалят, когда он слабый и хрупкий, но такой желанный прямо сейчас. За этой дверью это все будто нереально. Будто голос хена играет только на проигрывателе, а Чон может позволить себе глупости. Они этими махинациями пользуются неизвестно сколько, но Чонгуку этот миг кажется вечностью, не меньше. Все заканчивается в тот момент, когда Чонгук скулит в очередной раз, но не простое "пожалуйста" и "скажи так еще раз", а имя Тэхена. Тот сдается и уступает сладкому плену и пелене тумана в глазах. Младший за ним следом. Оба молчат какое-то время: слишком мало, чтобы этот жар и наваждение спало. Тэхен успел пожалеть о том, что сказал, но забывает о своих успел-пожалел, когда двери открываются. Чонгук краснощекий и заплаканный. У него мокрый рукав, потому что сопли и слезы вытирал об него — это точно. В глазах отражение старшего, а в выражении лица страх и стыд. — Ты конченный, — голос дрожит, носом шмыгает, втягивая сопли. Тэхен влюбляется в тысячу и сотый раз прямо сейчас и прямо в этот момент, потому что — Тупой мудак, это из-за тебя она меня бросила, — И снова слезы по щекам. Золото. Тэхен к нему вплотную подходит, не оставляя пространства между собой и стеной, смотрит. Не так смотрит, не с теми мыслями. Чонгук это видит, и ему хочется. Хочется Тэхена и его руки снова на своей заднице, ебаный ты в рот. — Знаешь, как звали Кунг-фу панду? – Вытирает сопли из носа, челюсть дрожит — точно нарик, а не пубертатный подросток после дрочки. — По..? — Ебемся? Чонгук первым и целует, неумело и не так красиво, как в фанфиках обещают, но знает, что хен поможет. Он ему во всем поможет и всему научит, как и обещал в самом детстве.