Прощение как процесс

      Наконец, наши главные герои этого действа начали издавать сонные звуки и шевелиться. После снотворного, смешанного с алкоголем перед глазами Мартина всё кружилось, а тело всё еще продолжало быть ватным. Мотая головой, жмуря глаза наш приятель пытался хоть как-то прийти в себя и понять, что с ним происходит. Пес висел в своеобразном гамаке прямо напротив него и тоже пытался отойти от транквилизатора, зевал и отряхивался.       "Дружище, где это мы?" - Еле выговорил Мартин. Его язык как будто отсох за то время, пока он был в отключке. Пёс, услышав голос хозяина, завилял хвостом и гавкнул. Мартин попытался сделать движение корпусом, чтобы встать, однако тут же плюхнулся обратно на стул. - "Что за ...?" Растерянность и страх начали подло прокрадываться в сознание нашего друга, самое противное было то, что он начал себя чувствовать непривычно беззащитно. - "Есть здесь кто?! Ублюдки! Собака-то тут при чем?!" Резкие движения руками и ногами не приносили никаких результатов кроме звона цепей. Не помогли даже тонкие кисти и пальцы, наручники были надежно зафиксированы на запястьях. - "Что вам от меня нужно, сучары?!" Адреналин уже подскочил так, что Мартин слышал свой пульс в висках. Мышцы начали дрожать в неистовом напряжении. - "Ты чего так испугался? Это же всего лишь я, твоя Кируся", - раздался спокойный голос где-то сбоку. - "Кира! Ты поистине ебанутая... У меня же инфаркт может случиться..." Кира в ответ кокетливо рассмеялась. Затем подошла вплотную к Мартину и посмотрела ему прямо в глаза сверху вниз. - "Ну, что за дурацкие игры? Взбредет же тебе в голову... Всё, подъеб засчитан, я реально чуть не обделался. Теперь ты отпустишь нас, кисунь?" - с игривой улыбкой спросил Мартин. В его голосе слышалось радостное облегчение и даже какая-то нежность к Кире. Однако, рано он обрадовался... - "Я еще не наигралась, Мар. Позже может быть отпущу, если это вам потребуется..." - "В смысле?" - растерянно спросил Мартин. - "В том смысле, что теперь ты в мои руках, понимаешь? Никто не знает где ты, и у меня есть по крайней мере три дня прежде чем тебя начнут искать. А меня здесь нет, я в своём городе, хожу на пары и на работу, по табелю там всё отмечено. Понимаешь?" Мартин не понимал. Он смотрел то ей в глаза, то на лающего пса, то на "убранство" комнаты. И не понимал. Ему казалось, что это не с ним происходит. Он сейчас спит и это сон. Или это просто какой-то дурацкий фильм, он кончится и всё будет как прежде. Кире нравилось смотреть как его растерянный взгляд перемещается по комнате, как его улыбку сменило выражение беспомощной мольбы. - "Тебе очень идет быть напуганным, Мар. Так ты стал еще привлекательнее. Представляю как прекрасно будет смотреться отчаяние на твоем лице, настоящее произведение искусства..."       Кира приобняла голову Мартина и поцеловала его в лоб. Затем подошла к передвижному столику с интересными инструментами, немного подумав выбрала один и наконец приблизилась к псу в фиксирующей шлейке. - "Мар, тебе не кажется, что у Дона всегда были большие уши? Укоротить бы их, что ли..." - небрежно проговорила Кира и поднесла секатор к уху собаки. - "Блять, стой! Остановись!" - Мартин снова задергался и завертелся на своём стуле, - "Что тебе сделал ебучий пёс?!" - "Думаешь не стоит, да?" - притворно задумчиво ответила Кира. Она неспеша вернулась к передвижному столику, при помощи считалочки выбрала следующее орудие: им оказался молоток с гвоздодером. Затем чересчур размеренными шагами вернулась к ничего не соображающему псу и постояла немного, задумчиво вертя молоток в руках. Как только она заметила, что эмоциональное возбуждение Мартина чуть спало, она резко замахнулась над черепом собаки и со всей силы ударила по железному столу перед ней. - "ААААЙ, СУ-КА!" - вырвалось у Мартина. Кире понравилось наблюдать за этими эмоциональными качелями. - "Ой, надо же, промахнулась", - сказала она, фальшиво сдерживая смех. - "Давай поговорим?" - проорал Мартин, - "Что ты хочешь от меня? Что тебе нужно-то, блять?!" - "Всего лишь нужно, чтобы ты посмотрел моё шоу", - ответила Кира. Затем быстрым движением накинула удавку на шею Дона и резко дернула вниз. Мар вскрикнул и закрыл глаза, однако напрасно, ведь это был фокус и удавка распалась на две части, не причинив псу никакого вреда. А он пропустил такой трюк, многое потерял. - "Мар! Мартин! Открыл глаза, быстро!" - приказала Кира. - "Пошла ты в пизду!" - "Если не откроешь глаза, будешь слушать как я отрезаю от твоего пса по кусочку". - "Ты больная! Ты очень больна!" - ответил Мар, но глаза открывать не собирался.       Кира ничего не ответила. Она вернулась к столику за очередным орудием, на этот раз выбрав скальпель. Пес уже устал висеть и терпеть как над ним машут руками и предметами, устал от ора хозяина, поэтому уже начал беспокойно извиваться и громко лаять. Мартин продолжал сидеть с закрытыми глазами, как вдруг ритмичный лай сменился душераздирающими собачьими визгами. Эти визги продолжались на протяжении минуты, но Мартину было настолько тяжело это слушать, что для него казалось будто прошли часы... Его мозг сходил с ума от осознания, что прямо сейчас его любимого верного пса, его сыночка четвертуют наживую. Этот визг, он не позволял увести внимание никуда, он порождал где-то внутри животный страх и животную ярость.       Дыхание Мартина стало тяжелым и прерывистым, мышцы налились адреналином, лицу стало жарко, на лбу выступил пот. Откуда-то из недр вздымающейся груди вырвался громкий крик и с этим криком очередная попытка освободиться от цепей. Мар рычал как зверь, извивался, порывался, его прелестные кисти рук стали белыми от напряжения и наручников, цепи неистово натягивались, гремели, казалось вот-вот они лопнут. Через две минуты аффект начал угасать, силы кончились и обмякший Мартин опустился на стул. Он прерывисто дышал, делая истеричные выдохи с голосом. Кира, остановив своё занятие, с широкой улыбкой всё это время наблюдала за потугами Мартина. От удовольствия у неё защекотало в животе и она от души рассмеялась. Она хотела ещё!