Сквозь свет во мрак

Проснувшись рано утром, Роун посмотрела в окно. Стояла пасмурная погода. Всё небо было затянуто серыми мрачными тучами, и моросил мелкий дождь. В Хогсмид ей нужно было отправляться только к двум часам, а до этого времени оставалось ещё добрых четыре часа. Решив не торопиться на уже заканчивающийся завтрак и попросив домового эльфа принести трапезу в свои апартаменты, Элизабет встала с кровати. Надев чёрный шерстяной свитер крупной вязки и штаны. стала ждать своего эльфа Трикси. * * * На выходе из замка Бет приметила завхоза Филча, который уже проверял разрешения на посещение деревни у учеников. Когда очередь закончилась, Элизабет подошла к студентам и, сказав тем, чтобы шли за ней до Хогсмида, начала движение. Некоторое время спустя компания школьников уже была в деревне. Перед входом в неё Роун сказала: — Через три часа на этом месте. Можете идти. Ученики разбежались кто куда, а Бет пошла в магазин за перьями и чернилами, коих у неё оставалось не так много. Зайдя в небольшой, но уютный магазин в тёмных тонах. Элизабет подошла к полкам. на которых стояли различные перья, чернильницы и разного цвета чернила. Проходя мимо одной из множества полок, Бет заметила одно с первого взгляда невзрачное зеленоватое перо. Роун подозвала продавца и спросила, что это за перо, на что тот ответил: — Перо «Квезаля», чернила чёрные. Хозяин этого пера сможет скрыть или выявить любую сделанную им запись. Также перо запоминает своего «хозяина» и пишет только под его руку. — Сколько будет стоить покупка? — спросила Роун. — Два галеона, мисс, — ответил тот. Взяв ещё пару обычных перьев и оплатив их, Бет вышла из лавки. Проходя мимо сального окна «Кабаньей головы», она увидела примерно тридцать студентов, сидящих и разговаривающих за одним столом. Любопытство взыграло в ней, тем более, что покупать ей больше ничего не надо… Бет не удержалась. Наложив заглушающие чары так, что каждый её шаг не был слышен, и накинув на голову капюшон, вошла в бар. Свет едва ли просачивался сквозь огромный слой сальной грязи, что веками скапливался на окнах. Паб освещался свечами, расставленными на грубых деревянных столах. Всюду сидели подозрительного вида личности. Роун заказала огневиски и, взяв пыльный стакан с жидкостью, села за ближний столик от учеников. «Бет, тебе тридцать один год, а ты подслушиваешь, как малолетний студент!» — пытался воззвать ко здравому смыслу внутренний голос Роун. «Отъебись, из-за тебя ничего не слышно» — мысленно ответила Элизабет. — О святой Мерлин, я уже сама с собой спорить начинаю!» Прислушавшись, она услышала, что ученики собираются создать «клуб» по защите от тёмных искусств. «Руку даю на отсечение, что в конце концов их запалит какой-нибудь Слизеринец», — подумала Бет. Послушав ещё немного, она узнала, что клуб ОД, то есть отряд Дамблдора. «Как банально, тем более они могут подставить Альбуса», — отметила Роун, но вмешиваться, разумеется, не стала. Смотря на медленно записывающих своё имя в списке отряда студентов, она собралась выходить. Допив огневиски, она вышла из Кабаньей головы. Три часа истекло, а значит, сейчас ей нужно быть возле входа в Хогсмид. На улице всё ещё моросил мелкий дождь, а вся дорога была устлана жёлтыми и багровыми листьями. Решив не терять даром времени, Элизабет аппарировала к выходу из деревни. Студенты, начиная с четвёртого курса, могли добираться до Хогвартса сами, поэтому, подождав несколько третьекурсников, она пошла в сторону замка. Ужин прошёл спокойно, и после него Элизабет пошла к себе в комнату, чтобы хорошенько выспаться перед новым учебным днём. «Ночь. Тёмные коридоры неизвестного замка и леденящий душу голос: — Ты принадлежишь мне, мне и никому другому. Я твой повелитель. Я твоя жизнь и смерть. Пронзительные красные глаза, смотрящие прямо в душу и выжигающие всё тепло и радость изнутри» С коротким криком Элизабет проснулась в своей спальне. «Это не может больше продолжаться» Бет решила пойти на крайние меры и достала со своего шкафа небольшой флакончик с зельем. Оно было нежно-голубого цвета и с пьянящим ароматом. Зелье действовало как наркотик. Если его выпить, то ты просто будешь валяться в бреду, вот только принимать его можно только раз в месяц, иначе будет сильнейшее отравление. «Зато без этих стрёмных снов», — подумала Роун и открыв флакончик выпила всё до дна. И наконец-то никаких снов. Только сладостное беспамятство и ночь. * * * Действия зелья хватило до восьми часов утра. Элизабет проснулась. Всё тело немного ломило, но не обращая особого внимания на это, Бет пошла в душ. Выйдя из ванной комнаты, она начала собираться на завтрак. Сразу после него у неё был совмещенный урок с пятым курсом Слизерина и Гриффиндора, из-за чего она не могла вернуться в комнату до обеда. Взяв небольшой ежедневник в чёрном бархате, куда Бет всегда записывала некоторые пометки для занятий, Элизабет вышла из помещения. Войдя в большой зал, она села за своё место. Так как завтрак уже заканчивался, Бет взяла пару тостов с малиновым джемом и немного апельсинового сока. Быстро покончив со своим завтраком, Роун отправилась в класс зельеварения. Она зашла в свой кабинет, который находился за дверью, ведущей в класс, и забрала домашние работы учеников. Элизабет вошла в пустую аудиторию и положила работы на стол. Вскоре кабинет начали заполнять шумные ученики. Как только прозвенел звонок, Роун встала из-за стола. Всё ученики тут же замолкли. — Итак, сегодня у нас практическая работа. Мы будем варить одно очень непростое зелье, где одно неверное действие может привести к полнейшему провалу. Прошу сначала внимательно прочитать рецепт и только потом готовить, — начала Элизабет, — особенно это касается вас, мистер Лонгботтом. Мне бы не очень хотелось, чтобы весь класс был взорван. Прошу, будьте внимательны. Со стороны учеников Слизерина послышались смешки, но один взгляд Роун, и они прекратились, — Встаньте по парам и начинайте готовить. Рецепт укрепляющего раствора на доске. Всё ученики уже встали в пары кроме двух. «Кажется, Гриффиндорца зовут Гарри Поттер, а Слизеринца… Кажется, Малфой…» — вспомнила Бет и подошла к студентам. — Мистер Малфой и мистер Поттер, будьте добры встать в пару. — Но профессор… — попытался было возразить Гарри. — Мне сразу снять баллы с факультетов, или вы сами встанете вместе? — раздражённо сказала Роун. — Конечно, профессор Роун, — сказал Малфой и, не забыв хорошенько толкнуть Поттера, стал с ним за один стол. Через некоторое время, проходя мимо столов, где сидели представители факультета Львов, Элизабет услышала странное бульканье с последней парты, где сидели Поттер и Малфой, а зеленоватый, неправильный для этого зелья цвет, был виден издалека. Буквально подбежав к их столу и призвав к себе пробирку с кровью саламандры, она обезвредила зелье, готовое вот-вот взорваться. Раствор потемнел и стал нежно розового цвета. Тем временем Малфой уже вовсю материл Гриффиндорца: — Поттер, блядь, ты вообще нахуй дибил, зачем ты так много шкурки двурога положил! Я же говорил тебе, баран ты тупой, МЕНЬШЕ НАДО!!! — зло прошипел он, так чтобы профессор не услышала. — Минус двадцать очков с Гриффиндора, за испорченное зелье и минус пятнадцать баллов со Слизерина за нецензурную лексику, — раздалось за спинами двух спорщиков так, что они чуть с мест не подпрыгнули. «Вот сука» — одновременно подумали Поттер и Малфой, смотря в след на удаляющуюся Роун, что шла к другим парам. Гарри посмотрел на рецепт раствора: им осталось добавить только немного имбиря и когтей дракона, после чего нужно всё перемешать, и зелье должно стать тёмно-фиолетовым. Взяв весы и отмерив сколько нужно тёртого имбиря, он уже хотел насыпать его в котёл, как его остановил Драко: — Слушай, Поттер давай лучше я, а то ты своим рукожопством можешь зелье испортить, — надменно сказал тот и, не дождавшись ответа, взял небольшую ложечку с имбирём, бросив ее в зелье. Гарри же, ошалевший от такой наглости, взял да и толкнул того под руку, пока тот отмеривал количество порошка, необходимого для окончания зелья. Драко не удержал пробирку и высыпал её всю в зелье. Оно начало бурлить и становиться грязно-болотного цвета. Элизабет не могла этого видеть, так как была в другом конце класса. Малфой начал сейчас же звать профессора, но зелье уже было на грани, и Роун, подбежавшая слишком быстро и близко, оказалась в самом эпицентре взрыва. Поттер и Малфой успели быстро отбежать к другим концам класса, но Элизабет, которая была ближе всех к котлу, была с ног до головы в зелье. Оно прожигало кожу и ткань. В некоторых местах на полу, где попало зелье, были большие огромные трещины. «Эванеско», — невербально очистила себя от испорченного отвара Бет. Руки всё ещё жгло. Посмотрев на них, Роун ужаснулась: все её непокрытые конечности были в волдырях, а на руках не было ни одного живого места. Адская боль начинала накатывать с огромной силой. — Ежедневные отработки до конца месяца и минус тридцать пять баллов с Гриффиндора и Слизерина. По окончанию урока зелье на стол, — Элизабет стремительно вышла из аудитории, почти теряя сознание от невыносимой боли, что потихоньку распространялась по всему телу. Трансгрессировать сейчас было опасно, могло расщепить. Дойдя до дверей медпункта, она буквально ввалилась туда. Увидев её, мадам Помфри воскликнула: — Святой Мерлин, Бет, что с тобой случилось? — обеспокоенно спросила Поппи, укладывая Элизабет на койку и дав ей выпить обезболивающее и кроветворное. — Я всегда говорила, что твои эксперименты до хорошего не доведут, — приговаривала она. — Оу… нет, Поппи, на этот раз это не опыты. Это урок зельеварения. Эти спиногрызы… Ау… — Бет вскрикнула от неожиданной боли и посмотрела на медсестру, которая, видимо, начала прижигать раны. — Потерпи, дорогая, уж слишком много на твоих руках ожёгов, — сказала Помфри и продолжила работу. — Ну, так что же случилось на уроке? Бет выложила всю историю событий, стараясь не обращать внимания на боль. Когда с прижиганием было покончено, медсестра начала накладывать повязки. — Постарайся не очень много работать руками и не поднимать тяжести. На многих участках ещё не появилась кожа, так что будь осторожней, — сказала Помфри, наложив бинты на обе руки Элизабет. — Да, кстати, повязки нужно менять каждый вечер, а руки нужно смазывать мазью из растопырника. Подожди немного, я сейчас её принесу, — Поппи направилась в сторону своего небольшого кабинета и принесла небольшую баночку с мазью. — Наноси её в течении двух недель. Лучше всего утром и вечером, — сказала Помфри. — Обязательно. До встречи, Поппи, — попрощалась Элизабет. — Пока, Бет. Если будут какие-то проблемы, обращайся. Выйдя из лазарета, Роун наколдовала «Темпус». Волшебные часы показывали без пяти минут двенадцатого. Именно в это время у неё должна была закончится пара с пятым курсом. Вернувшись в свою аудиторию, Бет первым делом взяла все пробирки, которые уже были разложены в специальные соты, и перенесла их в свой кабинет. Затем она посмотрела в свой ежедневник — через пятнадцать минут класс уже будет наполнен второкурсниками Пуффендуя и Слизерина. Приготовив всё для урока, Элизабет задумалась о двух провинившихся пятикурсниках и их обработках. «Проводить их отработку у себя или у Филча… — задумалась Бет. — Нет, сегодня я точно не смогу, так как у меня важный разговор с Альбусом, — размышляла она, — даже если я их ненадолго оставлю одних, думаю, что от класса останутся одни руины. Да что я парюсь? Просто сплавлю их Филчу, вот и всё» В класс начали заходить шумные Слизеринцы и Пуффендуйцы, поэтому Бет приготовилась начать новый урок.