Сквозь свет во мрак

Хотел бы я любить хоть что-то так же, как я всё ненавижу.

***

Ночью того же дня: Элизабет проснулась из-за ощущения, что на неё кто-то смотрит. Открыв глаза, она заметила большую чёрную сову, сидящую на бортике её кровати. Она внимательно вглядывалась в лицо Бет своими жёлтыми огромными глазами. — Привет, Элис, вижу, ты принесла письмо от Француа, — сонно произнесла девушка. Отвязав небольшой конверт от лапки совы, она отломила кусочек имбирного печенья, которое лежало на тумбочке возле кровати, и отдала Элис. Сова благодарно ухнула и, слегка ущипнув Роун за палец, вылетела в открытое окно. Бет распечатала конверт и достала письмо. На тонком листе пергамента красивым каллиграфическим почерком было написано: «Привет, Элизабет, я был слегка озадачен твоей просьбой. Дело в том, что те странные цветы, которые ты упомянула в своём письме, можно найти только в заповеднике одного очень богатого графа, что охраняет его с огромными усердиями. За их кражу дадут минимум семь лет в Азкабане. Но знаешь, мы с тобой проделывали и не такие аферы, так что ради тебя я что-нибудь да придумаю. P. S. Привезу заказ примерно к восьми часам. Встречаемся в «визжалке». С любовью, (дружеской), Француа Голдстейн. Элизабет слегка улыбнулась, дочитав письмо до конца. Всё же Франц, как был искателем приключений на свою жо… голову, так им и остался. К слову, скажем, что юноша был особенным другом Бет, и нет, у него не было ни никаких странностей, просто он был единственным из… выживших приятелей волшебницы. С семи лет, когда Роун только пошла в первый класс в обычную маггловскую школу, с её друзьями начали происходить очень странные вещи. Сначала она думала, что это всего лишь случайности. На втором курсе в Хогвартсе девушка познакомилась, а затем и подружилась с милой Пуффендуйкой — Сандрой Клотенберг. Но дружба их длилась недолго. На следующий год, когда две подруги уже сидели в каретах с фестралами, произошло нечто ужасное (-аля заинтриговала). На шею Сандры был накинут очень длинный жёлтый шарф. Когда карета тронулась с места, конец шарфа, подёрнутый резким порывом ветра, намотался на колесо. Девушка начала кричать, Элизабет же всеми усилиями пыталась остановить карету и помочь выпутать этот злосчастный кусок ткани. Но всё оказалось тщетно: через пару минут Сандра скончалась прямо на глазах Бет. Смерть Клотенберг ещё долго мучала несчастную Роун в кошмарах. Вот уже девятнадцать лет прошло, а безжизненные голубые глаза и поникшее тело Пуффендуйки не выходят из её снов. Как бы это было не странно, но даже после этой смерти Элизабет думала, что это был всего лишь несчастный случай. Какая же она тогда была наивная. В следующем году (четвёртом) Роун снова нашла себе подругу. Это была Энжела Шаффик, да, та самая, которая подарила Бет шкатулку. Это была её лучшая подруга, они с ней были как сёстры. В то время особенно активно была распространена группа Пожирателей смерти. Они травили всех маглорождённых в замке, а иногда их злые шутки даже принимали летальный исход. В один из зимних вечеров в гостиной Слизерина шёл особенно сильный спор. Всё началось с того, что на завтраке Шаффик «совершенно случайно» пролила тыквенный сок на платье одной чистокровной стервы, и та, в свою очередь, стала кидаться в Энжелу всевозможными заклинаниями. Шафик их все отбила и запустила в Мерулу Снайд (так звали чистокровную) «Фурункулюс». На лице Снайд начали появляться огромные нарывы, и та с воплями выбежала из Большого зала. И теперь, пока Шаффик была в своей комнате, Слизеринцы, а в основном Слизеринские девушки, разрабатывали план мести маглорождённой. На следующий день Элизабет и Энжела вместе шли на урок трансфигурации. Они решили сократить путь и повернули за угол, в тайный проход. Там было очень темно. Как только одна из них произнесла «Люмос», на однокурсниц вылетел заранее подговорённый старшекурсник. Выпустив обезоруживающее в Энжелу и связывающее в Бет, он прижал Шаффик к стене. Когда его рука дотронулась до её шеи, маглорождённая со всей силы пнула старшекурсника в пах. Тем временем Бет всё никак не могла снять заклинание. Видимо, оно было очень хорошо наложено. Слизеринец был в ужасном гневе и в пылу борьбы произнёс: — Бомбарда Максима, — стена, возле которой стояла Энжела, осыпалась прямо на неё. С этого дня Элизабет Роун закляла себя никогда не создавать дружеских, а тем более близких отношений ни с кем на всём белом свете. Во всех смертях её друзей она винила себя. Ей не хотелось причинить кому-то вред, поэтому Бет старалась ни с кем не общатся и пыталась быть в тени. Видимо, на ней свет клином сошёлся — думала девушка. Но Голдстеин это был отдельный случай. Сначала он клеился к ней и пытался подружиться. На всё это Элизабет смотрела скептическим взглядом и предпочла не замечать этого. Ей не хотелось получить ещё один хладный труп. Франц продолжал навязываться ей в друзья, поэтому Бет решила, что он может быть ей полезен. Да, эгоистичность была одной из особенностей характера рода Роун. Но девушка успокаивала свою совесть тем, что парень сам давно напрашивается в приятели, и было бы грех отказаться от такой услуги. Тем более, Голдстеин хоть и полукровка, но был из отлично обеспеченной семьи, а хорошие связи никогда не повредят. Француа был тем самым человеком, который всегда всё мог найти. У него можно было попросить что угодно, и парень всегда бы это нашёл. Ещё с поступления в школу чародейства и волшебства Элизабет начала думать о будущем. Ведь когда она станет совершеннолетней, ей нужно будет какое-нибудь жильё. Поэтому Бет решила, что будет зарабатывать продажей своих зелий, которые она варила в совершенстве. Ей постоянно не хватало нужных ингредиентов, но до некоторого времени девушка находила их в Запретном лесу. Но вот, на пятом курсе, удача сама прыгнула ей в руки в виде Француа Голдстеина! Юная Когтеврана была полностью уверена, что юноша точно одержим идеей о том, чтобы подружиться с ней. Однажды, в один сумрачный зимний вечер, она подловила его возле входа в Большой зал и затащила в один из тёмных коридоров замка. Она предложила ему сделку: парень, поставляет ей нужные составляющие для зелий и заключает обет о неразглашении, девушка, в свою очередь, платит ему необходимую сумму и поставляет ему улучшенные зелья от эпилепсии. Неприложный обет (Элизабет могла скрепить его без свидетеля), и вот уже двое Когтевранцев отправляются в зал как ни в чём не бывало. Сначала Роун воспринимала Франца как просто поставщика, но со временем она лучше узнала его, и у неё появились к нему тёплые дружеские чувства. Спустя всего лишь три месяца Голдстеин стал девушке чем-то наподобии старшего брата. И даже через 16 лет они всё равно вели активную переписку и активное поставление ингредиентов. * * * Два дня пролетели для Роун так быстро, что она сама не заметила, как наступил вечер пятницы. На улице уже было темно. Моросил мелкий неприятный дождь, а вся жёлто- оранжевая листва покоилась на тёмной земле. В такую погоду лучше сидеть где-нибудь на подоконнике и, укутавшись в плед, пить ароматный горячий какао, но одной молодой особе было не до этого. Надев чёрные штаны клёш и того же цвета обтягивающую водолазку, Бет сделала небрежный пучок на голове. Так же на девушке были тёмные лакированные ботфорты. Накинув на плечи чёрный плащ и предварительно наложив на него согревающее и водоотталкивающее, Бет вышла из своих покоев. До встречи оставалось не больше двадцати минут и Элизабет стремительно шла по коридору. В этой объёмной мантии она скорее была похожа на летучую мышь или на дементора. «Или на… Северуса Снейпа», — подумала Роун и тут же себя одёрнула. С приезда в замок она всё чаще начала вспоминать о злополучном преподавателе ЗоТИ. «Смотри- ка, Роун, как от тебя сейчас дети шарахаются, видимо, не сразу узнают в тебе не профессора зельеварения, а мистера Снейпа, - ехидничал внутренний голос Элизабет. Девушка не обратила на это никакого внимания и лишь ускорила шаг. Как только Бет вышла во внутренний двор в нос сразу ударил запах дождя и мокрых листьев. Элизабет направилась к воротам. В глаза и за шиворот то и дело попадали мелкие капли дождя, из-за чего девушка лёгким всмахом руки возвела над собой маленький купол и под ним уже дошла до Гремучей ивы, где находился проход в Визжащую хижину. Осмотревшись по сторонам, Бет убедилась, что за ней никто не наблюдает и превратилась в летучую мышь. Продвинувшись чуть дальше во внутрь по тоннелю, вход в который образовался после того, как Бет дотронулась до небольшой ветки, девушка осмотрелась: даже спустя шестнадцать лет в «визжалке» так ничего и не изменилось. Всё теже порванные выцветшие в некоторых местах обои и прогнивший пол, что скрипел при каждом шагу. Отличалось помещение лишь тем, что старая кровать была перевёрнута, но это небольшое изменение не попалось Бет на глаза. Итак, вернёмся всё же к нашей героине. Элизабет обратно обернулась человеком и, трансфигурировав облезшую тумбочку в изящный коварный стул, села. Не прошло десяти минут, как на пороге показалась светлая шерсть, а за тем и сама рысь. Через несколько секунд перед Роун стоял парень: русые кудрявые волосы почти закрывали ему глаза, но от этого он не становился менее привлекательным. Еле заметные персиковые веснушки покрывали бледное лицо, озарившееся доброй светлой улыбкой. Вмеру пухлые губы, небольшой изящный нос и лазурные, как летнее небо глаза. Юноша был довольно высокого роста: примерно на пол головы выше Элизабет. Одет он был в синее пальто и в чёрные брюки. Такой знакомый, такой радостный. Его глаза буквально искрились счастьем. Счастьем от долгожданной встречи с другом. И Роун впервые за долгое время смогла по-настоящему улыбнуться. Крепко обнявшись, они трансфигурировали ещё один стул для Француа и маленький деревянный столик. Голдстеин протянул Элизабет маленький шёлковый мешочек: — Он зачарован на незримое расширение — сказал парень — в нём всё, что ты просила. Бет протянула руку и взяла его, но Франц схватил её за запястье: — О Святой Годрик, что с твоей рукой?! — спросил он. — Ничего страшного, всего лишь неудачный взрыв на уроке, — успокоила его девушка, — Огромное спасибо, Француа, ты опять сделал невозможное, - поблагодарила его Элизабет. - Надеюсь, никаких проблем из-за меня у тебя не возникло? — обеспокоенно спросила Роун. — Да нет, всё прошло гладко, за исключением того, что меня чуть не посадили в Германскую тюрьму и едва ли не казнили на глазах всех жителей Вены. А так всё прошло весьма успешно, — сказав это, парень улыбнулся и спросил, — я сейчас остаюсь в Лондоне примерно на месяц, может, через недельки три встретимся в Хогсмиде? — Возможно, но не можешь ли ты пораньше? — К сожалению, нет, так как в городе у меня на данный момент есть очень важные для меня дела. - Парень взглянул на часы, находвшиеся на его руке, — Оу, уже восемь часов, к девяти мне нужно быть возле Бэнз Стрита. — Тогда через три недели в Трёх метлах? — уточнила Бет. — Именно, — ответил парень. Тепло попрощавшись и ещё раз обняв девушку, он аппарировал прямо из хижины. Положив мешочек с ингредиентами в один из многочсленных кармашков в плаще и наложив купол, она обернулась в летучую мышь. * * * Элизабет была немногословна при варке зелья со Снейпом и уже через три часа вернулась к себе в комнату. Обработав руки, она легла спать. В эту ночь не было крови и трупов. Во сне Элизабет вышла на лесную зимнюю опушку в середине которой находилось огромное озеро, покрытое толстой коркой льда. Бет была босая, на ней находилась лишь белая сорочка. Она стала идти по льду озера, когда же девушка дошла до середины, то присела на колени и стала всматриваться через прозрачный лёд в тёмную бездонную глубину озера. Вдруг нечто начало пробивать лёд. Как будто зло, ранее дремлющее на дне водоёма, подёрнутое внезапным порывом, восстало и начало прорываться наружу. Толчки становились всё сильнее, и вот уже лёд проломился, бедная девушка падает в воду. Она пытается выкарабкаться из этой чёрной бездны, но постепенно её силы сходят на нет, и она начинает погружаться всё глубже и глубже. Над собой она видит только звёздное небо и луну. Вот к проруби приближается неясный силуэт. То ли мужчины, то ли женщины. На его лице была серебряная маска, с вырезанными на ней непонятными символами и рунами, с изумрудами вместо глаз… Хоть оно и было в маске, Бет почувствовала, что Нечто победно ухмыльнулась. Последнее, что девушка увидела, перед тем как у неё закончилась воздух, это то, что оно прощально помохало ей рукой. Дальше была темнота. Такая тягучая, словно резина, и непроглядная. Роун будто тонула в ней. С каждым мгновением она всё чаще начала хватать воздух ртом… Элизабет проснулась с коротким криком. "Интересно, можно ли умереть от страха», — думала она, — если да, то ещё несколько таких снов и я точно сдохну» — Томаш! — Бет позвала домового эльфа, и через несколько секунд тот появился с негромким хлопком, — принеси мне, пожалуйста, кофе. Желательно, чтобы он был очень крепким. Кивнув, Томаш растворился в воздухе.