Примета

Ложка тихо покачивалась на подушечке пальца, балансируя с одной стороны на другую — и обратно, пока не достигла равновесия. На лице появилась спокойная улыбка, кружка в другой руке совсем не обжигала, дождь успокаивал. Казалось, вот он — баланс, то, чего давно не хватало. Если не зазвонит какой-либо телефон, то вечер удался. Поднеся кружку к губам, охотник сделал короткий глоток и блаженно выдохнул, выбирая между «смотреть телевизор и пить пиво» и «включить радио и просто отдыхать в кресле с виски». Сингер даже не помнил, когда в последний раз так сидел: бесцельно всматриваясь в обыкновенную ложку. Он уже думал, что умер, пока не раздался звонкий удар о пол, а входная дверь не раскрылась, пропуская холод. — Ты не поверишь, через что я прошел! — воскликнул до боли знакомый голос. Бобби раздраженно закатил глаза и поставил кружку в сторону, потерев переносицу. — Поверю, когда сделаю с тобой то же самое, — выдохнул он и встал навстречу к прибывшему охотнику. — Нет, только подумай: дождь, темнота, и я в этой темноте вот так, — он взял невидимое мачете в руку и рассек им воздух, — убил двух вампиров! — Ты что, ехал ко мне в такую погоду, чтобы просто похвастаться? — непонимающе проговорил Сингер, отступая в сторону от брызг, когда собеседник снял с себя насквозь мокрую куртку. — Если бы, — вздохнул тот и смахнул с лица капли, после чего указал на перемотанное плечо. — Руфус, твою мать, — взмолился Бобби, снимая импровизированную повязку. — Это вампиры? — Если бы. Споткнулся, когда срубил башку последнему, и вот. — Руфус отвел взгляд в сторону. Бобби тихо шикнул, когда увидел глубокий порез. — Убить нескольких вампиров без единой царапины и получить такой порез, споткнувшись, — едко подметил Сингер, приглашая того на диван. Руфус пожал плечами, прошел и сел, снимая мокрую кофту. Бобби достал свою аптечку, покопался в ней и взял необходимое: бинт, ватку, спирт и нитку с иголкой. — Будет щипать, — предупредил он, окунув ватку в спирт и приложив к ране. — Хорошо, мамочка, — сказал Руфус и цыкнул, сжав кулак. — Давай, не будешь плакать — дам с полки пирожок. Руфус усмехнулся, повернул голову в сторону и вздохнул, слегка расслабившись. — Ты не один? — неожиданно спросил охотник. — Да, под столом, в шкафу и в диване сидят гости. Тебя просто испугались и спрятались. — А, или у тебя тут вечер-ничего-не-деланья? — Тернер кинул взгляд на обеденный стол, где медленно остывал чай, и заметил упавшую ложку. — Хорошая примета, — усмехнулся он. — К гостям? — фыркнул Бобби, вдевая нитку в иголку. — И так можно сказать. Сингер удрученно вздохнул и продолжил свою кропотливую работу, решив не обращать внимание на пустую болтовню гостя о последнем деле, погоде и прошениях остаться на ночь… На ночь? Теперь у Бобби и ночлежка открылась? Лазарет? Или Руфус уже решил, что с такой раной он слишком слаб и продолжать дорогу — не в его силах? Какая драма! Расплакаться аж можно! — Еще чего. Сейчас закончу, дам пива и выпровожу, — твердо сказал Бобби, нахмурив брови. — Да брось. Когда мы еще так сидели? Ну? Вместе выпьем, хочешь, даже чаю, посидим, поговорим, телик посмотрим, в конце концов… — Нет. Руфус надул губы и строго посмотрел на охотника. Бобби же старался не смотреть на него, скрывая во взгляде легкую панику. На самом деле, была еще одна причина, по которой он не хотел, чтобы Руфус оставался у него. И было этой причиной беспричинное появление демона в его доме в самый неожиданный и неподходящий момент. Впрочем, как тот и любил. За окном прогремел гром — свет замигал. — Вот черт, этого еще не хватало, — пробубнил Бобби, заканчивая делать шов. — И как я оставлю тебя здесь одного в этой темноте? — сказал Руфус, оглядываясь. — Уже не маленький и темноты не боюсь, — ответил Бобби и встал, убирая все ненужное в аптечку. — А я боюсь. Бобби коротко усмехнулся. — И у меня бензин заканчивался. — Руфус забинтовал руку. — У меня есть. — В такую погоду ехать опасно. — Охотник надел кофту. — Ты каждый день с нечистью разной видишься и говоришь, что боишься погоды? — На нечисть хотя бы повлиять можно. Бобби достал две банки пива из холодильника и протянул одну Руфуса, пристально смотря на него. — И я так устал сего… — Да оставайся уже! Только заткнись, умоляю. — Бобби закатил глаза и открыл банку, делая глоток. На лице Руфуса появилась довольная улыбка, а после вновь прогремел гром. Свет погас. Сингер шумно выдохнул, вспоминая те минуты, в которые он думал, что жизнь все же удалась. — Чертова проводка, — проговорил он, думая, что сегодня ничего не сможет с ней сделать.Что ж, придется потерпеть ночь без света и в компании Руфуса. — Раз остался, то возьми и зажги несколько свечей. Они на кухне, в ящике, — сказал Бобби. Тернер тут же начал копошиться. Еще не хватало, чтобы он ему всю кухню перевернул. Однако вскоре зажглась первая свеча, за ней вторая и третья. Роберт осмотрелся и замер, боязливо косясь на дальний угол комнаты, где, он надеялся, ему показался небольшой черный силуэт. — Руфус, иди… поставь свечки по комнатам, — запнувшись, попросил Бобби. — Да и трех хватит. — Ну так их и поставь, идиот. Руфус забрал две свечки и пошел, смотря под ноги. Бобби развернулся к углу и тут же почувствовал мягкое тело, навалившееся на него и обхватившее за шею руками. — Кроули, сукин сын… — прошептал охотник. — Ты, как всегда, попал в точку, лапуля, — подмигнул демон, икнув. Сингер непонимающе уставился на него, придерживая за спину. Кроули что, пьян?.. Он буквально обмяк в руках охотника, смотря шальным и рассеянным взглядом то ли на него, то ли на пространство за ним, пока не сконцентрировался. — Ну и погодка, да? — проговорил Кроули. — Загляденье, — кинул Бобби, слегка отстраняясь. — Ты еще и мокрый! — Это из-за тебя… — Болван, твоя одежда мокрая! Кроули опустил голову, осмотрел себя и пожал плечами. — Промок чуть-чуть. Сингер раздраженно фыркнул, осматривая это «чуть-чуть», а после отпустил демона и без вопросов снял с него пиджак, обнаружив, что рубашка и штаны находились в таком же состоянии. — М-м-м, старый шалун, прямо здесь… — протянул Кроули. — А как же твой гость? — Успокойся! Высуши это как-нибудь и выметайся. — Не хочу. — Что значит «не хочу»?! — То и значит, болван! — сказал демон более громким голосом. Бобби тут же приложил палец к губам, намекая, чтобы тот сбавил тон. — То и значит, — продолжил он шепотом, — что я сквозь такой ливень спешил к моему любимому охотнику, а он сразу выгоняет обратно, как какую-то шавку! — Тише, — взмолился Сингер, беря его за плечи. — Ладно, но пообещай, что будешь молчать, если я оставлю и тебя здесь. — О, — оживился Кроули, заулыбавшись. — А рубашку свою дашь? — Только чтобы потом вернул, — приказал Сингер и по памяти пошел в свою комнату. Недалеко от них раздалось копошение. Бобби резко вспомнил, что у него действительно уже есть гость и что этому гостю лучше не встречать только что прибывшего, потому что итоги прошлых встреч он до сих пор помнил не без стыда. — Руфус! Иди на кухню и возьми еще свечек! — крикнул Бобби, прикрывая демона спиной. — Зачем? И так все видно! — Нужно, Руфус! — Бобби быстро затолкал демона в темную спальню и повесил его пиджак на кресло. — Точно, Руфус! — осенило Кроули. — Тот смышленый! Я хочу с ним поздороваться! — А пива выпить с ним не хочешь? — едко предложил Бобби, но Кроули не заметил этого и согласительно кивнул. — Можно виски, — сказал он. Сингер закатил глаза, помогая этому телу снять с себя мокрые вещи, пока оно путалось в пуговицах. — Можно только заткнуться и сидеть здесь молча, пока не протрезвеешь. — Какой ты скучный, — фыркнул демон, отводя взгляд и позволяя охотнику самому справиться с одеждой. — Зачем ты вообще был на улице? — Немного промахнулся, — сказал Кроули. — Промахнулся? То есть ты настолько пьян, что путаешься в местах? Кроули строго, насколько это было возможно, посмотрел на него и обиженно надул губы, отворачиваясь. — Кроули? — позвал Бобби, стянув с него штаны. — Только не начинай. Кроули молча нагнулся, высвободившись из обеих штанин и небрежно оставив их на полу. Сингер вздохнул и поднял их, вывернул, развесил на батареи. Кроули стоял на месте, скрестив руки на груди. — На правду не обижаются. — Бобби подошел к нему со спины, хотел положить ладонь на плечо, но тот резко повел им. — Хватит. Демон гордо отошел в сторону, чуть не споткнувшись о кровать. Роберт снова вздохнул и достал из шкафа свою рубашку, накрывая ею плечи демона. — Застегнись и сиди смирно, хорошо? Кроули просунул руки в рукава и начал застегиваться, но опять же не попадал и все попутал. Бобби подошел к нему и сделал все нормально, приглаживая ткань на руках демона и опуская взгляд. Этот засранец никогда не носил нижнее белье. — Если ты пришел только за этим, то давай быстро? Мне правда нужно вернуться к Руфусу. — У меня нет настроения, — вальяжно протянул демон, падая на кровать. Сингер провел ладонью по лицу и тихо цыкнул. Видите ли, у него «нет настроения»!.. На кой черт тогда заявляться к нему ночью и виснуть на шее? Логику этого демона никому не понять, как бы сильно не старались. Бобби даже на миг допустил, что понял его, но тот вновь устраивает представления, исход которых неизвестен даже Богу. — Сиди тихо, — напоследок приказал охотник и вышел, плотно заперев дверь. — Что ты там делал? — спросил Руфус, появившись прямо перед ним. Бобби растерянно посмотрел на него. — А ты чего как привидение шляешься везде? — Я свечку принес. — Руфус протянул свечу Сингеру. — А, да, — он взял ее, — отлично. Куда поставить? — Откуда я знаю, зачем тебе еще понадобилась? — спросил Руфус, фыркнув. — Тогда не маячь здесь. Пей свое пиво и сиди на диване. — Один? — Я сейчас подойду. Руфус понимающе кивнул и усмехнулся, направившись к дивану. Бобби зашел обратно в спальню, поставил свечку на столик и посмотрел на демона, что лежал на боку, укутавшись в одеяло и сжавшись, как эмбрион. — Что такое? — спросил Сингер с долей обеспокоенности. Кроули выглянул из-под одеяла, вздохнул и лег обратно, сказав: «Как обычно». Бобби кивнул. Он давно понял, что скрывается за простым «как обычно». Как обычно — проблемы в Аду, непослушные демоны и личные терзания. Только вот из-за первых двух в запой он никогда не уходил. Посмотрев на ручку двери, охотник проклял самого себя и закрыл ее, сев на край кровати, рядом с Кроули. От него исходил легкий шлейф одеколона и еле заметный — серы. Раньше бы Бобби прикрыл нос, но сейчас словно не замечал этого, словно аромат давно стал чем-то обычным, приевшимся и не таким уже противным… — Принести чего-нибудь? — предложил охотник. — Кольт, — буркнул демон, сильнее кутаясь. — Кроули, — вздохнул Бобби. — Что случилось? — Он положил ладонь на его бедро и стал аккуратно поглаживать. — Ты сам не свой… — А когда я был собой? — раздалось бурчание. — Я всегда кто-то другой. Я сам себя не понимаю, не вижу… Бобби замер на мгновение, обеспокоенно смотря на демона. Что это значит? Почему он не понимает себя? Признаться, за последний год он видел Кроули разным — веселым, злым, игривым, обиженным, но сейчас он был будто подавлен… Будто запутался, отчего замотался в теплый плед и отдалился от внешнего мира, раскрыв свой для охотника. — Что-то на работе? — предположил Бобби, но тут же отдернул себя, закусив губу. — Какая работа, Сингер, — проговорил Кроули и раскрыл лицо, искоса смотря на Бобби. Спустя короткое молчание он продолжил: — Я ведь не всегда был таким подлецом… наверное. Была же семья… — Он резко замолчал и прищурился. — Я всегда был подлецом, ладно… Но я не хочу больше так… Почему все отталкивают меня, а? — А я?.. — Отталкиваешь. Несколько минут назад ты сказал, чтобы я проваливал. И так всегда. А мне плохо. Бобби поджал губы, почувствовав… укол совести? Неожиданно, ведь с какой стати она его мучает в отношении к демону? Не убирая руки, Роберт слегка лег на Кроули, чтобы было видно его лицо. — Давай я уложу Руфуса, а затем приду и мы поговорим? — Бобби кивнул и постарался улыбнуться, но вышло слабо из-за внешнего вида демона. Тот вновь укрылся с лицом. Бобби встал и подошел к двери, услышав напоследок тяжелый вздох: «И ты уходишь».

***

На охотника напала нерешительность и робость. Он постукивал по банке пива, искоса смотря на зевающего на диване Руфуса. — Так вот, — он вновь зевнул, — и говорю ей: «Эй, красотка, со мной, как за каменной стеной». А знаешь, что она мне? Бобби отрицательно мотнул головой. — «Извини, старики не в моем вкусе». Какой я старик, а? — Ты давно в зеркало смотрел? — лениво сказал Сингер. — Что зеркало, — отмахнулся Руфус, сделав последний глоток и отставив банку в сторону. — Я ощущаю себя на двадцать. — Тогда тебе давно пора спать, мальчик. — Твоя правда. — Тернер устало потер глаза. — Но все же… — Ты старый, — закончил Бобби, спешно встав с места. — Я тоже хочу спать. Руфус фыркнул и лег на диван, что-то пробурчав охотнику перед тем, как сомкнуть глаза. — Ты тоже старый, — расслышал Сингер и свел брови. Руфус уже тихо сопел, лежа на диване и переворачиваясь на другой бок, а Бобби тихо шел к спальне, выглядя задумчивее обычного и мельком обращая внимание на зеркало. Старость… Уже ощущается болью в пояснице и быстрой усталостью, виднеется седыми волосами на голове и морщинами… Боже, он ведь действительно давно даже не сорокалетний. Он потрепанный жизнью, охотой старик… А спит с демоном. Хотя думает ли он об этом с ним? И почему рядом с Кроули нет этого ощущения? Каждый раз подобные мысли не возникают в голове, не оттягивают его назад. Забывается с ним, получается?.. Бобби снял кепку и протер ладонью лоб, заходя в спальню, где на кровати уже никого не было. Кроули стоял у окна, внимательно наблюдая за бьющимися о стекло каплями, словно завороженный. Появление охотника он будто и не заметил. Сингер не стал разрушать его идиллию, просто подошел сзади и неожиданно для себя обнял, уткнувшись носом в теплую шею. — Дождь такой красивый, — прошептал демон более внятно, чем ранее. — Никогда не обращал на это внимание. — Да, в нем есть такая… прелесть, — проговорил охотник, вздохнув. — Люблю такую погоду. — Я, кажется, тоже. Бобби увидел в отражении, что демон улыбнулся. Они стояли молча, слушая раскаты грома за окном, стук о стекло и ощущая тепло друг друга. И будто весь мир ушел на второй план, дав шанс этому моменту — пока что казавшемуся таким незначительным, но, в итоге, осевшем в их сознаниях на долгие-долгие годы… — Завтра будет холодно, — тихо сказал Сингер, огладив ладонь Кроули. — В Аду тепло. — Не дождешься, — усмехнулся Бобби и развернул демона к себе, взяв его лицо в ладонь. — Прием тоже будет теплым, — сказал Кроули и почувствовал, как его губы накрыли чужие. Бобби цыкнул сквозь поцелуй, уже давно забыв о том, что последний час собирался сказать демону, о чем собирался спросить. Зачем?.. Его меланхолия, вроде, прошла. «Не стоит ворошить это», — подумал охотник, сладко оттягивая губу Кроули, пока тот бесстыдно расстегивал его ширинку и запускал руку внутрь белья. Одним движением Бобби спешно снял с себя рубашку, за ней футболку, с которой ему уже помогли, и освободился от штанов и белья. Он хотел было прижать демона к себе, но оказался аккуратно толкнут в грудь, пока не сел на кровать, смотря на спину Кроули в его же рубашке… Черт возьми, а они так идут ему. Сингер неосознанно облизнулся, взял адского развратника за бедра и резко повернул к себе, смотря на слегка растерянное лицо и руки, остановившиеся на середине рубашке. Пусть будет в ней — так еще лучше. В ушах шумел дождь и быстрые стуки сердца, перед глазами демон клал руки на его плечи, становясь коленями на кровать и неспеша опускаясь на бедра Сингера. Он тихо вздохнул, закусив губу. Бобби опустил руки на его ягодицы, разводя их и стараясь поймать взгляд карих глаз, казавшимися совсем черными в полумраке. В углу догорала свеча, но это беспокоило в последнюю очередь. Кроули издал тихий стон, сжал плечи мужчины и сел до основания, облизнувшись. Блаженное и слегка терпящее боль выражение поселилось на его лице, отчего охотник решил не спешить — пусть привыкнет и сам начнет. — О боже, лапуля, — простонал Кроули, — какой ты нерешительный… Бобби усмехнулся от полученного замечания и приподнял демона за ягодицы, набирая темп и ощущая, как тот прильнул к нему, обхватил одной рукой за шею и часто задышал, иногда срываясь на стон. — Тс-с, — прошипел Сингер, закусив до боли губу, пока Кроули будто нарочно наклонился к его уху, постанывая. — Боишься разбудить Руфуса? — Еще этого нам не хватало, — фыркнул Бобби. Кроули задвигал бедрами, сразу ускоренно, потираясь сочившейся смазкой головкой о живот Сингера и еще теснее прижимаясь. Вновь его томные вздохи вперемешку со стонами заполонили собой все пространство, и черт с ним, с Руфусом… Все равно спит, как убитый. Бобби обхватил Кроули за талию и, не отрываясь, повалил на кровать, оказываясь сверху. Он слегка приподнялся, наощупь найдя его ладонь и скрепив со своей. Кроули прогнулся в спине, в наслаждении прикрывая глаза и подгибая ноги в коленях, словно хотя обхватить ими охотника, но передумал, ведь тот не старался сохранять темп, наоборот: он входил в него то прерывисто, то неотрывно, но быстро и резко, смотря за тонущим в эйфории демоном, как за произведением искусства. Расстегнутая наполовину рубашка совсем помялась, раскрылась на его груди, и Сингер приник к ней, томно целуя ключицы и опускаясь ниже, пока не зажал между губами набухшую горошинку соска. Кроули задрожал и вскрикнул громче положенного — Бобби тут же заткнул его рот ладонью, выпуская язык к соску и делая аккуратные круги. — Твою мать, Сингер… — пробурчал Кроули в ладонь, стараясь убрать ее своей рукой, но безуспешно: тело предательски переставало слушаться, дыхание затаивалось, а внизу живота образовывался невыносимо тягучий комок. Демон и сам понимал, что приближается к разрядке слишком быстро, но ничего не мог поделать. Он не мог даже остановиться, что-либо сказать. Тихая дрожь пробежала по телу и остановилась стоном в горле, заглушаемом ладонью Сингера, что начинал замедляться, входя в Кроули более томно. Второму это облегчило страдания. Значит, не один он сегодня, как в первый раз… Бобби поднялся к его лицу и убрал ладонь, издав тихий рык и припав к красным губам демона. Кроули стонал сквозь поцелуй, дотрагиваясь до своего члена и начиная быстро водить по нему, чтобы ощутить разрядку вместе, как в чертовом любовном романе… Но эта мысль внезапно огрела и в конец ослабила. Сингер остановился, изливаясь внутрь демона. Кроули устало откинул руку, запачкав живот и рубашку, и улыбнулся, издав тихий смешок сквозь частые вздохи. — Внеплановая стирка, — прошептал Бобби, цыкнув и часто заморгав, чтобы избавиться от бликов в глазах. Кроули вновь посмеялся и посмотрел на свою руку, до сих пор сжимаемую ладонь Сингера. — Как романтично, — прошептал он. Бобби усмехнулся, убрал руку и лег рядом, натягивая плед. — Ну зачем. Мне даже нравилось, — слегка печально произнес демон, поворачиваясь набок — лицом к охотнику. — Я хочу поспать, а ты и так будешь лежать под боком. — Буду лежать под боком? — решил переспросить Кроули. Бобби устало кивнул и засунул руку под подушку. — Ты ведь не спишь… — Я могу просто полежать, — сказал Кроули, поудобнее устраиваясь на подушке и смотря на Сингера, что уже прикрыл глаза и расслабил лицо. — Сладких снов, — прошептал демон, щелчком потушив свечу.

***

Утром Бобби проснулся от назойливого солнечного луча, поселившегося прямо на его глазах. На удивление, причина, по которой он думал проснуться, мирно лежала рядом, смотря в потолок. Рубашка была скинута на пол, видимо, ночью, а укрыт Кроули тем же пледом, что и Сингер. — Ты остался, — сонно проговорил Бобби. — Не должен был? — удивленно-расстроенно спросил Кроули, поворачивая к нему голову. Охотник выглядел выспавшимся и на редкость неряшливым: растерянный взгляд, растрепанные волосы и довольная улыбка, которую он быстро убрал, притянув демона к себе. Кроули постарался скрыть изумление, но не получилось. Его давно никто так не обнимал, утром, мягко и нежно. Будто подобное вообще когда-либо было… Но ему понравилось. — Ты быстро отошел от вчерашнего. — Протрезвел сразу, как ты ушел, — сказал Кроули, прижавшись щекой к груди Роберта. Бобби уткнулся носом в его макушку, тихо вздохнул и огладил ладонью мягкий бок демона, по которому прошлась волна мурашек. — Ты говорил о семье… — вдруг сказал Сингер. Кроули затаил дыхание, сведя брови. — Знаешь, у меня тоже так и не получилось создать нормальную семью. Это быстро покинуло меня… — Бобби сглотнул. — А я даже не пытался создать нормальную семью. В мое время можно было просто быть женатым и иметь ребенка — уже нормальная семья. Дерьмо полное, честно. — Семья? — Дети, — фыркнул Кроули. Бобби усмехнулся слегка грустно. — Ну, нам просто не повезло. Если бы было еще немного времени… — Роберт, я не могу понять, на что ты намекаешь? — резко спросил Кроули, отпрянув. — Ни на что, — растерянно и слегка грубо ответил Сингер, сглотнув. Что бы не подумал демон, Бобби точно не это имел в виду. Он просто вспомнил вчерашние терзания Кроули и… решил сказать. Да, выглядело глупо, но почему-то захотелось поговорить именно об этом и именно сейчас. Когда еще подобный шанс выпадет? Но разговор все же получился глупый и неправильно понятый. Черт возьми, лучше бы молчал. Кроули прищурил глаза, смотря на него, пока Бобби вставал с постели и брал вещи для душа, стараясь не смотреть назад. Спустя полчаса они оба были собраны. Демон только все еще не застегнул ремень, а уже решительно вышел из спальни и остановился. Бобби кинул на него быстрый взгляд и вздохнул, подходя с незаконченной фразой: «Торопись…» Застыв в проеме, охотник и демон смотрели на другого охотника. Охеренно. Он вновь умудрился благополучно забыть о Руфусе, что заинтересованно осматривал их. Сингер смотрел на него с испугом и растерянностью, а Кроули — сначала оценивающе, а потом с улыбкой восклицая: «Руфус». — Неожиданно, — усмехнулся выше названный, осматривая их и останавливая взгляд на нарочно застегивающем ремень демоне. Бобби тоже посмотрел на него и раздраженно вздохнул, упираясь лбом в ладонь. — Доброе утро, — спокойно произнес Кроули, проходя дальше. — У кого-то точно доброе, а у меня от дивана все тело ноет. — Только ты не ной, — фыркнул Бобби и строго посмотрел на Руфуса. — Мне пора, а то засиделся, — как ни в чём не бывало сказал Кроули и подмигнул охотникам, после чего вышел через дверь, а не как обычно — просто испарился. — Действительно хорошая примета, — усмехнулся Руфус, многозначительно смотря на Бобби. — И не волнуйся, вы не мешали мне спать. — Просто заткнись…