Моя вечная зима

Джерард стоял на крыше. Ветер трепал его грязные белые волосы, от резких порывов приходилось то и дело жмурить глаза. Чёрную любимую толстовку парня беспощадно мотало, и даже куртка не помогала согреться. Он застегнул её, в надежде сохранить хоть чуточку тепла, но и это не помогло. Джерард смотрит на часы. Без пяти десять. Раз. Он допивает банку дешёвого пива и бросает в сторону. Та с треском падает и откатывается. Парень смотрит на свою тень. Перед глазами кружится и плывёт. Он вспоминает Фрэнка. Как они вместе проводили время: как гуляли, несмотря на дождливую погоду, как ходили в кино и рестораны, как смотрели ночи напролёт фильмы... Но больше всего этого нет. И никогда не будет. Джерард потерял надежду на счастливое будущее в тот момент, когда потерял Фрэнка. Да что там, он потерял надежду и вовсе. Будущего для него просто перестало существовать. Вот так, будто по щелчку пальцев. Будто со звонком из больницы из его груди вырвали сердце. Всё тело наполнила боль. Или ему это только казалось? Она была только в его голове? Может он сам придумал боль? Ха-ха, да, было бы весьма забавно. Почему люди не могут просто лишиться чувств?.. Он подходит ближе к краю и встаёт на него. С этой высоты город выглядит по-другому. Хм, странно... Сколь многое может поменяться от одного ракурса? От одного взгляда. Возможно, потерпи он ещё каплю, боль начала бы медленно уходить. Через время Джерард мог бы смириться, раны бы затянулись, остались только блеклые шрамы, напоминающие о болезненном прошлом. У него был бы шанс начать новую жизнь. Но он выбрал другой путь. Он не мог жить дальше. Не без Фрэнка. С этими мыслями юноша ухмыльнулся: - Ты сделал это... Ты убил себя. Даже не позвонив мне. Ты не пытался сказать об этом мне, позвонить, записать голосовое. Даже прощальной записки не оставил! Не пытался спросить грёбаного совета. Возможно, вместе мы могли бы преодолеть это. Нет, мы бы точно справились. Вместе. Но ты... - по его щеке скатилась слеза, голос дрогнул. - Но ты решил молчать, держать всё в себе! Ты не сказал мне, хотя мы обещали! Обещали друг другу, что всегда будем вместе! Что всегда будем честны друг с другом! - Джерард сорвался на крик, он злился на всё и всех: на жизнь, на себя, но больше всего на Фрэнка. Ему было так одиноко и... страшно? Ведь никто не хочет остаться один. Никто не хочет, чтобы однажды ему сообщили, что тот единственный человек, с которым вы любили друг друга, кто поддерживал и с кем было так уютно, просто... Исчез из жизни. Всё. Его больше просто не существовало. Слёзы уже рекой стекали по лицу, Джерард больше не мог сдерживаться. Волосы липли к мокрым щекам, глаза покраснели. Если бы Фрэнк увидел его в таком виде, он бы точно прижал его к себе, прошептал на ухо что-то, чтобы его успокоить. Джерард бы чувствовал тепло, исходящее от Фрэнка. Чувствовал бы его дыхание на своей шее. Сами эти ощущения уже успокаивали бы его. Но Фрэнка больше не было. И некому было выслушать, утешить Джерарда. Два. Джерард шатается и сползает вниз, не в силах больше стоять. Ноги дрожат и подкашиваются. Они будто стали ватными. Ему страшно, ужасно страшно. И больно. Но сил терпеть это больше нет. Парень вновь смотрит на часы. Десять. Именно в это время они в первый раз пошли на свидание. В кино, на какой-то романтический фильм. Или это было фэнтези? Джерард уже не помнил. Да, банально. Но главное было то, что это время они провели вместе. Это было их первое свидание. Джерард помнил в деталях, как после просмотра они гуляли по ночному городу, среди многоэтажек. Как нашли открытую крышу и пролезли туда. Помнил, как они ели пиццу, любуясь ночным небом. Тогда ещё оно было удивительно безоблачным. Круглая луна отражалась в лужах, оставшихся с прошедшего ещё утром дождя. И в тот момент упала звезда. - Смотри! - закричал восторженный Фрэнк. - Ты будто падающих звёзд не видел, - улыбнулся Джерард, - Желание-то хоть загадал? - Ага. - И какое же? - Если скажу — оно не сбудется, - просиял Фрэнк ещё больше. - Ну, а мы больше никому и не расскажем. После этого Фрэнк приблизился к Джерарду. Его щёки налились румянцем. Джерард закрыл глаза и ответил на поцелуй. А через пару минут они уже лежали на крыше, страстно впиваясь друг в друга губами. И внезапно посыпавшиеся с неба белые хлопья оставляли на одежде парней маленькие мокрые пятна, остужая их пыл. А сейчас, спустя 3 года Джерард стоял на этой самой крыше. Один. И больше некому было обнять его, притянуть к себе и поцеловать. Три. На нос сидевшему Джерарду упало что-то холодное. Он поднял взгляд. Лицо вновь прожег внезапный холодок. Мурашки пробежали по телу. - Снег, - прошептал он. - Прямо как в тот раз... Джерард поднялся, отряхнул колени. Он отошёл чуть назад, а затем разбежался и... прыгнул.