Дедаловы крылья

— Ни хера ж себе! Ну просто лебедь, рак и щука! Их трио выглядит в глазах Дзена абсурднее некуда, в этом с ним спорить сложно. И это еще он не знает и половины... Притчард оценивающе прикидывает, а смогла бы вообще поместиться вся правда о них в голове этого уголовника? Опыт подсказывает, что нет. Проверять не хочется. — Не, ну, то, что эти голубки ходят парой, я уже понял… но ты, Мехия!? Вот от кого не ожидал! Повязаться с детройтским копом, это ж надо! Дженсен закатывает глаза. Возможно, все это могло бы показаться ему смешным. Возможно. В другой ситуации, в других обстоятельствах. Если прежде его только поджимало время, то сейчас по одну руку был раненный гражданский – и, вроде как, друг, – а по другую норовящий сорвать миссию и смыться Эктор. — Послушай… — все еще надеясь спокойно пройти, аккуратно начинает Дженсен. — Дзен, брат, мне… нам неприятности не нужны, — моментально подхватывает Эктор, примирительно выставляя ладони. — Не знаю, какие у вас там с Вальтерсом счеты, но мы же сейчас все на одной стороне. Давай не будем создавать друг другу какие-то проблемы из-за одной поездки на лифте, брат. — Проблемы, блядь… проблемы у меня из-за этого Джохансана начались! Как же там тебя… Дженсен разводит руками и едва удерживает себя от желания второй раз за последние десять секунд закатить глаза. Этот спектакль с угадыванием фамилии уже успел его достать еще в прошлый раз. Не сдаваясь так просто, Герреро снова пытается начать осторожные попытки склонить Дзена на свою сторону, — пока тот не принялся перечислять все возможные вариации схожих по звучанию фамилий, — но тот резко его прерывает, почти рыкнув. Отчего-то Дзен ничуть не боится ни его, ни Адама. Возможно, уверенности ему придает мысль, что в случае агрессии турель над головой обратится против тех из них, кто нападет первым? Сложно понять думает ли он вообще на шаг вперед, или просто ведет себя так, как привык в тюрьме, где главное — показать зубы, выстраивая иерархию. — Я не понял, вы че, слепые все трое? Это, блядь, мой лифт! У меня личный сральник теперь там, ясно? — он дергается на шаг вперед, но Герреро продолжает невинно примирительно улыбаться и держать ладони поднятыми на уровень груди, — тебя б, Мехия, я бы, может и пропустил. Но эти два хера с тобой… — Слушай, брат, я сам от ситуации не в восторге, можешь мне поверить, но так уж вышло… Ну чего ты хочешь? Нейропозина? — Эктор не теряет время и сразу начинает торговаться, предлагая самое ходовое из того, что ценится в тюрьме. У Дженсена сомнений нет — про то, что от ситуации Эктор и правда не в восторге, тот не соврал. Еще один повод не спускать с него глаз. — Нейропаза тут теперь и так до жопы будет, умник, пол Пентхауса подохло. — Ну а чего же тогда? Я многое могу достать, сам знаешь. Дзен хмыкает, оценивающе проходится взглядом по ним и вдруг дает отмашку рукой: — Чистого оставьте и можете валить нахер. Брови Эктора от такого запроса невольно взмывают вверх, и он с непониманием оборачивается на все это время неожиданно молчаливого Фрэнка, стоящего у кнопок вызова лифта. Во взгляде Дженсена холодное спокойствие, но Фрэнк подмечает, как на его лице ходят напряженно желваки. Если раньше это могло быть смешным или, как минимум, забавным, то теперь Дженсена перестала интересовать перемена во вкусах Дзена. Учитывая их перепалку в блоке, для последнего это сейчас бесценный способ самоутвердиться. Притчард на предложение Дзеза пожимает целым плечом, но во всей его позе сквозит отвращение: — Из «чистого» тут только мои руки. Фигурально. Потому что я умываю их, — он поднимает вверх одну из ладоней, предпочитая больше вообще не шевелить раненной рукой. Чистыми в привычном смысле его руки и правда не выглядят. — Уж не знаю, кто в вашем кружке дзен-буддизма решил поставить толстого на ворота, но… Странно ли, что даже в такой ситуации Притчард оставался Притчардом? Если и был какой-то еще способ взбесить Дзена за секунду, Дженсен его не знал. Разве что снова отправить считать лицом ступеньки ближайшей лестницы. Не в первый раз за день Притчард оказывается ближе к источнику опасности, чем Дженсен. Прежде Фрэнк первым подскочил к Герреро, когда тот был занят взломом, теперь Фрэнк вызывал лифт и оттого стоял ближе к Дзену. У Адама нет возможности заслонить его собой, заступить. Об этом думать уже поздно. Все происходящее здесь с Притчардом чем дальше, тем неправильней. Ему тут все еще совершенно не место. Адам подрывается к нему в момент, когда Дзен только шевельнулся, но все равно не успевает: тому достаточно лишь протянуть свою ручищу. Дзен не собирается бить Притчарда. В конце концов, Принцессе тут совсем недавно и так помяли лицо. Ему не обязательно повторяться. Массивная ладонь слышимым хлопком ложится на раненое плечо поверх сплошного темного пятна повязки на рукаве и пальцы вжимаются так, что по ним струятся алые дорожки. За годы работы Дженсен слышал все виды криков боли. Все оттенки. Привык к ним уже давно. Или так он думал. Надломленный вскрик Фрэнка дерет не только глотку, но и что-то глубоко внутри аугментированной груди. Как будто Адам был уверен, что Фрэнк не мог оказаться в подобной ситуации. Этот голос просто не мог так звучать. Хватает пары мгновений и все затихает. Дзен отшвыривает от себя так же за руку пошатнувшегося Фрэнка, и у Адама меньше секунды решить, подхватывать его, или держаться прежнего плана и нападать. Решение кажется очевидным. Притчард в его руках едва стоит, но связь с реальностью от боли он не потерял. Сейчас, в отличие от случая во дворе, уже нет никакой необходимости изображать отстраненное безразличие. Дженсен позволяет себе откровенно изучающе и беспокойно вглядеться в бледное лицо, опасаясь травматического шока. Но Притчард держится и за него, и за собственное сознание достаточно цепко. Когда Дженсен переводит глаза на Дзена, выражение его лица меняется. Притчард знает этот взгляд. Дзен только что подписал себе смертный приговор взамен тюремного срока. — Зря, брат, зря… а ведь мог бы сейчас купаться в нейропазе, — улыбчиво тянет Герреро, не дернувшийся ни на дюйм. Он выглядит привычно непринужденно, но опытный взгляд Дженсена подмечает, как замедлились его движения, как поменялась постановка ног. Попытается сбежать? Сейчас лучший момент, когда Адам не сможет оставить Фрэнка, а взбешенный Дзен встанет на пути. Герреро срывается с места вперед. Броском, опасный, гибкий как дикая кошка. Механические глаза ловят отблеск ламп на коротком лезвии заточки, зажатой в его ладони...