30 декабря 2020 г., 02:04
Примечания:
Ранее эта работа находилась на моём старом аккаунте, но мне она так нравится, что я внесла некоторые изменения и решила показать вам)
Чимин всегда комплексовал насчёт внешности. Омеге кажется, что это стыдно — иметь такие размеры в его возрасте.
Поэтому мальчишка пьёт специальные таблетки для решения своих проблем.
Одни для избавления от лишнего веса, другие - подавители голода, третьи - антидепрессанты. Конечно, он ничего не говорит папочке, ведь он лишь скажет, что Пак и так красив. Но мальчишка ведь знает, что он хочет видеть рядом с собой красивую омегу с прекрасными пропорциями тела.
Младший часто плачет, ведь Мин приходит с работы и даже не касается его, лишь говоря: «Малыш, я слишком устал, давай в следующий раз». При папочке омега не показывает свои чувства, лишь коротко отвечает «хорошо» и продолжает заниматься обычными делами, а ночью ложится на диван и всхлипывает в подушку, пока Юнги крепко сопит в их спальне.
Чимин пьёт лекарства уже месяц и замечает маленькие изменения. Но ключевое слово здесь «маленькие».
Пил почти месяц, но итог слишком незаметный.
Поэтому Пак начал принимать больше, не два раза в неделю, а четыре-пять. За две-три недели Пак скинул очень много и ему это даже нравилось. В основном он больше не чувствовал голод или тягу к еде, мальчик был просто счастлив. Омеге нравились выпирающие ключицы и рёбра, которые теперь можно посчитать, лишь коснувшись его кожи, скулы, которые теперь стали заметны. Но есть и минус в худобе — омегу сильно тошнит. Желудок опустошается, буквально даже не успев принять пищу, и Чимин незамедлительно бежит в туалет. А ведь иногда случаются дни, когда на Пака нападает неконтролируемое чувство голода и он съедает весь холодильник. Не важно, что он съест. Рыбу, овощи, мясо, сладости, старые маринады или все это вместе. Он не наедается. А потом снова бежит в туалет, так как желудок не принимает даже минимальное количество еды. И с каждым днём такие приступы повторяются все чаще.
Не выдержав ещё дня такой беготни, Пак сходил к врачу. То, что он сказал омеге, шокировало, и он, не дослушав, ушёл со слезами на глазах.
Булимия. Критическая стадия.
«И это всего лишь за месяц, или два, что я принимаю эти препараты…»
Именно с этими мыслями, придя домой, мальчишка скомкал результаты анализов, выбросив всё в мусорку. За ними полетели и таблетки, которые омега принимал. Чимин посмотрел в зеркало и заметил некоторые плачевные изменения. Нежно-розовые волосы потеряли свою густоту и блеск, часто выпадали целыми клоками, нет больше того румянца на щеках, как и самих щёк, что папочка любил трогать, а ногти ужасно слоились и ломались. За пеленой «прекрасной» худобы, Пак совсем забыл следить за тем, в каком состоянии находится его организм.
А ведь Чимин даже забыл о том, что всегда был одержим своим весом, едой и количествами её поглощаемой. В детстве за проступок всегда лишали обеда или ужина, а за что-то хорошее наоборот хвалили едой. В подростковом возрасте еды лишали из-за того, что он очень много весил для артиста балета, поэтому целый день на двух яблоках был обычным делом. А когда в 20 лет из балета выгнали, Чимин совсем забыл о том, что его что-то когда-то ограничивало в еде, и начал поглощать её в несоизмеримых количествах, то ли от горя, то ли от радости того, что он наконец свободен.
Юнги пришёл как обычно поздно, он всегда тепло улыбался младшему, но сегодня…что-то было не так.
— Малыш, давай поговорим? — холодно спросил мужчина, проходя в их спальню, где находился младший.
— Да, конечно, — с опаской ответил Чимин, немного нервно сжав в руках тряпку, которой протирал пыль до прихода альфы.
Юнги откинул тряпку на комод, усадил Чимина на своё кресло в спальне и сел параллельно ему, смотря в глаза. Не выдержав давления, мальчишка отвёл взгляд. Позже Пак почувствовал пальцы на своём подбородке и невольно всхлипнул, шумно сглотнув. Все же повернувшись, Чимин почувствовал, как миновы губы накрыли его собственные.
— Твои губы, — сделал паузу альфа, —Изменились, они больше не пухлые и мягкие. Они холодные и безжизненные.
Омега отвёл взгляд, Юнги сел возле чиминовых колен и немного потёр их, чувствуя под ладонями лишь жесткие коленные чашечки. Он с болью посмотрел на исхудавшее тело своего мальчика, пальцами коснулся ключиц и скул.
— Что с тобой происходит, малыш? Скажи мне, пожалуйста. Я ведь прекрасно вижу, как ты сильно исхудал, — с дрожью в голосе спросил мужчина.
Мальчишка больше не мог терпеть.
— Прости меня, пожалуйста, я не хотел чтобы всё так случилось. — со слезами бросился он в объятия родного тела. — Пожалуйста, прости.
— Тише, малыш, может, теперь ты мне всё расскажешь? — Пак лишь кивнул в ответ и снова зарылся носом где-то у основания шеи.
— Я думал, что ты больше не любишь моё тело, потому что я сильно прибавил в весе, после того как мы начали встречаться и меня выгнали из балета. Ты всегда приходил с работы и даже не касался меня, я начал вспоминать, когда у нас вообще было последний раз? А было это, во время моей течки… И то, один раз… Мне… Мне было так больно, хён… Я видел, как на очень редких совместных прогулках ты заглядывался на других, худеньких омег… Я понял, что дело во мне, в моём теле, и начал пить таблетки. Из-за них я сильно потерял в весе, но… — всхлипнув, остановился мальчишка.
— Что случилось дальше? — почти на грани слёз спросил Юнги, дрожь в голосе его подводила. Он нежно прижимал мальчика к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке того и сильно закусил нижнюю губу.
— Мне диагностировали булимию критической стадии, — после этого ответа мужчина отстранил мальчика от плеча и посмотрел в полные слёз глаза. Он аккуратно вытер их большими пальцами и слизал капельки у подбородка, поцеловав в маленькие губки паренька.
— Что же ты с собой творишь, малыш? — тихо-тихо спросил мужчина, нежно ведя ладонью по скулам мальчика и, поцеловав их, невольно поджал губы.
— Я всё делал лишь ради тебя, чтобы тебе не было противно трогать мои складки и прочие недостатки, — тихо промямлил мальчишка. Он нервно переминал свои губы, ощущая, как они начинают подрагивать и сжимал в ручках пиджак на спине альфы. На душе так гадко. Он так старался, ради того, чтобы просто-напросто нравиться своему альфе, а в итоге загубил и себя и, кажется, их отношения…
— Знаешь, почему я в последнее время задерживался на работе и не трогал тебя? — наконец начал через пару минут Мин. Увидев в ответ вопросительный взгляд, он встал и прошёл к своей сумке, вытащил оттуда красивую коробочку, протянув её парню. — Это для тебя.
Когда омега открыл коробку, слёзы хлынули с новой силой. В ней лежало красивое колечко с гравировкой изнутри и инициалами по бокам на каждой стороне. Смотря на этот маленький подарок, Чимину хотелось избить себя до полусмерти за то, что он такой глупый омега. Он ведь чувствовал, что от папочки пахнет только его природным запахом граната и чуть чиминовой сладкой ватой, хотя накручивал себе то, как Юнги развлекается со своей коллегой по работе, пока Чимин каждые полчаса блюёт в туалете.
— Ну тише, малыш, мы справимся. Мы вылечим тебя, вернём твой нормальный вес. Всё будет хорошо, — чмокнув в лоб, сказал мужчина. — Я люблю тебя, и мы со всеми трудностями справимся, малыш… — Юнги очень мягко улыбнулся и взял ладошки тонсена в свои, нежно целуя каждую бледную костяшку пальца.
Больше не произнося ни звука, лишь мимолетно шепнув «я тоже», младший аккуратно вытер слёзы с щёк и посмотрел на Юнги, по-идиотски счастливо улыбнувшись, хоть и желудок внутри до сих пор дико болел.
Какой же он глупый.
Но его любимый хён сказал, что они справятся.
Они справятся со всем вместе.
— Мы справимся вместе…
