Я буду верить тебе всегда

Грег лениво перебирал волосы Майка, лежавшего на его груди, и задумчиво выпускал колечки сигаретного дыма. После долгого яркого секса хотелось вечно лежать с Майкрофтом в постели и слушать его заумные рассказы о криминалистике, политике, квантовой физике, понимая из этого всего только отдельные слова. – И если брать в учёт теорию вероятности... Грег улыбнулся, рассматривая вдохновлённое лицо Майкрофта. Не важно, что прямо сейчас у него в заднице была сперма любовника, потому что они ещё не успели сходить в душ, казалось, что он может часами рассказывать заумные лекции, не обращая внимания на окружающий мир. – Ты меня слушаешь? – Майк подтянулся выше, чтобы смотреть Грегу в глаза. Тот отрицательно покачал головой и затушил сигарету в пепельнице, стоящей на прикроватной тумбочке. Майкрофт закатил глаза и улёгся обратно на грудь своему парню. – Тебе когда-нибудь говорили, какой ты красивый? – тихо спросил Грег, наклонившись к уху Холмса. Майк фыркнул. – Да, от тебя, придурка, каждый день это слышу! Грегори хмыкнул, прижал Майкрофта к себе и поцеловал в макушку. Теперь они лежали в полной тишине. Освещение в комнате сводилось к минимуму, за окном мигал жёлтый старый фонарь. Майкрофт безмятежно вслушивался в сердцебиение своего парня и незаметно улыбался, а Грег рассматривал потрескавшуюся краску на потолке, поглаживая Майкрофта по плечам. Казалось, что это тот самый момент. У Лестрейда такое было дважды в жизни – чувство того самого момента. Он и сам не мог описать, что испытывает сейчас, но хотелось просто сделать что-нибудь невероятное, его накрывало волной энергии и уверенности. В тот самый первый раз это тоже было связанно с Майкрофтом, как и во второй – их первый поцелуй. Грег не знал, как отнесётся к этому Холмс, они тогда были лишь друзьями, даже знакомыми, но вдруг пришла эта волна чувств, которая накрыла Грегори с головой. Он просто знал, что если не поцелует Майкрофта прямо сейчас, то скорее всего умрёт. Завянет, подобно цветку. Грег подскочил с кровати, введя Майкрофта в недоумение, схватил с тумбочки две жестяные банки от колы, которую они пили во время просмотра фильма, плавно перешедшего в секс, а потом оторвал кольца с банок и стремительно опустился на колени перед кроватью. Майкрофт всё ещё пребывал в лёгком ступоре, сидя на кровати и быстро моргая. Грег улыбнулся этому недоумённому виду своего любовника, но моментально сделал серьёзное лицо, когда встретился с Холмсом взглядом. – Майкрофт Холмс, – начал он торжественным громким голосом, – согласен ли ты вступить со мной в счастливый долгий брак и умереть в один день? Майкрофт молчит полминуты, кажется, проходит целая вечность пока он осознаёт что только что сказал его парень. Грег довольно ждёт ответа, ослепительно улыбаясь и всё так же стоя на коленях с жестяными кольцами в руках. – Что ты сказал? – недоверчиво и как-то потерянно спрашивает Майкрофт. Не такой реакции Грег от него ожидал. – Согласен ли ты?.. – Ты серьёзно считаешь это смешным? – теперь Лестрейд улавливает в его голосе раздражение и вскидывает брови от удивления. – Нет, я полностью серьёзно предлагаю тебе выйти за меня замуж.. – Грег, ты идиот? – Лестрейд фыркает от возмущения, но не успевает ничего сказать, потому что теперь Майкрофт уже взбесился и не перестанет говорить, пока не выскажет ему всё, что думает. – Ты сейчас действительно стоишь передо мной на коленях полностью голый в час ночи с железками в руках вместо колец и предлагаешь выйти за меня замуж? Ты ебанулся?! Во мне прямо сейчас твоя сперма, а ты решил, что это самый подходящий момент для предложения руки и сердца?! Теперь Грега окатывает холодной волной осознания – чуйка его подвела. Майкрофт отползает на другую сторону кровати, хватает вещи с пола и швыряет их в Лестрейда, который по прежнему стоит перед кроватью. – Убирайся немедленно! – уже всерьёз заявляет Майкрофт. Он не кричит, но от его стального тона становиться до ужаса обидно. Грег скрипя зубами поднимается с пола и наскоро натягивает джинсы. – Вот и славно, – бормочет он, одеваясь под пристальным взглядом Майка, – чудесно! Знаешь что? – продолжает он чуть громче. – Катись ты к херам, Майкрофт Холмс! Я ведь по-людски хотел! Из большой любви... – По-людски значит?! – вспыхивает Майк. – А ты представь каково это получать железку от банки вместо кольца! – Да какая нахрен разница?! Я тебе не миллионер, чтобы кольца дарить! Да ты вообще тут должен на коленях ползать, после того как я... Грег обрывается на полуслове. Он не хотел этого говорить, никогда не хотел, потому что Майкрофт не должен ему ничего. Он сам так долго убеждал его в этом, а теперь разрушил всё одной фразой. – Убирайся, – цедит Холмс сквозь зубы и опускает взгляд. Грег уходит из квартиры, не оборачиваясь. Берёт с собой только самое необходимое и выходит на морозный воздух, который постепенно отрезвляет сознание. Он действительно это сделал – разрушил всё, что было ему дорого буквально за несколько минут. От осознания щиплет глаза, и Грег поспешно закуривает сигарету, чтобы хоть как-то отвлечься. Первая мысль после нескольких выкуренных сигарет: «Куда идти?». Грег только сейчас понимает, что уже полчаса бесцельно обходит незнакомые районы. В два часа ночи. Только сейчас он чувствует холод, пробирающий до костей, и свои дрожащие посиневшие пальцы. Быстро засовывает руки в карманы, что мало спасает от мороза. Надо придумать куда идти. В голову не приходит ни одной идеи кроме родного общежития, которое должно было закрыться ещё в одиннадцать часов. Грег матерится сквозь зубы и вздрагивает всем телом, других вариантов нет, за ночь он вполне может подохнуть на морозе. Дорога занимает около десяти минут, Грег чудом спасается как минимум от трёх падений на скользкой дорожке за общежитием и осторожно взбирается по пожарной лестнице на третий этаж, цепляясь непослушными синими пальцами за холодные перекладины. Он дрожащей рукой стучит по окну с такой силой, что, кажется, оно могло бы разбиться, будь у Грега сейчас чуть больше сил. Он начинает нервно подрагивать, когда за окном всё также ничего не видно, одна сплошная темнота. Рука постепенно соскальзывает с перекладины, и Грег из последних сил удерживается на треклятой пожарной лестнице. Если он умрёт такой глупой смертью, то Майкрофт, наверное, даже не будет жалеть этот придурка. Грег стучит ещё раз, судорожно вдыхая морозный воздух. Кажется, будто лёгкие вот-вот откажут, и он полетит с высоты третьего этажа. Он стучит в последний раз, вздрагивая всем телом, потому что замёрзшие костяшки пальцев кажутся настолько хрустальными, что могу переломаться, если он будет так сильно стучать по ледяному стеклу. За окном наконец-то загорается свет, и Грег старается хоть немного обрадоваться этому факту, но его даже на это не хватает. Джон распахивает окно и с ужасом смотрит на друга, кожа которого уже не синяя, а серо-белая, как у покойника. – Какого дьявола, Грегори?! В глазах Ватсона читается ужас и беспокойство, и Грег в сотый раз думает, какой замечательный друг ему достался. Джон подаёт ему обе руки сразу и вытаскивает в комнату за плечи, потому что у Лестрейда уже нет сил, чтобы держаться хотя бы за оконную раму. Вечно прилежный Джон матерится сквозь зубы, укладывает Грега на постель и поспешно закрывает окно. – Ты чем думал, придурок?! – злится он вполне заслуженно, но попутно стаскивает с друга промокшую насквозь одежду. – Не вздумай здесь подыхать, слышишь? Я врач! – Только учишься, – хрипло говорит Грег и улыбается краешком губ. Он не может не заметить, как Джон облегчённо выдыхает, услышав его голос. И только сам Лестрейд знает сколько усилий ему понадобилось, чтобы выдавить из себя единственную фразу. Дальше друг действует молча: растирает кожу тёплым полотенцем, прикладывает тряпку ко лбу и обкладывает всего Грега одеялами и из ниоткуда взявшимися грелками, а потом поит горячим чаем. На самом деле, это уже кажется маленьким наказанием, потому что Грегори терпеть не может слишком горячий чай, и Джон прекрасно это знает, но продолжает поить его, конечно же, в медицинских целях и немного из вредности. Ложатся спать они в полной тишине, Грег благодарен за то, что друг не начал расспрашивать его об обстоятельствах, которые вынудили лезть в мороз на третий этаж. Джон всегда понимал всё без слов и был рядом, когда нужно, вот только он не поможет решить всех проблем, даже напоив горячим ромашковым чаем и завернув в десять одеял. Ночь прошла ужасно, когда Лестрейд всё-таки смог уснуть, на часах было семь часов утра, а Ватсон собирался в университет. Он тихо проверил температуру друга, убедился в том, что на нём не меньше пяти одеял и вышел из комнатки. *** Проснулся Грегори далеко за полдень, голова болела, за окном виднелся закат, но Джона в комнате по прежнему не было. Оказалось, что сейчас только три часа дня, а друг освобождается не раньше четырёх. Лестрейд выпутался из кокона одеял и сел на кровати, разминая затёкшие конечности. Казалось, он ещё никогда не чувствовал себя настолько паршиво, не только физически, но и духовно. Неумолимое и мрачное ощущение конца осело в его душе. Он всё испортил. Грег провёл руками по лицу и зажмурился, пытаясь прогнать страшные мысли, которые лезли в голову. Помогло мало, боль во всём теле была всё также невыносима, а голова раскалывалась не только из-за вчерашнего приключения, но и из-за угнетений совести. Спустя минут десять Грег понял, что у Джона обязательно должен быть аспирин или какая-нибудь другая хрень от головы, он же врач в конце концов. Волшебная таблеточка в аптечке всё-таки оказывается, и Грег мысленно благодарит друга, растворяя её в стакане воды. Только избавившись от головной боли, он понимает, как в комнате душно, и моментально распахивает окно, впуская свежий воздух. Грег смотрит вниз и думает, как же ему вчера повезло не навернуться с такой высоты, иначе бы ночевал не у друга в комнате, а в одном из отделений больницы или вообще в морге. Парень вдыхает морозный зимний воздух и вздрагивает, на нём только боксёры и одно из одеял Джона, которое мало спасает от холода. Грег машинально ищет взглядом кожаную куртку, в которой обязательно найдётся пару сигарет. Куртка обнаруживается аккуратно сложенной на одном из стульев возле кровати. Грег хмыкает: Джон перфекционист во всём от лечения людей до складывания одежды. Сигарета оказывается одна, и парень вздыхает, понимая, что выкурил за ночь почти пачку. Курить, опираясь на подоконник в общежитии оказывается неудивительно знакомо, так начиналось каждое утро до того, как Грег переехал к парню. Здорово было наблюдать за закатом или рассветом с сигаретой в руках, он всегда ценил такие моменты особенно сильно, хоть и Джон обычно злился на него за подобное поведение. А ещё приятно было валяться на кровати и медленно выедать мозги Джону, который между прочим в эти моменты был занят, разговорами о неразделённой любви. Здорово было приходить пьяным по-выходным и незаметно проносить алкоголь мимо злобной вахтёрши. Здорово было драться с Джоном подушками, когда становилось особенно скучно. Да что там, даже разбить окно баскетбольным мячом было здорово, потому что тот же Джон заступился за него тогда, хоть и ворчал ещё месяц. Грегори никогда не страдал особой ностальгией по прежней жизни, но сейчас это чувство заполнило его полностью, как дым сигарет. За этими размышлениями Грег не сразу заметил на улице Джона, который медленно плёлся в общежитие. И как же неудачно он поднял голову именно на их окно, чтобы увидеть в нём полуголого друга, который ещё вчера был на волоске от смерти из-за обморожения. – Грегори Лестрейд! Джон прокричал это настолько громко и неожиданно, что витающий в облаках Грег выронил сигарету из рук, и Ватсон тут же раздавил её ногой, метнув один из своих взглядов, который означал, что Грегу не жить. Тот сразу же подумал, что лучше сразу в окно, чем под раздачу Джона, который помимо больного друга был занят надвигающейся сессией. Шаги Джона за дверью послышались спустя пять минут, за это время Грег успел захлопнуть окно, натянуть одну из сухих джоновых футболок и сделать вид, что он был в нескольких одеялах, а не в одном. Ватсон ворвался в комнату, как ураган, кинул портфель возле двери и злобно посмотрел на друга, сжимая кулаки. Если бы Джон его сейчас ударил, Грег был бы абсолютно с ним солидарен. – Совсем ебанулся?! – кротко и очень ёмко изложил свою мысль Ватсон. Грег лишь неоднозначно пожал плечами, вызывая у Джона невероятное раздражение. – У тебя голова хоть на плечах есть, гомо сапиенс ты несчастный? Я нахуя тебя тут грею, лечу? Чтобы ты голяком из окна высовывался? Кажется, он немного остыл и сел на свою идеально заправленную кровать. Грег неуверенно помялся у своей койки, но всё-таки присел рядом с другом, состроив самую невинную мордашку. Джон закатил глаза и притёрся плечом к плечу Грега. Тот несмело улыбнулся и показательно поправил на себе три одеяла, друг вздохнул, положил руку ему на плечо и улыбнулся в ответ. Все знали, что на Грегори Лестрейда долго злиться не способен никто, кроме, пожалуй, младшего Холмса, которого он беспричинно раздражал. Джон приобнял друга, и тот благодарно положил голову ему на плечо, прикрыв глаза. Так они просидели несколько минут, пока живот Грега не решил беспардонно прервать дружескую идиллию этих двоих, заурчав громче, чем до этого орал Ватсон. – Джо-он, я голодный, – умоляющим голосом протянул Лестрейд. – Я заметил, – хмыкнул друг и всё-таки встал. – Сейчас будет тебе пюре и салат, но ты обязан рассказать, что произошло. Джон уверенно посмотрел на Грега, этот взгляд явно означал, что выбора у Лестрейда нет никакого, и ему лучше с смириться. Уже после еды Грег по негласному обещанию начал свой рассказ, немного преувеличивая вину Майка, ведь тот не прочувствовал всю романтику момента, ещё и из дома несчастного парня выгнал, а по-мнению Грега, должен был расцеловать и затрахать до невменяемости, по крайней мере такие у него были планы на прошлый вечер. Только вот они канули в небытие, как и вера Джона в правдоподобность этой версии истории. Вердикт от друга был один: «Ты идиот, Лестрейд», – и пока что он мало помогал в нахождении выхода из данной ситуации. – И что, даже не звонил тебе? – поинтересовался Джон, и только сейчас Грег задумался об этом. Он быстро проверил карманы куртки на наличие телефона, потом обшарил кровать, карманы джинс, даже окно открыл и глянул, нет ли его где-то в снегу. Но факт оставался фактом – либо телефон остался дома, либо Грег его беспросветно потерял. Ватсон, зная своего друга, склонялся к последнему. – Идиот. – Я в курсе, – буркнул Лестрейд в ответ и сложил руки на груди, на что получил скептический взгляд Джона. – Ну и что мне теперь делать? – серьёзно спросил Грег, смотря на явно заёбанного данной ситуацией Джона. Тот развёл руками, мол, ебитесь, как хотите, и достал один из своих анатомических томиков в пятьсот страниц мелким шрифтом, которые он обычно читал залпом. На этом, собственно, разговор был окончен, Джон только напомнил, что Грегу надо три раза в день принимать витамины, теплее одеваться и, блядь, Лестрейд, искать наконец-то решение своей проблемы, я не собираюсь сосуществовать с тобой на постоянной основе. Всё что Грег знал о проблемах любовных, так это то, что ходить с ними он мог только к одному человеку – Молли Хупер, которая в собственной личной жизни не могла построить абсолютно ничего, зато чужому счастью всегда готова была помочь. К Молли решено было идти завтра, так как в шестом часу, когда до Грега это дошло, было поздновато лезть к студентке мед института, готовящейся к сессии, это Грег давно усвоил на примере Джона. Так что ему ничего не оставалось, кроме как пялиться в потолок или почитывать абсолютно скучную книжонку, которых в джоновой коллекции было больше приличного. Когда главные герои трагическим образом разошлись, Грег злобно откинул несчастный роман в дальний угол комнаты, сопровождая это объяснением: «Такое дерьмо я даже тебе не разрешаю читать». После этого из развлечений действительно остаётся только пялиться в потолок. К вечеру накатывает осознание – Майкрофта рядом нет. Это странно и непривычно, даже неправильно, потому что он сейчас должен лежать рядом, должен в шутку уворачиваться от поцелуев, должен согревать своим теплом и позволять Грегу чувствовать себя счастливым, но этого не происходит. Джон тактично старается не замечать его депрессивный взгляд в стенку, но всё-таки достаёт из крошечного холодильника банку пива. Лестрейд ему очень за это благодарен, хотя друг предварительно ставит пиво греться, напоминая о греговых ночных приключениях. Тёплое оно не такое вкусное, но Грегори довольно улыбается Джону и салютует бутылкой в знак своей благодарности. Напряжение понемногу сходит, хотя все мысли неизменно возвращаются к одному-единственному человеку. Ночью Грег почти не спит, нос заложен, голова гудит, и все мысли крутятся вокруг Майкрофта, который даже Джону не позвонил. Узкая кровать кажется пустой, потому что на ней нет привычно посапывающего Холмса. Грег вообще сомневается, что здесь они смогли бы поместиться вдвоём, но проблема в том, что без Майкрофта любая кровать кажется пустой и неуютной. Лестрейд морщится, ёрзает на матрасе и переворачивается на спину, чтобы можно было задумчиво наблюдать за тенями деревьев на потолке. «Спи, идиот влюблённый», – бурчит где-то справа сонный Джон, которого разбудили лишние движения друга. Грег действительно затихает, но уснуть не может. Он даже толком не думает ни о чём, просто пялится в потолок с одной мыслью: «Что делать?». *** К Молли он пошёл как можно раньше, нацепив на себя одну из толстовок Джона, которая оказалась тесновата в плечах, и свою изношенную куртку. У Хупер нет пар с утра, поэтому Грег с чистой совестью барабанил в дверь квартирки в восемь часов. Сонная Молли открыла ему спустя пять минут, на ней простая розовая пижамка и пушистые тапочки, а волосы, которые вчера скорее всего были косой, безбожно растрепались. Лестрейд бодро улыбнулся подруге, насколько бодро может улыбаться человек, не спавший всю ночь, и уверенно прошагал в квартиру девушки. Та, пожалуй, даже не удивилась. С такими друзьями, как у Хупер, удивляться было попросту некогда: гений-социопат, изучающий все подряд точные науки, который два часа спорил с Молли на счёт повреждений на телах трупов; девушка с сомнительным родом занятий, которая была настолько же умна, как и распутна; студентка-журналистка с мутным прошлым и явно фальшивым удостоверением личности; и наконец Грег – парень старшего из братьев Холмс – самой богатой семьи в Лондоне, чья компания полностью переходила во владение Майкрофта после смерти родителей. Самым адекватным среди друзей Молли Хупер казался Джон, которого неизвестным ветром занесло в эту компанию фриков. Надо же, всего-то угораздило поселиться со своим другом Грегом в комнату напротив Шерлока Холмса, познакомиться с ним на лестничной клетке, а потом нечаянно заговорить с первокурсницей Молли Хупер на общей паре. Да, пожалуй, стоило выбрать комнату этажом ниже, которую предлагала миссис Хадсон. А ещё лучше, другую жизнь, жаль, её не выбирают. Объединяло всех этих людей, пожалуй, только то, что у всех были проблемы в делах любовных, которые Молли, с не менее плачевной личной жизнью, добродушно пыталась решить. Самое смешное было в том, что Хупер могла помочь любому человеку, кроме злополучной фриковой компании, включая себя саму. Она подбирала людям идеальные пары, помогала в принятии своей ориентации и предпочтений, давала толчок к первому шагу, ходили слухи, что от её советов и члены вставали, и фифы раздвигали ноги перед зашуганными ботанами, ну прямо-таки купидончик в лице миловидной студентки медицинского. Грег думал, что ему Молли тоже помогла обрести своё счастье, когда позвонила в тот самый вечер. Будто чувствовала, знала, что всё произойдёт так, как произошло. Ну и что в итоге? Остался он, как говорится, у разбитого корыта. Молли заботливо поинтересовалась будет ли друг кофе или чай, но Грег, который с самого утра был на нервах благоразумно отказался. Впрочем, это не помешало девушке пропасть на несколько минут на кухне, чтобы приготовить собственный американо. Что бы не происходило, личное пространство Молли Хупер уважали, и даже если под угрозой жизни и смерти ей приспичит выпить ромашковый чай или сходить в магазин за сахаром, то любой здравомыслящий человек молча будет ждать, когда девушка освободится. Поэтому Грег, всё ещё ценящий свою жизнь, прилежно ждал. Делала кофе Молли слишком долго, и парень был абсолютно уверен, что это месть за ранний визит, но Хупер лишь устало улыбнулась, сев напротив него с огромной чашкой, которая была слишком велика для такой миниатюрной девушки. – Ну давай, ловелас, рассказывай, – сказала она таким тоном, будто всё уже знала наперёд. Грег не удивился бы, если бы так оно и было. Парень нервно выдохнул, провёл рукой по волосам и уставился на Молли, которую, похоже, эта ситуация знатно позабавила. Нервный Грег – это настоящая комедия, хотя сам он ничего забавного в этом не находит. Девушка взглядом извиняется и ждёт, когда Лестрейд всё-таки перейдёт к активным действиям, вместо прожигания пола взглядом. Начать рассказ Грегу удалось почти что с первой попытки, правда сбивался он каждые пять минут, но Молли внимательно слушала, попивая кофе и наблюдая за нервной жестикуляцией друга. – Вот как-то так, – закончил свой длинный монолог Грег и выжидающе посмотрел на девушку. – Ты идиот. Лестрейд закатил глаза, потому что, да, он уже это слышал, и он сам это знает, только вот пользы от этого никакой. Молли вздохнула, ушла на кухню и вернулась с бутылкой вина и двумя бокалами в руках. – Будем пить с самого утра? – притворно недовольно спросил Грег, на что получил ухмылку Хупер. – Код красный, – посмеялась девушка, открывая бутылку, – сегодня без пьянки никак. – Мышонок, ты знаешь, что ты – чудо? – Молли немного смущённо улыбнулась и присела напротив Грега, наливая вино. Она очень любила это прозвище, но всё равно смущалась каждый раз, когда кто-либо её так называл. – Давай ещё раз, но попроще. Ты сделал Майкрофту предложение... Кольцами от колы? – парень кивнул, но Молли, казалось, вовсе не удивлена данной ситуации. – Потом ляпнул какую-то глупость, из-за чего Майкрофт выгнал тебя из дома? – Угу, – Грег сделал глоток, ещё раз осознавая в каком он дерьме. – Ты ночью ходил по незнакомым улицам несколько часов пока не понял, что можешь сдохнуть от обморожения, и поэтому полез на третий этаж общежития по пожарной лестнице? – Грегори с невозмутимым выражением лица вылил в себя всё содержимое бокала и кивнул. – К тому же ты потерял свой телефон, и Майкрофт не может тебя найти. – Майкрофт меня не ищет! – обиженно поправил Грег. – Ты этого не знаешь. Оба замолчали на некоторое время. Молли задумчиво посмотрела в окно, а через несколько минут уже подорвалась места и убежала в свою комнату. Грегу оставалось только ждать её гениального решения, к счастью, вернулась девушка так же быстро, как и ушла, положив на стол какую-то бумажку. – Всё очень просто! – заверила Хупер. – Тебе всего лишь надо сделать нормальное предложение. С нормальными кольцами и в нормальном месте и... Грег, не смотри на меня так! Я могу подумать, что несу какой-то бред. – Нет, просто... Ты уверена, что это поможет? – Мои советы хоть раз приводили к плохому результату? – Лестрейд отрицательно покачал головой, надеясь, что проклятие вечных проблем в личной жизни в их фриковой компании не распространяется хотя бы на него. – Так вот, на этой бумажке номер моего знакомого, который делает замечательные кольца, – интересно, а этому ювелирному мастеру она девушку нашла или всё же вылечила импотенцию? Лестрейд хмыкнул, и мысленно сделал ставки на второе. – Скажешь, что ты от Молли Хупер. – Спасибо, мышонок, ты как всегда меня спасла! – Грег благодарно улыбнулся и обнял подругу. *** Домой Грегори возвращался в прекрасном настроении, конечно, свою роль в этом сыграла и выпитая пополам бутылка вина, но осознания того, что жизнь даёт ему второй шанс сделало Грега по-настоящему счастливым, каким он не был никогда. Вот только на полпути он понял, что идёт не в общежитие к Джону, а в их с Майкрофтом квартиру. Лестрейд растерянно огляделся по сторонам, вокруг всё было как обычно: те же магазины, те же подъезды, те же здания, которые он видел ежедневно. Только непривычно тихо и слишком спокойно. Нет, конечно весь район не должен был перевернуться с ног на голову лишь потому что Грег не был здесь один день, но было как-то странно обидно от того, что окружающий мир остаётся прежним, даже если его собственный рушится на глазах. Замерев посреди улицы, Лестрейд слишком поздно заметил вышедшую из супермаркета фигуру. Его взгляд зацепился за Майкрофта, лишь когда тот очутился на расстоянии не больше метра от него. Тот был явно не менее шокирован, чем сам Грег, и прежде чем успеть подумать, Майк преодолел невидимую пропасть между ними, заключил возлюбленного в крепкие объятия, выронив при этом пакеты с продуктами. Ну в точности, будто сцена из слащавого фильма про любовь. Впрочем, слишком долго этот момент не продлился, как бы им обоим этого не хотелось, поскольку Холмс отпрянул от парня моментально и одарил его тяжёлым серьёзным взглядом, в котором всё-таки было заметно облегчение. – Привет. – Привет. Они стояли друг напротив друга в неловком молчании, не решаясь сделать первый шаг. Спустя, кажется, вечность Майкрофт всё же заговорил с нескрываемой надеждой: – Домой? – Домой, – улыбнулся Грег. *** Дома Майкрофт напоил блудного парня его любимым чаем и сел напротив него на кухне, прожигая своим странным взглядом. Грегори вздохнул, прекрасно понимая, что ему так просто не отделаться. Он ведь виноват и этого не отрицает. На самом деле, Лестрейд даже удивился, что всё ещё остался цел и невредим, к тому же вполне доволен своим положением. – Грег... – Да, я знаю, что крупно накосячил и вёл себя, как последний ублюдок. Прости пожалуйста, – Майкрофт криво усмехнулся и накрыл его ладони, держащие чашку, своими. – Ты меня тоже прости, я не имел права тебя выгонять, – Лестрейд удивлённо приподнял брови, но всё же улыбнулся. – Сам от этого и пострадал, я весь извёлся за эти два дня. Ты где был? – У Джона. Майк, кажется, мысленно побился головой об стену и нервно отхлебнул чая. – Меня туда вахтёрша не впустила, – Грег подавил смешок, потому что с этой женщиной Майкрофт, ранее бегавший к нему в общежитие, был не в самых лучших отношениях. – Она сказала, что тебя там не было. Вы что сговорились?! – Глупости, я просто забрался к Джону через окно. – Ты что?... – Грег развёл руками, мол, что услышал, и Майкрофт прирывисто вздохнул. – Боже, придурок. – Эй, я же и обидеться могу! – наигранно возмутился Лестрейд, но всё же улыбнулся. Чёрт, как же он скучал. *** Следующая неделя прошла немного туманно, Грег нашёл себе подработку, поскольку идею Молли решил не откладывать. То, что они с Майкрофтом помирились, ещё не означало, что он отрицает этого решения. Теперь, казалось, дни становились порядком дольше, потому что уходил он рано утром, а возвращался поздно вечером. Напряжение между ним и Майкрофтом постепенно наростало, норовясь вылиться в настоящий конфликт, поэтому в вечер воскресенья, который Грегу всё-таки удалось провести с парнем перед телевизором, он начал давно продуманный разговор. – Майк. – М-м? – Холмс, не отрывая взгляда от главных героев на экране телевизора, поудобнее устроил голову возлюбленного у себя на груди. – Майки-и. Ну послушай. Майкрофт всё-таки повернул голову к Грегу и наткнулся на абсолютно серьёзный взгляд серых глаз. Он машинально убавил звук фильма, готовясь к важному разговору. – Слушаю. Холмс был собран, как обычно бывало в сложных ситуациях, но волнение читалось в его взгляде и подрагивающих губах. Грег успокаивающе чмокнул парня щёку, а после провёл по ней рукой, тепло улыбаясь Майкрофту. Тот, кажется, пересилил волнение и теперь расслабленно уверенно смотрел в ответ. – Ты можешь мне кое-что пообещать? – Холмс серьёзно кивнул, слегка нахмурившись. – Прошу, пообещай мне, что ни при каких обстоятельствах не усомнишься в моей любви. Пожалуйста. Майкрофт удивлённо забегал глазами по лицу возлюбленного, но, видя ожидающий взгляд парня, легко поцеловал его без какого-либо намёка на пошлость, лишь обещание – «я буду верить тебе всегда». Грег расслабленно поддался поцелую и уже самолично сминал губы партнёра в ответ. Дать обещание всегда проще, чем его выполнить, подумал он, прежде чем полностью потонуть в ощущении близкого человека рядом. Ему так этого не хватало. *** Спустя ещё неделю оба были навзводе, но вместо разговоров и ссор предпочитали избегать друг друга или молчать. Вечера в квартире были тихими, виделись парни крайне редко, и Грег уже подумывал забить на эту авантюру с предложением, всё равно он столько не заработает, как вдруг на его голову упала неожиданная помощь со стороны подруги – Ирэн Адлер. Со словами «Это подарок на свадьбу. Совет вам да любовь» девушка элегантно перечислила на его счёт такую сумму, которая могла бы покрыть и свадебные костюмы, и церемонию и даже кольца. Как бы Грег ни старался, отказаться он не мог, Ирэн то ссылалась на плохую связь в Париже, где она сейчас находилась, либо в разговоре кратко, но упрямо аргументировала свои подношения подарком к свадьбе, которая, кстати, могли и не состояться. В общем часть подарка Грег отложил на чёрный день, а часть всё-таки потратил на кольца, добавив туда и свои деньги. Вот и получилось, что к концу месяца почти весь его план был осуществлён. Двадцать девятого декабря Грегори попросил помощи друзей и обсудил с ними последний пункт своей «миссии», а утром тридцать первого, выпросив у миссис Хадсон разрешение устроить романтический ужин на крыше общежития, друзья уже вовсю занимались приготовлениями. Шерлок упорно расчищал снег, Джон и Грег притащили из комнаты Ватсона небольшой столик и два стула, Мэри радостно украшала всё вокруг мишурой и фонариками, напевая себе под нос «Last Christmas». Идиллия, что сказать. По лестнице на крышу стремительно вбежала Молли с раскрасневщимися щеками и в своём излюбленном длинном шарфе, на который могла наступить во время ходьбы. – Грегори Лестрейд, если ты ещё раз забудешь вовремя что-либо сделать, а решать твои проблемы придётся мне... Договорить девушке не дал подбежавший к ней Грег. – Ну, где они?! – Молли картинно закатила глаза, понимая, что нотации сейчас читать бесполезно, и достала из кармана куртки тёмно-синюю бархатную коробочку. У Лестрейда перехватило дыхание, когда он увидел в ней кольца. Идеальные золотые кольца с выгравированными надписями «я буду верить тебе всегда» выглядели именно так, как он хотел. Нет, они выглядели лучше, чем он хотел. Невозможно было понять смысл надписей, если не знать всей истории. От этого осознания было теплее, будто кольца способны соединить Майка и Грега невидимой силой, их общим маленьким секретом. *** В десять часов вечера, поднимаясь по старой лестнице на крышу вместе с Майкрофтом, Грег хотел только одного – услышать от него «да» на своё предложение. – Ого, – восхищённо прошептал Майк, увидев столик со свечой, приятное мерцание лампочек и вид, открывающийся с крыши общежития. Такой знакомый вид. – Удивил? – улыбается Грег, наблюдая за совершенно детским восторгом в глазах возлюбленного. Таким искренним он бывает только с Лестрейдом. – Несомненно, – Майкрофт хитро чмокает Грега в губы, пока тот не успел увернуться. – Решил устроить романтический вечер на Новый год? – И не только, – Грегори всё ещё улыбается, но его голос становится гораздо серьёзнее, от чего Майкрофт незаметно ёжится. – Я хотел кое-что рассказать. – Ладно, – немного подавленно отвечает Майк и опускает взгляд. – Нет-нет, не волнуйся, – Грег поспешно берёт ладонь возлюбленного в свою, чтобы немного его успокоить, – ты же обещал мне верить, правда? Холмс улыбается и сжимает руку Грегори, подтверждая своё давнее обещание. Они улыбаются друг другу и не сговариваясь садятся за стол, где их ждёт термос с тёплым какао и смешные новогодние кружки. – Ты готов? – спрашивает Грег, когда Майкрофт немного расслабленно наслаждается напитком и огнями, мерцающими во всех уголках города. Холмс кивает и переводит серьёзный взгляд на парня. – Хорошо. Ты знаешь, у меня есть такая маленькая особенность. Я называю это чуйка, – Грег улыбается и отпивает немного горячего какао, потому что на самом деле волнуется не меньше Майкрофта. – Она проявлялась у меня всего лишь три раза, и все они связаны с тобой. Первый раз это было здесь, на крыше. Помнишь? Лестрейд поднимает глаза на возлюбленного и натыкается на серьёзный взгляд. Конечно он помнит. *** два года назад День сегодня определённо не задался. Злобный профессор решил вынести ему вердикт и сказал подготовить конспекты всех лекций, на которых Грег понятное дело не был, к завтрашнему дню. Мама пожаловалась, что их сын, которого они сами же отказались однажды принять, делает вид, что их не существует. Ещё и Джон, кажется, обиделся на него ни с того ни с сего. Ну не день, а дерьмо какое-то. Звонок Молли тоже особо не помог, девушка посоветовала прогуляться, промыть мозги, отключиться на время. Ох, лучше бы он отключился насовсем, проблем было бы гораздо меньше. Но раз Хупер сказала отвлечься, значит самое время сделать первое, что придёт в голову, а именно посмотреть на закат с крыши общежития. Да, об этом Грег мечтал давно, но времени никак не было. Возможно, сегодня именно тот самый день. Поднявшись на крышу он не замечает ничего необычного, пока взгляд сам не натыкается на парня, сидящего на краю. Похоже, не один Грег мечтает о красивом виде. Он подсаживается возле парня. Тот кажется немного старше, но выглядит просто божественно, полностью во вкусе Грега – стройный, с красивым профилем и, кажется, серо-зелёными глазами. Ну просто сказка. – Красиво, – сказал Лестрейд не то о парне, не то об открывающимся отсюда виде. Парень, кажется, решил второе. – Кому как. Грег хмыкнул и свесил ноги с края. Голос волшебный, как он и думал. – Я Грег. Парень промолчал. Скромный что ли? Или просто говорить не хочет? – А ты... – Майкрофт, – нехотя ответил парень, метнув быстрый взгляд на Грега. Серо-зелёные, как он и думал. – Приятно познакомиться, Майкрофт, – абсолютно честно сказал Лестрейд новому знакомому. Тот, похоже, его мнения не разделял. – Только не начинай, пожалуйста, – недовольно пробурчал Майкрофт. – Чего? – «Не надо этого делать», «ты ещё такой молодой», «у тебя вся жизнь впереди» и тому подобное. Грега будто по голове стукнули, он приподнял брови и закусил губу, чтобы не ляпнуть подобную хрень. Конечно, это не помогло бы, как бы сильно он не хотел. – А я и не собираюсь, – спокойно ответил Лестрейд вместо всего перечисленного, парень, кажется, удивился. – Мне просто хотелось поболтать. Скука смертная. Майкрофт хмыкнул и несмело улыбнулся. Похоже, Грег действовал в правильном направлении. – Ну и о чём же будет говорить? – О, да обо всём! Например о самой вкусной в мире шаурме, которую делают вон в той лавке, – Грег указал на своё любимое кафе напротив общежития, – или об ужасных преподах, которые всю кровь из меня выпили, честное слово! – Майкрофт снова хмыкнул, всё также глядя на закат. – Или о красивых парнях с милыми кучеряшками и зелёными глазами. Парень нахмурился, когда понял, что речь о нём. Плохая идея подкатывать к суициднику, Грег, очень плохая. – Шутишь? – Пф, да ладно, тебе никогда не говорили, что ты красивый? – что что, а подкатывать Грег умел профессионально, жаль, это никогда не работало. – Окей, я буду первым. Ты красивый, веришь мне? Майкрофт усмехнулся и пожал плечами. – Ну, после такого признания я буду верить тебе всегда. Вот оно. Грег почувствовал это впервые, но уже откуда-то знал, что делать. Он с абсолютно невозмутимым видом улёгся Майкрофту на колени, благодаря чему у него появилась возможность смотреть парню в глаза. Это ощущалось абсолютно правильно и необходимо. – Если ты прыгнешь, то я упаду вместе с тобой, – самодовольно говорит Грег, чем вызывает смешок у собеседника. – Давишь на жалость? – Неа, это физика, приятель, ты просто потянешь меня за собой – факт, – Майкрофт немного нервно смеётся и заглядыват Грегу в глаза. – Ух ты, действительно зелёные! – выдыхает он. Майкрофт снова смеётся, запрокидывая голову. – Врёшь, не зелёные. – Ну, ты же обещал верить мне всегда, – обиженно напоминает Грег. – Серо-зелёные, мой любимый цвет, честное слово. Ты ведь мне веришь? Майкрофт улыбается и кивает в шутку, будто у Грега есть ещё куча времени в запасе, чтобы проверить, верит ли ему Майкрофт. Но этот кивок всё же даёт надежду. – Хорошо, если ты действительно мне веришь, то я обязан сказать, что всё будет хорошо, – Майкрофт лишь качает головой и смотрит мимо Лестрейда. – Это правда, думаешь, я не знаю? О! Я ещё как знаю! Иногда кажется, что мир живёт отдельно от тебя, и если тебя не станет, то никто даже не заметит. Будто тебя и не было вовсе в этом огромном бегущем куда-то мире, – Майкрофт удивлённо приподнимает брови. – Да-да, так у всех бывает, умник. И у всех есть два варианта: закончить весь этот ад или поднять свою задницу, подчинить ад себе и превратить его в личный рай. Некоторое время они оба молчат, Майкрофт задумчиво смотрит в пустоту, а Грег на него. На красивые черты лица, милые кудри, длинную шею. Красиво, думает Грег, прежде чем быстро подняться и отойти подальше от края, не оборачиваясь. – Удачи, – говорит он уже у лестницы и отдаёт всё своё самообладание, лишь бы не поворачиваться, лишь бы не знать, что будет дальше. Давай, Грег, уходи, ты не можешь утонуть в этом парне, не должен. – Я буду верить тебе всегда. Грег мог бы не услышать этот шёпот, если бы не ждал, не надеялся, но услышал. Он медленно поворачивается к Майкрофту, боясь спугнуть этот волшебный момент, и тот улыбается ему в ответ как-то совсем легко и непринужденно, будто не он сейчас собирался прыгать с высоты четвёртого этажа. Вниз они спускаются уже вместе, а потом идут до квартиры Майкрофта и болтают обо всём на свете, как старые друзья. Впервые в жизни Лестрейд узнаёт о «чуйке», которая потом сделает его самым счастливым человеком на свете. *** – Это был первый раз, когда я почувствовал – надо что-то делать, – нынешний Грег, сидящий на той самой крыше с тем самым человеком, думает, что даже то неудавшееся предложение для чего-то да было нужно. – Второй раз – это наш первый поцелуй, – Майкрофт улыбается и мечтательно вглядывается в лицо Грега. – А третий раз был тогда, три недели назад. Когда я... – Да, я понял, – перебивает Холмс, и по его взгляду понятно, что для него вся эта история важна не меньше, чем для Грега. – Я тоже хотел кое-что сказать... Точнее, сделать. Майкрофт немного подрагивающими руками достаёт из кармана куртки какие-то кулоны, и спустя мгновение Грег понимает, что это те самый жестяные кольца от колы, к которым Майкрофт невообразимым способом приделал бриллианты. Нет, серьёзно, настоящие бриллианты на металлических кольцах, при чём выглядит это просто... Просто... – Потрясающе! – выдыхает Грег и моментально подскакивает, потому что усидеть на месте уже невозможно. Это именно то, ради чего стоило пережить третий раз. – Боже, Майк, это... – он сдерживает выступающие на глаза слёзы и становится перед Майкрофтом на одно колено. Теперь так, как надо, по-настоящему. – Майкрофт Холмс, – голос, кажется, немного дрожит, как и руки, но Грег достаёт из кармана бархатную коробочку, и мир перестаёт существовать, – ты выйдешь за меня?.. У Майкрофта, наверное, закончились все слова, потому что он поднимает Грега с колен и порывисто целует, а между поцелуями шепчет: – Боже... Конечно да... Я согласен... Господи, Грег... Они всё ещё дрожащими руками обмениваются своими подарками. Кольцо на пальце Майкрофта выглядит идеально, как и слёзы, вызванные надписью на этом самом кольце, а Грег мысленно обещает себе хранить кулон своего возлюбленного всю оставшуюся жизнь, потому что она однажды пройдёт мимо них, а память будет храниться вот в таких мелочах, как эти кулоны или кольца. Они снова целуются и слышат где-то в далеке взрывы фейерверков, крики людей и огромное количество чужих голосов в окнах квартир. Общежитие буквально содрагается от беспорядочных возглясов и поздравлений. Грег улыбается, уткнувшись Майкрофту в плечо. – С Новым годом, чудо ты моё, – шепчет Холмс в неожиданной тишине, когда гул голосов сходит на нет. – Тебя тоже. Внезапно раздаётся незамысловатая мелодия, в которой Лестрейд узнаёт звонок своего телефона. Боже, кому прриспичило звонить в новогоднюю ночь? Ответ кажется очевидным, когда на экране всплывает довольное лицо Молли. – Привет. – Грег, ну же, как всё прошло?! – на фоне слышатся крики. – Да тише вы! Лестрейд, ты меня слышишь? Что он сказал?!! Майкрофт смеётся, потому что телефон афтоматически перешёл в режим громкой связи, а спокойно выдерживать напор Хупер просто невозможно. – Я сказал «да», – счастливо кричит он в трубку, получая в ответ с десяток возложенных возгласов. – Представляешь, он действительно сказал «да»! Молли, мне срочно нужен врач! Моё сердце, похоже, остановилось! – драматично выдал Грег, подруга в трубке рассмеялась. – Так уж и быть, врач спешит тебе на помощь. – В каком смысле? – в недоумении спросил Грег, но уже через секунду на крышу ввалилась вся фриковая компашка, возглавляемая Молли. – Боже, Хупер! – С Новым годом! – пропела девушка, влетая в объятия к Лестрейду. Тем временем Мэри шустро прижала к себе Майкрофта и принялась раскладывать что-то на столе. Джон расставил ещё четыре стула, а младший Холмс внёс небольшой столик с магнитофоном. После обжимания своего друга Молли плавно перешла к таким же пыткам только для Майкрофта. Тот старался вежливо отвечать на радостные возгласы Хупер, но взглядом буквально умолял отвлечь Молли. Спустя пару минут Грегу всё-таки удалось выполнить эту нелёгкую задачу, и друзья отошли в сторонку. Последним к Майкрофту подошёл его брат. Кивнул головой и улыбнулся. Похоже, Холмсам не нужны были слова для общения, но Шерлок мысленно выбор старшего брата одобрил, как бы не злился порой на безолаберного Грега. – Чуть не забыла! – пробормотала Молли, копошась в своём телефоне. Спустя пару минут на экране всплыла как всегда идеально выглядящая Ирэн. – С Новым годом, милая! – Ну, фактически, у меня он ещё не наступил. – Тогда отметишь два раза, – вмешался в разговор Грег. – Тоже верно, – улыбнулась Адлер. – Ну что? План «помолвка идиотской парочки» прошёл успешно? – Адлер! – возмутился Грег. – Молли! – Ой, да ладно, – хихикнула последняя, – это мы любя. Правда, Ирэн? – Ну а как иначе, – ехидно усмехнулась девушка. – Кстати, милая, я уже купила нам платья для свадьбы! Отговорки не принимаются! – Попридержи коней, Адлер. Я не хочу, чтобы на нашей с Майком свадьбе вы выглядели лучше женихов! Девушки дружно засмеялись, и Молли отошла в сторону, чтобы продолжить разговор с подругой. Тем временем Джон оказался возле Грега и похлопал того по плечу. – Поздравляю, друг, ты первый в нашей компании, кому удалось устроить свою личную жизнь. – Спасибо, Джон. Хоть бы так было всегда, – улыбнулся Лестрейд, наблюдая за своим, Господь всемогущий, женихом. Тот, будто почувствовав его взгляд, оторвался от разговора с Мэри и посмотрел в ответ. Грег почувствовал то самое тёплое и такое невообразимо приятное чувство где-то под диафрагмой. И сколько бы его не подкалывали друзья, он всегда будет им благодарен за всё, что те сделали в его жизни. А ещё безумно благодарен человеку, который делает его счастливым просто фактом своего существования. Вот такая вот она, любовь. И какими бы сложными ни были времена, главное, что они друг у друга есть.