Без тебя жизни нет

За окном ярко играются лучи солнца и они пробираются сквозь неплотно закрытые шторы, мешая мне спать. Сон неумолимо покидает меня. Протягиваю руку поперек, проверяя место возле меня. Холодно. Никого нет. Видимо уже встал. Решаю раз любимый уже встал, мне тоже не стоит лениться. Но сил нет. Меня хватает только на то, чтобы перевернуться на бок ближе к краю кровати. Глаза слипаются, не хотят открываться несмотря на слепящее солнце. Вдруг чувствую нежные и аккуратные поцелуи на щеке, возле виска, теплый поцелуй украсил лоб. «Мммхх, — я сонно ухмыляясь умелыми действиями своего парня, — Мммиииилый.» Крупными руками меня легко переворачивают на спину, а я лишь больше жмурюсь от приятного утра. Поцелуи спускались все ниже и ниже. Где-то еле ощутимые, где-то страстные и тягучие. Правый сосок уже весь искусан, а левый унывает без ласки. Мои руки сжимают подушку, колени невольно разжигаются, пальцы на ногах сжат до боли. Изо рта вырывались редкие, но такие сладостные стоны. Резкие вдохи и выдохи выдавали невыносимое возбуждение. Язык скользнул вдоль вытянутого живота и опускается до самого желанного — члена. Так как я сплю голым, мне уже ничего не мешало. Горячий язык проходится по всему стволу, потом лёгкое дуновение направленное на ярко-красную головку. Громкий вскрик и последующие мольбы продолжить — это все, что я в состояние сказать. Мольбы услышаны. Теплый рот обхватывает член и всасывает до основания. Мне остаётся лишь наслаждаться приятной пыткой. Хватает меня не на долго, через минуты 4 я кричу: «Я ссссейчас…». Кончаю. Дорогой поднимается ко мне, я чувствую его дыхание возле искусанных губ. Мои глаза все ещё закрыты от послеоргазменной неги. Открываю глаза чтобы поцеловать своего соблазнителя. Но вижу лишь серый потолок который освещаю несколько ярких лучей утреннего солнца. Слезы катятся из глаз. Как я мог забыть? Мой любимый больше не разбудить меня таким желанным способом. Вообще никак меня больше не разбудить. Потому что его больше нет… — Мой дорогой, милый, такой любимый… Мой Никки, почему ты меня покинул… Почему оставил меня одного гнить в этом жестоком мире? *** Пять дней назад Сегодня Никки обещал прийти пораньше, потому я приготовил его любимые блюда лапшу с креветками и салат с грецкими орехами. Я очень старался порадовать любимого, ведь последний месяц работал не покладая рук, ради повышения. Ведь он хочет всецело обеспечить меня, но я сейчас только учусь в университете и все время уходит на учебу. Так что такие вечера как сейчас бывают уже реже и реже, но скоро каникулы и я хочу посвятить их своему любимому трудоголику. Смотрю на время, уже 18:32. Никки задерживается, ведь писал что в 18:03 уже сел на автобус. А ехать максимум минут 15. Но думаю, что тот зашёл в магазин за вкусняшками, потому что я ещё тот сладкоежка. Спустя 20 минут я звоню Никки, но никто не берёт трубку. Звоню ещё раз и ещё, но никто не отвечает. Сердце колотится, как во время просмотра ужастика. Быстро одеваюсь, спускаюсь с 8 этажа, игнорируя вечно ломающийся лифт. Выбегаю на улицу и иду той дорогой, по которой должен был Никки. Вижу столпотворение за углом возле ближайшего магазина. Возгласы повсюду, а я подхожу ближе страшась спросить, что случилось… Шаткими шагами пробираюсь к эпицентру случившегося. Слышу: — Бедный парень… — Ещё такой молодой… — Умер так рано… — Умер…- это слово эхом стоит у меня в голове. Нет. Не может быть. Я быстрее пробираюсь к пострадавшему, человек лежит на дороге в ужасном состояние. Везде кровь, разбросаны повсюду бумаги. В них впитывается кровь бедного человек, которого постигла столь жестокая участь. Первое что я вижу черный портфель, подаренный мною на годовщину отношений. В глазах стоят горькие слезы, но мозг отказывается воспринимать жестоком правду. Я медленно как зомби подхожу ближе, падаю на колени и кричу от разрывающей боли. Ведь вижу лицо Никки покрытое брызгами крови, в руках он все ещё держит недавно купленный мой любимый торт. Он остался целым, даже упаковка не помялась. Почему Никки защищал торт, даже ценой своей жизни? Почему? Почему? — эти слова я уже кричу во весь голос. В далёкие слышится сирена скорой помощи. Но я могу лишь плакать от отчаяния и сжаться к ещё тёплому телу. Я так сильно сжимал его руку, что б наверное остались бы синяки. Меня пытались оттащить от больного, не смогли, я был приклеян к единственному дорогому мне человеку. Вся надежда на врачей, но те лишь подтвердили смерть… «Время смерти 18:53,» — после этих слов я непонимающе уставился на человека, сказавшего эти окончательные слова. «Нет, нет нет, нет не может быть, нет…» — повторял я в бреду. Я не могу принять этого. Но мне никто не дал и слова, уколов успокоительное.

Следующие дни прошли в тумане…

*** Иногда у меня такое ощущение, что это лишь кошмар, но открыв глаза никого не вижу. Иногда слышу свое имя, произнесённое таким родным голосом, но никого нет рядом. Иногда чувствую нежные и страстные поцелуи, но я — один. Я больше никогда не почувствую теплых объятий, больше не услышу искренний смех с примесью хрипоты, больше никто не утрет мне слезы грубоватыми, но такими аккуратными, руками. Почему он раньше ушел с работы? Зачем он пошел за тем тортом? Почему не посмотрел на дорогу и сломя голову неся домой? Все и так ясно. Из-за меня. Это я его погубил. Я больше не могу, помогите… Я не хочу утонуть в этих чувствах. Я больше не выдержу. Отдергиваю ненавистные шторы, в глаза слепит солнце, но это не мешает все залезть на подоконник. Открывая настежь окно, в последний раз вдыхаю весеннего воздуха. На секунду у мыслях промелькнул голос Никки, которой просит остановится, но последние слова лишь усугубляют положение. «Я люблю тебя, Марк!» для разбитого сердца юноши, как спусковой крючок действию (ведь больше никто не скажет эти слова). Ноги переступают линию невозврата. Последняя мысль по время краткого полета —

без тебя жизни нет, Никки

.