Дерзкий Санта

Снежинки кружатся в танце, поблёскивая в свете уличных фонарей. Метель завывает, заставляя людей съёживаться с пакетами продуктов в руках. В воздухе витает волшебство. В конце улицы стоит двухэтажный дом, украшенный бесчисленным количеством гирлянд. В окне виднеется сияющая ёлочка, со стеклянными украшениями и бело-красной мишурой. Двое детей играют в снежки на улице, пока Намджун очищает от снега площадку перед домом, выдыхая пар и улыбаясь своим любимым деткам. – Намджун-и, ты скоро? Нужно колбасу для оливье нарезать! Я не успеваю! – выглядывает в окно светловолосый омега и тут же скрывается, прячась от зимнего мороза. – Уже иду! – отвечает альфа и скинув с себя снег, хватает детей под руки и заводит домой. Джин в бешеном темпе строгает крабовый салат, руководя Чимином, что носится и расставляет тарелки на праздничный стол. – Быстрее, быстрее! Ещё бутерброды с икрой! – Джин в панике хватается за волосы. – Тише, тише, любимый. Мы всё успеваем. Где там твоя колбаса? Я нарежу! – Намджун нежно обнимает за талию своего мужа и успокаивает его, вдыхая сладкий зефирный аромат. – В холодильнике, на нижней полке. Джин мгновенно успокаивается и улыбается. Они уже вместе почти десять лет, но любовь ничуть не угасает. – Тэхён! – раздаётся голос Юнги, что переодевает детей лучшего друга для новогоднего чуда. – Что такое? – выходит единственный спокойный в этом доме человек, в синих джинсах и белом свитере, с телефоном в руках. Он никуда не торопится, Новый год, так Новый год. В свои двадцать молодой альфа всё еще в одиночестве встречает этот праздник. От того его раздражает вся эта излишняя суета. – Встреть нашего гостя, – Юнги подходит и шепчет на ухо, – Это мой знакомый омега, он аниматор, так что не обижай его и улыбайся, Тэхён-а! Юнги по-доброму хмурится, оставляя парня одного. Тэхён повязывает тёплый красный шарф вокруг шеи и выбегает к забору, чтобы встретить неизвестного омегу. Время близится к десяти вечера. Пяти и шестилетний братики уже нарядные позируют возле ёлки. Юнги фотографирует, а Чимин тепло улыбается видя своего альфу таким. Пару дней назад Мин сделал ему предложение, а значит в скором времени они уже и сами будут заводить таких вот озорников, что пихают друг друга локтями, не в силах стоять смирно. – Да где этот аниматор?! – думает Тэ, переминаясь с ноги на ногу и пряча красный нос в шарф. Раздаётся звук приближающихся шагов и Ким рывком открывает дверь, собираясь уже пожаловаться на задержку, но замирает, когда видит напуганные оленьи глаза напротив. – Д-доброе утро! – приветствует Тэ, не отводя взгляда. Парень стоит напротив. Испуг уже отошёл на второй план, а вот лицо перед глазами сияет точно звёздное небо, что где-то скрыто за облаками. – Уже почти ночь, – ухмыляется темноволосый омега и Тэхёна пронзает от этой улыбки. Точно. Уже давно стемнело. Ким просто потерял связь с разумом, обомлев перед красотой шатена. – Могу я пройти? Холодно пиздец... – Чон шмыгает носом и смотрит в упор. – Конечно, проходи. Я покажу, где можно переодеться. Альфа пропускает парня, что на вид одного возраста с ним и закрывает калитку. – Вот, проходи сюда, – Тэ ведёт за собой парня к чёрному входу. Детишки не должны раньше времени увидеть его. – Зови меня Чонгук, – отзывается омега и с флиртующим взглядом заходит в небольшую прихожую. Ким сглатывает, потому что он не уверен, это у него от недотраха галлюцинации или его реально пытаются запикапить. Потому что если так, то он очень даже не против. Ну потому что организм требует этого! Омега аккуратно снимает обувь и проходит к небольшому диванчику, улавливая слухом всем знакомую песню Jingle Bells и закатывая глаза. Тэ замечает это и спрашивает: – Не любишь Новый год? – Не. – ... трахают? – Ну типа. – Гук, посмеиваясь, отвечает. Это была искра с первых секунд. Их влечёт. Но пока что они поломаются. Кто придумал эту чёртову порядочность? Омега ставит большую спортивную сумку и снимает теплый черный пуховик. – Помочь? – Тэ подходит к парню, удивляясь крепким мышцам. – Я не беспомощный, спасибо, – шатен заглядывает в светлые карие глаза альфы и с трудом отворачивается. Когда Чонгук стягивает свой бордовый свитер, оставаясь в одной футболке, Тэхён понимает, что этот чёртов качок пахнет его любимой корицей. Слюна в мгновенье заполняет рот, так аппетитно пахнет. Тэ не может оторвать взгляда. – Тебя как звать-то? – Чон поворачивается, собираясь стянуть с себя футболку. Ни капли стеснения. "Что это за омега такой?" – думает Ким, быстро отворачиваясь и отвечая: – Ким Тэхён. – Ты чего такой дёрганный? – Гук встаёт перед парнем с оголенным торсом и кидает взгляд на тесноту в его штанах, – А, понял. – Прости, – Тэ закрывает глаза и глубоко выдыхает, – Я обожаю аромат корицы, он меня возбуждает. Чон подходит вплотную и шепчет на ухо альфе, что не в силах открыть глаза, сосредоточившись лишь на ощущениях. – Ты такой извращенец, здесь же дети... – произносит омега, хитро улыбаясь и альфу выносит. Мурашки от уха пробежали по всему телу волной, заставив содрогнуться. – Может и такой, – Ким открывает задурманенные глаза, наблюдая за тем, как раскрепощённо себя чувствует омега, – Может, переспим? Чонгук поднимает одну бровь и подходит вплотную: – Не знаю, что ты обо мне думаешь, но раньше, чем через год знакомства, я не даю, – Гук хлопает альфу по плечу и надевает белую бороду. Тэхён расстроено выдыхает, чувствуя насколько обреченным его предложение было с самого начала. – Я подожду за дверью, – произносит он грустным голосом и выходит из комнаты. – Ок. – кажется равнодушно отвечает парень, но его забавляет такая реакция альфы. Ким проводит широкой ладонью по лбу, вытирая капли пота, что уже образовались из-за скачка температуры. Похоже и в этом году, он просто просидит в телефоне, опять напьётся и будет спать двадцать часов.

***

– А кто знает стишок? – говорит наигранным голосом шатен, что уже похож на деда-волшебника, которого все дети так любят. – Я, я! – поднимает ручку старший братик. – Давай послушаем! – Санта садится на табуретку, нарочито кряхтя и изображая дедушку. Намджун сидит за столом с Джином, что положил свою голову ему на плечо, и наслаждается семейной новогодней атмосферой. Он так любит свою семью и друзей. Юнги записывает всё на камеру на память, пока Чимин на пару с Тэхёном напиваются шампанским и доедают второй килограмм мандаринов. Тэхён пьёт от грусти и обреченности одиночества, Чимин же, потому что просто любит пить, и тогда радостный праздник становится ещё радостнее. – Молодцы! Вы такие хорошие ребятки! Может заглянете под ёлку? Ваши подарки ждут пока вы их откроете! – заканчивает представление Санта. Юнги подложил подарки, пока Чонгук отвлекал внимание детей. Праздник с минуты на минуту. Намджун за стеной рассчитывается с Чонгуком, благодаря за подаренное волшебство его детям, предлагая остаться с ними на Новый год. Чон кланяется улыбаясь и благодарит за приглашение. Его родители занимаются бизнесом, так что не смогли в этот день приехать и встретить Новый год с сыном. Поэтому он и устроился аниматором, хоть не один, да и весело, к тому же, можно подзаработать. Все уже собрались за столом, лишь Чонгук, что ушёл переодеваться на второй этаж, всё еще не вернулся. – Тэхён, сходи глянь! – просит Юнги, придерживая Чимина за талию одной рукой, того уже шатает, как на канате в пропасти. – БЕЗ ПРОБЛЕМ! – пьяным голосом соглашается Тэ, показывая знак "окей". Ким медленно поднимается по лестнице, матерясь на каждую ступеньку, что заставляет его спотыкаться. В одной из комнат слышится копошение и матерки. – Фака мазафака твою мака! – шепчет Санта с полурастегнутым костюмом. – Ох, щит! Тебе помочь, дедуля? – Ким стоит оперевшись на дверь и любуется полуоголенной сверху грудью. – Буду благодарен! – Чонгука уже подзаебало париться в этом костюме, он минут пятнадцать пытался расстегнуть его, но замок зажевал искусственную бороду. Тэхён хищником подошёл к разгоряченному омеге и ловкими движениями длинных пальцев освободил его бороду и расстегнул замок. Пальцы, что будто случайно проскользили вдоль позвоночника, заставили Чонгука выгнуться и вздохнуть. – Ох, – он закусывает губу, – Чёрт. У Тэхёна от этого стона, мигом кровь закипает. Он хочет услышать это ещё раз. – Как насчёт массажа? Наверное, Санта устал, – Ким оглаживает спину омеги и касается губами лопатки парня, вдыхая аромат корицы и утробно рыча. У Чонгука начинает завязываться узел внизу живота от подобных действий альфы. – Не отказался бы... – Чон закидывает голову на плечо Кима. Тэ аккуратно скинул красное одеяние с плеч омеги и начал массировать напряженные плечи. – Да, вот так, – шепчет Чон, упираясь своей задницей в возбуждение цитрусового альфы. Нежная медовая кожа, мелкая дрожь в теле рядом, не даёт альфе и шанса. – Я... больше не могу сдерживаться... – на выдохе произносит Тэ и разворачивает к себе Чона.

***

Чимин кладёт руку на ручку двери, собираясь открыть её и позвать Тэхёна с Чоном к столу, Новый год через двадцать минут всё-таки. Но Юнги кладёт свою руку на его и забирает, мотая головой и давая понять, что лучше они сами придут. Пак смотрит пьяными глазами на своего любимого и послушно следует за ним. Он не понимает, что тут происходит, да и не в состоянии сейчас. Если его альфа уводит его, значит так надо.

***

– Я... больше не могу сдерживаться... – на выдохе произносит Тэ и разворачивает к себе Чона. – Я и не прошу, – выдыхает в губы омега. – Только сними эту бороду, а то я себя странно чувствую, – улыбается Тэ. – Хо, хо, хо, трахни меня! – прикалывается Чон на зло альфе. Ким рывком сдергивает бороду и отбрасывает куда-то за диван, который стоял в небольшой комнатке с окном и комодом. – А ты многовато материшься для омеги, – проговаривает куда-то в шею парня Тэ, будто отчитывая, но на самом деле ему это нравилось и заводило еще больше. Обладать таким дерзким омегой, ему еще не приходилось. – Сучьи стереотипы! – возмущается Гук, пока его рот не затыкает горячий язык Кима. Горячие губы терзают друг друга, плевав на все правила, все предубеждения, что это легкомысленно заниматься сексом с почти незнакомым человеком. Какая кому разница, если этого хотят оба? Почему они должны отказывать себе из-за общества, которое всегда чем-то недовольно? – В обществе такое считается грязным, – разрывая мокрый поцелуй произносит альфа, ожидая ответа. – Нахуй общество! – хватая кислород проговаривает Гук и давит на затылок альфы, вновь смыкая языки. Тэхён ждал, что Чон так скажет. Страсть затмила всё остальное. Одежда Кима оказалась на полу практически во мгновение. Пока омега раздевал его, альфа зацеловывал шею и легонько кусал, по-животному, требовательно. Тэ прижимает Гука к подоконнику и закидывает его ноги себе на талию, пока одна рука уже размазывает естественную смазку вокруг пульсирующего колечка мышц. – Ну давай уже, – Чон ёрзает своей пятой точкой на подоконнике, придвигаясь ближе к крепкому стояку Кима. – Не хочу, чтобы тебе было больно, подожди немного, – Тэхён собирается вставить один палец, как вдруг Чон хватает и отводит его руку, сам рывком насаживается на большое достоинство. – Ащщ, – шипит он закидывая голову, – А я вот хочу, – закусывает он губу, пока привыкает к немалым размерам альфы. – Ты сумасшедший Санта с БДСМ наклонностями! – еле проговаривает Тэ, наслаждаясь узостью омеги и тем, насколько сильно тот его сжимает. – Не нравится? – спрашивает Гук, пока Тэ начинает медленно проталкиваться глубже. – Я такого не говорил, – улыбается он и проникает до основания, выбивая первый стон. – Вообще заткнись нафиг, иди сюда! – омега притягивает цитрусового к себе и утягивает в поцелуй. Ким начинает размеренно двигаться, затыкая каждый громкий стон, чтобы не спалиться перед друзьями и, не дай Бог, перед детьми Намджуна и Сокджина. Иначе их детство будет разрушено. Толчки становятся все грубее и интенсивнее, Чон выдыхает куда-то в шею альфы, заставляя того стараться еще больше. Им так чертовски хорошо и приятно. В этот момент кажется, что сама судьба свела их. Ким рывком переворачивает Чона ставя того раком и притягивая к себе за шею, заставляя выгибаться. – Ах, – вскрикивает Чон, когда Ким проникает под новым углом. – Тише, Гук-и, тише, – Тэхён аккуратно кладёт руку парню на рот, закрывая его, так он хоть немного приглушит томные вздохи. Темп становится всё быстрее, раздаются шлепки бёдер об ягодицы, хлюпающие звуки и Ким проходится по сплетению нервов, так, что у Чона аж глаза закатываются от удовольствия. С первого этажа слышится обратный отсчёт. Десять. – Чёрт, ты такой горячий, – шепчет Ким и подхватывает на руки омегу, прижимая того спиной к холодной стене. Девять. Он толкается так глубоко, что ногти Чона впиваются альфе в спину. Восемь. Корица смешивается с ароматом цитруса, дурманя обоим головы и заставляя чувствовать всё, еще в сотни раз ярче. Семь. – Ещё, Тэхён, ещё! – просит Чон находясь на пике. Шесть. Альфа достигает максимальной амплитуды и уже не щадя омегу, хватает его за талию и насаживает на себя на всю длину. Пять. Чон не успевает вскрикнуть, как теплые цитрусовые губы накрывают его и заменяют кислород. Четыре. Парни прижимаются максимально близко друг к другу, наслаждаясь и утопая в экстазе. Им еще никогда не было так хорошо с кем-либо. Три. – Ты вроде говорил, что не даёшь, раньше чем через год? – низким хриплым голосом спрашивает альфа, продолжая втрахивать Чона. Два. – Я и не... – омега закидывает голову, начиная сжимать в себе альфу. Один. За окном взрывается красный салют и заглушает два протяжных стона, что слились воедино на пике, заливая голые тела красным светом. Тэхён заканчивает в Гука, пока тот содрогается в оргазме и вдыхает освежающий цитрус возле уха альфы, приводя дыхание в норму. – С новым годом. – обессиленно произносит Чон расслабляясь в руках альфы и счастливо улыбаясь. – С новым годом, – отвечает Тэ и нежно убирает волосы омеги за ухо, ставя его на пол и поддерживая за локти. – Как новый год встретишь, так его и проведёшь, как говорится, – ухмыляется омега. – Я на это очень надеюсь, – соглашается Ким, – Дашь номерок? Это была первая, но далеко не последняя их страстная ночь. Парни обмениваются номерами и, пока Чон приводит себя в порядок в ванной, Ким спускается на первый этаж к остальным. Чимин тут же подбегает к другу с возмущенным пьяным лицом и красными щеками. – Эй, куда ты подевался? Пропустил всё! – Чимин суёт в руку Кима бокал с шампанским. – Я кажется трахнул Санту, – Тэ улыбается, не в силах сдержать свою радость, теперь слишком очевидно, что он счастлив. – Да, да, еще скажи групповушку с эльфами устроил! А меня алкашом называет ещё! Пошли за стол, нужно доедать салаты! Тэ поправляет волосы и оглядывается на спускающегося по лестнице Чонгука, чьи губы ярко красного оттенка от жадных поцелуев. Омега показывает средний палец, затем отправляет воздушный поцелуй, заставляя Кима вновь рассмеяться и, кажется, влюбиться... С наступающим всех Новым Годом!