30 дней твоей жизни.
30 декабря 2020 г., 09:18
"Life is not an Agatha Christie novel, it is much more chaotic." - Forsythe Pendleton "Jughead" Jones III
***
Будущее наступает каждую секунду. Многие уверенны, что будущего не существует: они утверждают, что есть только настоящее и прогнозы на будущее, которое, в свое время, становится настоящим. Прошлое мы вспоминаем: сожалеем о поступках или желаем вернуться в любимый день или к любимому человеку, которого уже нет с нами; в настоящем находимся: работаем, живем, погруженные в рутину, иногда не замечая, как быстротечно время; о будущем мечтаем: надеемся достичь поставленных целей. Это – выбор каждого, где ему быть. Многие считают, что нужно стремиться к лучшему будущему. Они строят планы, делают вклады и составляют накопления. Конечно же, заботиться о будущем необходимо каждому человеку, потому что жизнь неумолимо стремится вперед – в будущее. Парень пересматривал старые видео блога радостной кудрявой девушки. Она рассказывала про муковисцидóз (это системное наследственное заболевание, обусловленное мутацией гена трансмембранного регулятора муковисцидоза и характеризующееся поражением желёз внешней секреции, тяжёлыми нарушениями функций органов дыхания), показывала людям, живущим с ним, что они не одиноки, объясняла, как пользоваться приложением, которое сама разработала для хронически больных людей, подсказывающем время приема лекарств и процедур. Со временем значительный прогресс достигнут в практической области создания новых продуктов для медицинской промышленности и лечения болезней человека. Технологии генодиагностики и генотерапии базируются на мировых достижениях в расшифровке генома человека. Технологии генодиагностики включают разработку приемов точной локализации генов в геноме человека, ответственных за наследственные и соматические заболевания. Их важной составляющей является сравнительный анализ структуры генома в норме и патологии. Это перспективные технологии биомедицины, направленные на лечение и профилактику наследственных заболеваний, в том числе муковисцидоза (кистозного фиброза). Последнее видео в блоге было несколько лет назад. В нем счастливая девушка поделилась радостной новостью: благодаря генной инженерии и изменению ее генотипа она полностью излечилась от КФ и может спокойно жить дальше и дышать полной грудью. После, она торжественно объявила о закрытии блога, посоветовав напоследок ее зрителям никогда не сдаваться и верить в себя и в развитие науки. «Будущее наступило» - вещала она с экрана ноутбука. Да, наступило, но не для него. Уильям Ньюман с рождения борется с такой же болезнью, на нем испытывали множество препаратов и новых способов лечения, но ни один из них не давал ничего, от слова совсем. Когда ему исполнилось 14, он встал в очередь на пересадку легких, но при обследовании у него нашли сепацию (Burkholderia cenocepacia ST709) – для больных муковисцидозом это смертельная инфекция, еще более опасная, чем синегнойная палочка. Продолжительность жизни таких пациентов снижается на 10 лет, и им уже даже не пересаживают легкие – просто нет смысла. Эта бактерия ведет к быстрому прогрессированию бронхолегочного процесса, вызывая наркотизирующую пневмонию с септицемией. Эта адская смесь давно должна была привести к летальному исходу, но либо парень слишком живучий, либо экспериментальное лечение, хоть и не помогало, поддерживало в нем жизнь. Так Уилл дожил до 18, и, хоть ему и очень больно было уходить от новой подруги, ставшей любовью всей его жизни, он покинул больницу. Казалось, у него началась свободная и почти счастливая жизнь вне белых стен, но, в преддверии 22-го дня рождения, ему стало резко плохо, после чего на скорой его без сознания доставили в реанимацию. Несмотря на то, что ему все это время с каждым годом, да что уж греха таить, с каждым днем становилось все хуже, он изо всех сил старался это скрывать, чтобы не возвращаться в место, в котором он бывал уже чаще, чем в родном доме. Мама почти каждый день проводила в его палате. Эта высокая статная женщина, от которой его отличали лишь кудряшки в волосах и упрямство, никогда не терла надежды и всегда верила в выздоровление любимого ребенка, которого, в отличие от отца, не бросила даже в самые трудные минуты. Он очень любил ее, но вместе с тем парню было неистово жаль, что ей приходилось растрачивать свои жизнь, средства и силы на безнадежного него и невероятно дорогое лечение, хоть и многим его обеспечивало государство. Каждый раз, когда Барб сообщала печальные новости о неудачах лечения, он только и мог, что бесконечно извиняться перед мамой и медсестрой, которая порядка 15 лет боролась за его жизнь. А сам он уже слишком взрослый, и понимал, что все кончено, и им оставалось только ждать конца. И вот, спустя четыре года, ему снова приходится проводить сутки в палате, днем рисуя скетчи и карикатуры (основным персонажем которых становилась любимый блогер) под видео с YouTube, которые ограничивались одним каналом, а вечером, когда уходила мама, вставать перед зеркалом и, когда никто не видит, ужасаться своим искалеченным и усеянным шрамами от операций телом. Утомительная ежедневная медицинская рутина отнимала у больного большую часть его времени, но он знал, что это необходимо для того, чтобы его не пришлось выносить из палаты вперед ногами, хотя это он уже делал скорее для того, чтобы не расстраивать мать. Многочасовая прочистка дыхательных путей, шесть-восемь ингаляций в день, два, а то и больше, сеанса лечебной гимнастики, использование дыхательных тренажеров, которые удаляют мокроту и слизь, прием многочисленных медикаментов для нормализации пищеварения. Почти все его органы уже были поражены сепацией, что означало лишь один исход, но медсестра и доктор Нур Хамид, словно психологи, в один голос твердили, что еще не все потеряно, и все впереди, правда, делали они это смахивая слезы с ресниц, а потом стремительно уходили, не давая проронить и слова в ответ. Годы шли, а разочарование Уилла несбывшихся мечт спасала лишь высота. Он – кислородозависимый пациент, и ему приходится постоянно носить с собой сумочку с портативным кислородным концентраторам. Эта «тяжелая техника» была вынужденной мерой, но лишь благодаря ей, он мог отлучаться из палаты, чтобы прогуляться на улице, а в случае парня – полюбоваться городом с высоты больничной крыши. Лишь чувство полета, которое имитировал дующий в лиц ветер, придавало ему вдохновения и успокоения, без которых он не мог начинать новый день.***
— Эй, Стелла! Иди фоткаться! — Позвали Камилла и Майя, стараясь перекричать громкую музыку. Веселье, шум, торт с двадцатью свечами, подруги, сопровождавшие каждое событие дружным визгом – все то, чего ничем нельзя заменить. — С Днем рожденья тебя! С Днем рожденья тебя...! — Да, сегодня ее праздник! Лучший день в году! Тот день, когда можно собраться всей семьей и с подругами дома, и весело провести время. Тот день, когда родители снова бывали вместе. — Бруно! — Воскликнула девушка на своего пса, который только что стащил с ее тарелки кусок пирога, и все в комнате рассмеялись. Вот оно – счастье – быть с близкими и полностью здоровой, не привязанной к контейнеру с кислородом; когда на праздники дарят не препараты, а обычные подарки, которые получают все молодые люди ее возраста. — Эй, это тебя! — Сунула в руки девушке телефон ее мама. — Алло? Барб, это Вы! — Воскликнула Стелла, услышав до боли знакомый голос медсестры, которая боролась за ее жизнь, — Спасибо! Да, все отлично! — Но после нескольких минут разговора радость девушки словно рукой сняло: — Да, я поняла. Конечно, да. Я Вас предупрежу. Спасибо еще раз за поздравления! — Милая, что-то не так? — Подоспел папа, заметивший пропажу улыбки на лице дочери. — Нет, нет, все в порядке, — наигранно ответила та и присоединилась к общему веселью. — Тук-тук, — произнесла мама, когда они с отцом постучали в дверь комнаты дочери, когда она собирала свой ярко-желтый чемодан, — как дела у нашей именинницы? Стелла, что ты делаешь?! — Мне надо уехать. — Сухо ответила девушка, опустив плечи. — Но куда, детка? — Присоединился к расспросам отец. — Помните, мне утром звонила Барб, — оба родителя кивнули, — она сказала, что Уилл опять в больнице, и он очень плох. Я должна приехать к нему, помочь, взбодрить. Знаю, что вы скажете, но я уже взрослая и могу самостоятельно принимать решения, а он… Он может быть доживает последние дни в мучениях и одиночестве, я…— Голос Стеллы дрогнул, но она, глубоко вздохнув сдержала слезы. Она всегда была бойцом. В последний раз она плакала при прощании с возлюбленным, а сейчас знать, что он там страдает один, и, возможно, уже и не помнит ее, было так же больно, как потерять его. — Мы ничего и не собирались говорить против, — переглянувшись с бывшей женой, мужчина поддерживающе положил руку на плечо дочери. — Да, мы не против, милая, только разреши проводить тебя до самолета, и сообщи как прилетишь, да и в общем, звони хоть иногда, — улыбнулась мама. Девушка с благодарностью посмотрела на родителей, а потом обняла обоих за плечи. Если они – не лучшие родители в мире, то ее зовут не Стелла.***
— Привет, По, — девушка провела рукой по мраморному камню, — Как дела? У меня вот все хорошо, и я совсем скоро поеду к Уиллу. Помнишь его? Думаю да, ведь, все закончилось как раз после его дня рождения… Я хотела сказать, что скучаю, — голос Стеллы дрожал, а по щекам начали скатываться слезы, — ты всегда будешь моим лучшим другом, — ее голос повысился на несколько тонов, а лицо отразило всю глубину душевной боли, которую она сейчас испытывала, но, немного успокоившись, она продолжила: — я люблю тебя, и очень жалею, что все вот так. Мне тебя не хватает, — она напоследок взглянула на ясные глаза, смотрящие на нее с портрета на плите, потом встала с колен, положив несколько цветов, и удалилась.По Рамирес 2002 – 2019 гг. ***
На ноутбук пришло уведомление: новое видео на канале Стеллы Грант. — Что? — Парень не поверил своим глазам. Она же закрыла блог, как только ей сказали, что она здорова. — Что такое, сынок? — Спросила высокая статная женщина, которая дремала на стуле рядом с его койкой. Он лишь отрицательно махнул головой и запустил видео: — Всем привет! Я знаю, что сказала вам, что на этом канале больше не будет видео, но произошло кое-что, что заставило меня вновь связаться с вами. А сейчас, видите, где я? — девушка с экрана обвела вокруг себя камерой, — Да! Как вы догадались, это – аэропорт! И я еду к одному очень важному для меня человеку, с которым мы так давно не виделись, что я даже не помню, как он выглядит, — девушка виновато улыбнулась и хихикнула, — а кто это, вы узнаете позже. Всех люблю, оставайтесь со мной! — Что это может значить…— Задумчиво произнес парень. — Не знаю, но, думаю, узнаешь позже, — улыбнулась мама, которой пришлось немного соврать: конечно же, она все давно знала. Та самая девушка с пучком на голове, из которого выбивались кудряшки, из видео, которая так завораживала и пробуждала внутри что-то неповторимое, что-то даже отдаленно напоминающее желание жить, вновь рассуждала о дружбе и любви, рассказав в качестве лирического отступления про ее лучшего друга – По Рамиреса, который погиб в этой больнице. Уилл винил себя в его смерти, всегда винил: именно после его дня рождения это произошло, ведь до этого парень отлично себя чувствовал и ничто не мешало ему веселиться, а тогда он лежал на каменном полу бездыханный… Что если кашель Уилла, на который он прервался во время празднования, и убил По?***
— Стела, привет! — Радушно встретила медсестра девушку, только что вошедшую в раздвижные двери больницы. — Здравствуй, Барб! — Они обнялись, будто родные, хотя, так уже и было: столько лет провели вместе. — Как ты, детка? — Заботливо, но все так же радостно спросила женщина, выпуская девушку из крепких объятий. — Просто прекрасно! Так здорово быть полностью свободной, Барб! — Мечтательно покружилась Стелла. — Понимаю, — улыбнулась медсестра, — мы устроим тебя в твоей палате, но теперь ты уже гость, такой же, как и все обычные посетители, пойдем, — женщина повела девушку в уже знакомое ей место, в котором она когда-то проводила большую часть своего времени. Помещение было чистым и блистающим, как и любила Стелла – идеальным. — Здесь никого не было после меня, да? — Догадалась она. — Именно. Мы не хотели сюда никого больше заселять, да и не было необходимости. Так что теперь будешь тут жить, — заключила Барб, — располагайся, а я пока пойду на утренний обход. Девушка села на кровать, поставив рядом с собой чемодан, и осмотрелась: все как при ней, будто она никуда и не уезжала, только стены пустые, и на столе ничего не стоит. Она достала телефон из кармана и сверилась со временем: довольно рано, можно будет спокойно разложить вещи, и она даже успеет поговорить с Барб о состоянии Уилла. Почему-то ей хотелось как можно больше отдалить эту встречу, скорее всего, из-за волнения: они так давно не виделись, она даже не знает, как он сейчас выглядит и как его зовут в социальных сетях, ведь он постарался ограничить общение до минимума, чтобы не хотелось встретиться, ведь то было смертельно опасно для нее. Помнит ли он, как они сбегали на свидания? А этот киль? Девушка звонко рассмеялась от этих мыслей, и приступила к распаковке сумок: все должно быть идеально ровно и на своих местах. Высокая темноволосая женщина вышла из палаты и, о, какое счастье, она увидела ее – ту самую спасительницу, которую она так ждала. Кудрявая девушка о чем-то разговаривала с Джули у кафедры. — Стелла! — Окликнула она кудрявую девушку. — А? Мисс Ньюман, здравствуйте, рада Вас видеть! — Не без труда угадала она женщину: она заметно постарела с момента их последней встречи, должно быть, работа и забота о сыне ее изрядно выматывают. Что ж, именно для этого Стелла и здесь. — Взаимно. Это я попросила тебе позвонить, — воодушевленно смотрела она на девушку. — Мередит, — подоспела, несмотря на свой возраст, шустрая Барб, — вижу, вы уже встретились. — Да, я приехала, как только узнала, — дополнила девушка, а затем взволнованно оглядела женщин: — как он? — Плохо, — покачала головой медсестра, — он перенес много операций, которые еще сильнее ослабили его и его дух. — Ему очень нужна поддержка, но меня он совершенно не хочет слушать, да и я должна буду вскоре уехать в довольно долгую командировку и не смогу приглядывать за ним, поэтому ты и здесь, — продолжила мать парня. — Нам нужна помощь, — подтвердила Барб. — А в общем, неужели его нельзя вылечит? Неужели нельзя пересадить легкие как мне, а потом с помощью генной инженерии… — Стелла, — перебила ее медсестра, — все намного серьезнее, чем ты думаешь: у него поражены 80% органов, пересадка будет очень дорога и опасна для его жизни, да и где мы найдем столько органов? — Но нельзя же бездействовать! — Воскликнула девушка, от чего медсестры на нее зашикали, чтобы она была тише. — Мы начали сборы средств и поиск органов. Кроме того, понадобится очень много крови, и желательно, чтобы она была от одного человека, то есть от одного донора, но, так как мы не можем взять у него всю кровь разом, это займет так же довольно много времени. Но его надо как-то занять, пока все не будет готово. — Хорошо, я все поняла, держите меня в курсе, — вздохнула Стелла. — Конечно, ты будешь узнавать все одной из первых, теперь ты наш сотрудник. Только будь с ним аккуратнее – у него довольно расшатанная психика сейчас, и ему действительно плохо, — Стелла кивнула. Работать бесплатно нянькой двадцатилетнего парня – довольно невеселая участь, но она готова на все пойти, лишь бы он жил. — Я поговорю со своим врачом-генетиком, думаю, он поможет, — а сейчас ей предстояло, наконец, увидеть его. — Удачи, — шепнула Барб, на что девушка лишь кивнула. Стелла подошла к двери его палаты, на которой помимо табличек с информацией о пациенте висела карикатура грустного парня в шапке и шарфе, нарисованная, очевидно, парнем, а надпись на ней гласила: «Hi, I'm Will, I'm 21 and I'm dying». Прекрасное начало, ничего не скажешь. Она собралась с духом, сделав глубокий вдох, и постучала. — Входите, — послышался немного хриплый ответ, — Барб, я же уже говорил, что ты можешь ко мне не стучаться, что уже ты не ви…— парень отвлекся от рисования и застыл с открытым ртом от удивления, увидев вошедшего, — Стелла? — Полушепотом произнес он. Девушка улыбнулась и подошла ближе, чтобы сесть рядом с ним на койке, но тот в испуге отстранился и чуть не упал, после чего до Стеллы дошло и она поспешила успокоит Уилла: — Все в порядке, ты больше для меня не опасен, — произнесла она, уступая ему место, — садись. Сколько человеку нужно, чтобы вспомнить любимого, с которым был в долгой разлуке, и привыкнуть к нему снова? Не больше десяти минут. И вот они снова разговаривают, обмениваясь историями из жизни, которая была прожита порознь, только теперь им не надо было соблюдать правило 1,5 метра друг от друга. — Уилл, ты так часто кашляешь…— Заметила девушка, когда собеседник в очередной раз прервался для этого. Его кашель не мог не пугать даже такую опытную и начитанную о муковисцидозе в прошлом пациентку этой больницы. Каждый раз он словно начинал задыхаться, хоть она и знала, что это не так. — Как видишь, мне стало намного хуже, — тожественно сказал парень, отдышавшись, — остался примерно месяц до моего 22-го дня рождения, а я лежу тут и умираю один одинешенек в палате с белыми стенами! — Парень издал нервный смешок: за время, проведенное тут, у него явно начались проблемы со психикой. — Эй, Уилл! Что ты такое говоришь?! Я излечилась, и тебя вылечат! — Дернула парня за колена Стелла, от чего он, по привычке, резко отстранился, но, вспомнив, что опасность миновала, возразил: — Нет. Я очень счастлив, что ты свободна, но, увы, я этого никогда не смогу ощутить. Не забывай, что у меня сепация, и, ты, наверное, еще не знаешь, но у меня поражены почти все органы. Стелла, я умираю ежеминутно, ежесекундно, и этого не избежать — Но, но, Уилл, — на глазах у девушки начали появляться слезы, которые она изо всех сил постаралась сдержать. — Тише, эй. У людей, больных муковисцидозом продолжительность жизни составляет не более 30-ти лет, а при этой инфекции сокращается еще примерно на 10 лет. Мне уже и так 21, я прожил долгую, но несчастную жизнь, я… Я готов умереть, давно готов. Подумай, я за пару недель прибывания здесь уже перенес 6 операций, у меня нет ни сил, ни желания продолжать это все, понимаешь? — Замолчи, — прошептала Стелла, перебивая рассуждения парня. — Что? — Не ожидал он и перевел взгляд со стены, в которую смотрел все это врем, на нее. — Замолчи, Уилл, я не могу это слушать, — взмолилась девушка, повысив голос, — мы не виделись четыре года, неужели ты думаешь, что это именно то, что я хочу сейчас услышать? — С какими-то новыми для парня интонациями в голосе проговорила Стелла, это заставило что-то внутри него сжаться, и от его бунтарства и дерзости не осталось и следа. — Да, ты права, прости, — поник он, — о чем бы ты хотела поговорить? — Именно сейчас, впервые за долгое время, он напоминал того самого милого Уилла, который был внимателен к ней и выполнял ее поручения по лечению. Наконец, она может рассмотреть его глаза, то ли зеленого, то ли голубого оттенка, и эти милые кудряшки, торчавшие во все стороны. Она вздохнула и подобрала под себя ноги, забравшись поближе к его ногам на койке. — Прости, — прошептал он, немного опустившись, чтобы заглянуть в ее глаза, но снова сильно закашлялся, от чего Стелле стало его очень жаль. — Ты прощен. Не говори так, пожалуйста, ладно? — Парень кивнул в ответ, пытаясь отдышаться. — Как у тебя дела? — Наконец осилил спросить он. — Ну, пару дней назад мне исполнилось 20, — улыбнулась гордо девушка, а потом мне позвонили, и сказали, что ты здесь, и что тебе не помешает моя поддержка. — Знаешь, прости, но я надеялся, что ты не узнаешь: не хотел, чтобы ты смотрела на меня такого, и чтобы ты возвращалась в свое прошлое, да и сейчас тебе скорее всего противно наблюдать за всем этим, — опустив голову произнес парень. — Уилл, не будь дураком, если бы это было так, я бы не сорвалась в свой день рождения собирать чемоданы, — улыбнулась Стелла. Парень наклонил голову и добро посмотрел на девушку: она все такая же красивая и милая, какая была четыре года назад, — Слушай, помнишь, мы, ну, как бы…— девушка явно не знала с чего начать и как выразить то, что она так хотела спросить, — мы хорошо общались, ведь так, да? — Что такое, Стелла? Ты явно не это хотела спросить, — пристально посмотрел на нее парень, он слишком хорошо ее знал. — Ладно, хорошо, да. Помнишь, что ты сказал на прощание, и что у тебя было написано в списке целей? — Аккуратно продолжила девушка. — Помню? — Улыбнулся Уилл и как-то хитро посмотрел на Стеллу. Та долго молчала, будто была в растерянности, а потом выпалила: — Ладно, я не знаю, как спросить. Просто, ты все еще так считаешь? Ты, — она замолчала, а потом резко, на выдохе спросила: — Ты меня любишь? — Ее сердце неугомонно мчалось, будто вот-вот собиралось выпрыгнуть, еще и Уилл так тянул с ответом, что казалось, будто время остановилось. Но, наконец, он встал и произнес: — Люблю ли я тебя? — Он пошел куда-то в сторону стола, а Стелла, затаив дыхание, не отрывала от него глаз, будто именно сейчас решался вопрос ее жизни и смерти, — Люблю ли я тебя, — уже более задумчиво сказал он, взяв со стола какую-то толстую папку, которую протянул ей. Стелла взяла ее в руки и, взглянув на него еще раз, чтобы удостовериться, что она не против, открыла. Эта толстая папка была наполнена рисунками, карикатурами, портретами, и с каждого листа бумаги смотрела она – Стелла. Целая папка с ее портретами. А Уилл все это время, пока она их рассматривала, стоял у стола и ждал. — Уилл…— Прошептала она наконец. — Люблю ли я тебя, Стелла? — Он оттолкнулся от стола и сел рядом с ней, — Да я с ума сходил без тебя, пытался найти что-то, что могло бы меня отвлечь, но ничего, абсолютно ничего не помогало, — он замолчал, чтобы сделать паузу, нужную им обоим, — Я безумно тебя люблю, — прошептал он в конец. Девушка долго смотрела на него, не зная, то ли ее восхищала его верность, то ли умиляла безнадежность, но именно сейчас она поняла, что лучше него она никого не найдет. Здесь не нужно было слов, им хватало одного лишь взгляда. Теперь она окончательно убедилась, что не зря преодолела тысячи километров, сменяя виды транспорта, ради него. Она протянула ему руку, и он, немного погодя, чтобы обдумать действие, которое собирался совершить, положил свою, с трясущимися, то ли от волнения, то ли от болезни, пальцами. — До конца, — прошептала Стелла. Теперь они оба знали, что ничто не помешает их счастью. — До конца, — поддержал он, а мысленно подумал: «конца его жизни».***
— Барб, я обязана ему помочь, ему плохо, и это видно, и я люблю его, — молила Стелла перед сном, когда к ней в палату вошла медсестра – пожелать спокойной ночи. — Знаю, детка. Мы все его любим и хотим помочь, и мы стараемся изо всех сил, — приобняла ее за плечи женщина, — постарайся его приободрить: в хорошем настроении каждая болезнь легче проходит. — Девушка кивнула, после чего Барб пошла на выход, но около двери остановилась и произнесла: — И надо придумать что-то с его шрамами, он стал жутко комплексовать по этому поводу, — Стелла вопросительно подняла брови, — от операций. Попроси его показать тебе, думаю, он не будет сильно возражать. Стелла так и сделала на следующий день, пока позировала для очередного портрета. — Ну уж нет, — пробурчал парень, не отрываясь от бумаги, тщательно вырисовывая каждый штрих. — Ну что тебе стоит? — Мило протянула девушка. — Хм, дай подумать, — Уилл отвлекся, проводя карандашом по воздуху и делая задумчивое лицо, — Оставаться красавчиком в твоих глазах? — насмешливо улыбнулся он и снова принялся за работу. — Эй, вовсе не так! — Толкнула его девушка. Парень хотел что-то возразить, но закашлялся, от чего ему пришлось резко встать и согнуться пополам. Стелла хотела к нему подойти, но он преградил дорогу ей свободной рукой – несмотря на то, что его кашель был больше не опасен для девушки, он все равно настаивал, чтобы она не подходила к нему в этот момент. Когда он откашлялся, рукав, в который он кашлял, в области локтя, был в мокроте, от чего Уилл выругался. — Отвернись, — сказал он Стелле, и, когда она выполнила указание, снял кофту, но, так как путь до санузла с раковиной, в которой он собирался застирать рукав, лежал мимо девушки, он велел ей закрыть глаза. — Уилл, как ты? — Тихо спросила она и облокотилась на дверь ванной. — Отлично, — буркнул он, — подумаешь, мое судьба умереть в собственной слизи, которую вырабатывает мой организм, который убивает меня изо дня в день. Выйди, пожалуйста и не смотри на меня. — попросил парень, как раз когда Стелла решила рассмотреть его тело. Шрамы на спине, такие большие… — Все будет хорошо, Уилл, — произнесла девушка уверенным тоном. — Нет, не будет, и не спорь… Эй, что ты делаешь?! — Воскликнул парень, почувствовав прикосновения девушки, которая решила обнять его. «Нет, она же сейчас почувствует!» — кричал его разум, и он не ошибся. — Боже, ты весь… изрезанный, — прошептала она, но не ослабила объятий. — Стелла, нет, не надо, — уже взмолился парень, что вернуло девушку в реальность и она отпустила его, извинившись. Повисла неловкая пауза, настолько неловкая, что было слышно, как звенит из-за розеток воздух. — Уилл, повернись, — немного строже, чем надо, сказала девушка, и когда осознала это прибавила, — пожалуйста. — Ты уверена, что хочешь это увидеть? — Спросил он, облокотившись на раковину. — Уверена, абсолютно, — подтвердила Стелла, морально подготовившись не показывать эмоции, чтобы не ранить его еще больше. Он несколько минут стоял так, не двигаясь, а потом, набравшись смелости, все-таки обернулся. Когда Стелла увидела его спереди, у него были зажмурены глаза. Он развел руки в стороны, чтобы она смогла его всего увидеть и, должно быть от страха, задержал дыхание. — Уилли, ты прекрасен, — улыбнулась девушка, и это не было наигранностью, это было правдой, несмотря на то что с момента, когда она в последний раз видела его тело, количество шрамов от разрезов увеличилось вдвое. — Что? — Парень резко выдохнул весь набранный воздух и распахнул глаза, уставившись на девушку, но закашлялся, и ей пришлось подождать, чтобы ответить, чтобы кашель не заглушал ее слова. — Ты прекрасен, — повторила с широкой улыбкой Стелла. — Но как же это все? — Парень удивленно осмотрел сам себя, чтобы удостовериться, что они видят одно и то же. — Да к черту эти шрамы, ты красив, а они добавляют тебе индивидуальности, — заверила его брюнетка. — Правда? — Парень смущенно понурил голову. — Конечно правда, — произнесла девушка, — это все – твоя особенность, и, знаешь, на самом деле мне даже чем-то нравятся все эти шрамы, может от того, что проходила это же и чувствую тебя более родным. — Стелла Грант, ты невероятная.***
— Барб, можно поговорить? — Стелла подошла к кафедре, пока у Уилла были процедуры. — Да, конечно. Что тебя беспокоит? — Отложила бумаги женщина и внимательно. — Как много понадобится времени на сбор всего нужного для операции? — Где-то около месяца. Ты что-то задумала? — С подозрением посмотрела медсестра на девушку. — Ну, я пока лишь продумываю дальнейший план действий. Эта операция может стать для него спасительной, или же последней в его жизни, и, я хочу сделать этот месяц незабываемым для него. — Что за операция? — Подошел Уилл, только что вернувшийся с процедур, от чего очень тяжело дышал и хрипел. — Ты что это, подслушиваешь нас? А ну-ка иди в свою палату. Я скоро приду, — Стелла направила парня в сторону его палаты. — Ладно, ладно, — споить было бесполезно, да и сил у нее теперь куда больше, чем у него. — И, Уилл, к тебе сегодня заглянет мама, — крикнула Стелла ему вслед. — Он ничего не будет знать, да? — Спросила Барб, когда парень закрыл за собой дверь палаты. — Мы с его мамой много говорили, и решили, что ему пока лучше не знать об этом, — кивнула девушка. — Да, наверное, вы правы, — согласилась женщина. Стелла никогда не расставалась с подарком, который ей преподнес Уилл на прощение. Одним из рисунков в ее папке была карикатура списка его желаний, который она уже выучила наизусть: 1.Учиться у Боба Росса 2.Увидеть мир 3.Любить Стеллу вечно Она много думала на счет того, как развеселить его, а теперь, когда оставался месяц, вернее, уже чуть меньше, девушка точно знала, что она сделает. Пускай, первую мечту она не сможет исполнить – Боб Росс умер, но вот показать мир, хотя бы маленькую его часть, вполне в ее силах. Они долго обсуждали это с Мисс Ньюман, и женщина все-таки согласилась, что стоило бы попробовать провернуть что-то такое, а вот Барб была настоятельно против: — Да вы с ума сошли! Он еле стоит на ногах и должен быть все время под присмотром! — Ругала она их идею. — Но послушайте, Вы же сами сказали, что ему нужно развеяться, это отличный способ! К тому же, если это последний месяц его жизни, то он должен провести его как можно лучше, чтобы ему это запомнилось! — Возражала Стелла, но медсестра стояла на своем: — Нет, нет, и еще раз нет! — После чего она удалилась, оставив их вдвоем. Мама парня была явно расстроена и молча смотрела в пол. — Я что-нибудь придумаю. — Уверенно произнесла девушка. — Но что? Ты слышала, что сказала Барб, и она права: Уилл постоянно нуждается в помощи и присмотре, — безнадежно ответила женщина. — Я справлюсь. За эти дни я быстро освою все, что может понадобиться для него, а уж круглосуточный надзор я обеспечу. К тому же, у больницы есть связи с другими городами и даже странами, мы просто сделаем так, чтобы на самый крайний случай все были предупреждены и могли быстро доставит нас в ближайшую больницу. Я не отступлю. Поверьте, мне очень важна его жизнь, так что я обеспечу ему полную безопасность. Я хочу видеть его счастливым, — Стелла молящими глазами посмотрела на высокую женщину. Конечно же, она тоже хотела этого, кивнула, соглашаясь с девушкой. С ее целеустремленностью и упорством было бы трудно поспорить, так что, скорее всего, и Барб согласится, когда Стелла все это провернет. В глубине души мама Уилла надеялась на это и верила, что все получится.***
— Ты что, совсем сдурел?! Мы тратим на тебя тут свое время, а ты так поступаешь?! — Крики Барб были слышны из коридора, поэтому Стелла решила узнать, откуда они раздаются, и, конечно же, шестое чувство ее не подвело, естественно и палаты Уилла. — Эй, что произошло? За что ты так его? — Удивилась девушка: медсестру было сложно разозлить и вывести на эмоции, должно быть, годы работы с детьми и подростками сделали ее такой стойкой, так что для того, чтобы услышать такие крики от нее, нужно было совершить что-то действительно ужасное. — Покажи ей, покажи! — Она выдернула руку парня и подняла его рукав. Внутри у Стеллы пробежал холодок: порезы. — Он пытался покончить с собой, представляешь?! — Уилл… Почему? — У девушки просто не было слов, а парень обижено опустил голову и старался не смотреть на них. Барб быстро и молча доделала ему процедуру и вылетела из палаты, а Стелла подошла к парню и села около него. Он все так же молчал, но был уже не такой нахмуренный, а на лице у него была скорее грусть, чем недавняя злость. Девушка не понимала ни мотива, ни причины, что сподвигла его на это деяние, но все так же сбрасывать на расшатанные нервы и психику ей уже не хотелось. Что это было? Отчаяние или желание кому-то отомстить? Они так и не узнали ничего в тот день, но все острые предметы из его палаты, в том числе и бритву, на которой все еще оставались следы крови, у него изъяли на случай, если он захочет повторить. Вечером Барб, по своему обычаю, пришла пожелать спокойной ночи Стелле, как она это делала с каждым пациентом, и они вновь затронули эту тему, после чего медсестра признала, что ему, похоже, и правда не помешает путешествие, которое ранее предлагали девушка и Мередит. На том и порешили: поездка все-таки состоится, но они будут по возможности под надзором местных больниц, и Стелла будет должна пройти обучение по уходу за Уиллом.***
Утро – символ начала нового дня, новых событий, новой жизни. Как и договаривались, девушка начала усиленные тренировки и изучение всех препаратов и устройств, обеспечивавших жизнь больных муковисцидозом. Она быстро всему училась, и вскоре ее допустили к реальным больным в качестве помощника Джули. Вся эта работа невероятно воодушевлял Стеллу, и она даже начала задумываться, что можно было бы даже попробовать получить медицинское образование. — Эй, Стелла, есть минутка? — Кликнула ее Барб с кафедры, около которой стоял, облокотившись, недовольный Уилл. — Что такое? — Запыхавшись подошла девушка. — Не могла бы ты проследить за этим парнем, а то оставлять его наедине с чем-то режущим я не хочу, — попросила медсестра. — Да, конечно, а что надо? — Согласилась девушка, снимая с себя медсестринский халат. — Мне надо побриться, — буркнул парень. — Хм, Барб, как думаешь, ему пойдет бородка? — Подмигнула женщине Стелла. — О, да, думаю, надо подождать, пока она отрастет и убедится в этом, — рассмеялась медсестра. — Не смешно. Вы отдадите мне мою бритву? — Хмурился Уилл, скрестив руки на груди. — На, держи, — достала Барб из шкафа приспособление, — будь внимательна, Стелла, он очень правдоподобно врет, — обратилась она уже к девушке. — Тебе идет белый халат, — пытаясь перекричать шум воды, бьющейся об раковину, сказал Уилл девушка, которая стояла за его спиной, облокотившись на косяк двери. — Спасибо. Я решила немного поучиться этому делу, думаю, тут всегда пригодится лишняя пара рук, — улыбнулась Стелла, ведь отчасти это было правдой. — Ясно, — ответил парень, смывая с себя пену для бритья. — Слушай, Уилл, а у тебя чья фамилия? — Вдруг спросила девушка. — В каком смысле? — Повернулся он, вытираясь полотенцем. — Ну, твои родители же разведены, так? — Аккуратно продолжила Стелла. — Да, это так. Не переживай, я спокойно это воспринимаю и могу об этом говорить, — добавил он, заметив взгляд девушки, — Фамилия Ньюман – мамина. Она вернула ее себе, когда они с отцом расстались. Я тогда маленький был, отец не рассчитывал на тяжелобольного ребёнка, — улыбнулся парень. — Ясно, прости. — Ничего, — перебил ее он, — не извиняйся. А почему ты спрашиваешь? — Не знаю, стало интересно, когда разговаривала с твоей мамой, — пояснила Стелла. — И часто вы с ней общаетесь? — Как-то настороженно спросил Уилл. — Ну, бывает, да. Она беспокоится за тебя, так же, как и я, и ты – единственная наша общая тема для разговора, — смущенно ответила девушка. — Ладно. Хорошо, — все так же мрачно ответил он, — отнесешь бритву Барб, пожалуйста? — Угу, — Стелла забрала режущий предмет, удивившись, что парень так быстро смирился с новым местом хранения его вещи. Но времени на раздумья не было: ее ждали работа и обучение.***
Так прошли еще несколько дней. Стелла, вымотанная заданиями от Джули, каждый вечер приходила полностью опустошенная от работы и общения с пациентами. Ее уже отпускали к ним одну, так как девушка освоила все, что было необходимо. Уиллу пришли лекарства от доктора Стеллы, который помог ей избавиться от болезни с помощью генной инженерии. Их ему надо было пить, чтобы подготовиться к дальнейшей операции, которая все приближалась. День был насыщенный: сперва надо было объяснить парню, что это не те таблетки, от которых он мог отлынивать, но зная его, девушке приходилось постоянно отрываться от дел, чтобы проверить, выпил ли он свою дозу, а потом надо было снова спешить к детям и взрослым. Кроме того, Стелла успела поучаствовать в одной из операций по пересадке легких. Зрелище, мягко сказать, пугающее, и ей пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы все прошло как по маслу. Когда уставшие медсестры разговаривали на кафедре и пили чай после трудного рабочего дня, внезапно сработал сигнал тревоги из палаты Уилла. — Я схожу проверю его, — сказала Джули и удалилась, но через минуту уже прибежала за помощью с криками об удушье. Все кинулись к палате, Барб отдавала команды персоналу, но Стелла, увидев, как Ульям сполз на пол и задыхался, просто застыла и не могла ничего делать. Вовремя заметив это, медсестры принялись выполнять указания вместо нее. Парню был предоставлен кислород. — Понятно, — протянула Барб, доставая его сумку с портативным кислородным концентраторам, — провод сломался и кислород не поступил вовремя. Все, Уилл, спокойно, дыши, — ласково обратилась она к парню, — все уже позади. — Барб, я не могу быть медсестрой, — навзрыд лепетала Стелла, утирая слезы трясущимися руками, — когда я увидела его там, на полу, в моего голове сразу возникли воспоминания о гибели По, все было точно так же, понимаешь? — Знаю, детка, знаю. Ты должна бороться с этим, — успокаивала ее женщина, — каждая из нас здесь прошла через подобные случаи, и каждая видела смерть, и многие кто даже винили и сейчас винят себя в этих трагичных событиях, но мы всегда обязаны оставаться стойкими в такие моменты, ведь любое замешательство, как произошло сегодня с тобой, может стоить новой жизни. Ты должна быть готова к любому повороту событий радом с ним. — Да, да, я понимаю, — вздохнула Стелла, а помолчав спросила, — теперь Вы не отпустите меня с ним? — С чего бы? Я думаю, что ты усвоила урок, и, к тому же, когда вы будете только вдвоем, ты будешь чувствовать бóльшую ответственность. Ты справишься, я верю в тебя, — поддержала ее Барб. Да, несомненно, она не может не справится, к тому же, Уилл к вечеру уже себя прекрасно чувствовал, вернее, так же, как и прошлые дни – настолько хорошо, насколько ему вообще может быть.***
Ощущение полета, ветер в лицо – крыша. Единственное, что спасало от скуки здесь, в этом странном месте, в котором ему было суждено провести почти всю жизнь. Лишь только это место помогало ощутить себя свободным и иногда даже здоровым, когда можешь снять с себя все трубки, пока наслаждаешься наполненными воздухом легкими и развивающимися кудрями, которые то и дело так и норовили перекрыть лицо. Но сегодня он здесь не за этим… Темный силуэт встал на возвышенном ограждении крыши и повернулся спиной к ветру. Ему не хватало решительности, совсем немного. Но, с другой стороны, у него так же и не было иного выхода. Парень вспомнил, как утром ругался с матерью, которая всю жизнь не понимает его, зациклившись на одних только лекарствах и работе. Сегодня выяснилось, что она последний день навестила его, чтобы сказать, что уезжает в долгую командировку. Эта новость повергла в шок: он умирает здесь, а ей лишь бы не видеть его? Все время проводит на этой чертовой работе, оправдывая это тем, что все это нужно для него, его лечении, но при этом она не понимает, что ему это все не нужно! Ему почти 22, а мать до сих пор не знает, каково ему, что у него на душе, даже, банальное, какая музыка ему нравится, какой его любимый художник и чего он хотел от жизни, которую так бессмысленно потратили. И теперь она бросает его, зная, что возможно больше никогда не увидит его живым… Точно не увидит. Она никогда не спрашивала его ни о чем, ни о мыслях, ни о чувствах, которые им овладевают, ему даже не с кем было поговорить всю жизнь, не считая моменты, когда у него была Стелла. Стелла… Девушка мечты, за которую он готов отдать жизнь, девушка, которая так близка, и одновременно далека словно звезды, смотрящие на него с неба в ожидании его решения. Все уже давно было решено, за него, не им. Шаг, последний шаг – последнее решение в его жизни… Силуэт не глядя подошел к краю и развел руки в стороны и, расслабившись, начал отклоняться назад, начиная падать спиной вниз. Больше никто не будет распоряжаться его жизнью… — Уилл!!! — До ушей парня донесся полуисторический крик, переполнивший его сердце страхом и заставивший его глаза распахнуться. Он попытался устоять, но было слишком поздно, и от этого он резко рухнул вниз, успев только хрипло вздохнуть. Но когда уже из его горла был готов вырваться крик, он заметил, что буквально повис вниз головой в воздухе. — Стелла! Ты не спишь?! — Догадался он. Шапка с его головы слетела и отправилась в долгий полет, а шарф обмотался вокруг лица, не давая сделать вдох, от чего парень начал задыхаться и дергаться, пытаясь выпутаться из плена. — Уилл, не дергайся! Я тебя уроню! — Крикнула девушка, пытаясь удержать выскальзывающего парня: он был слишком тяжелым для девушки такого телосложения как Стелла, и в любую секунду мог отправиться следом за шапкой. — Я всегда поздно ложусь. Ты можешь подтянуться ко мне?! — Парень, ослабевший из-за недостатка кислорода, попытался согнуться и протянуть ей руку, и, все же, спустя несколько попыток, им удалось дотянуться друг до друга. Кто бы мог подумать, что человек, который некоторое время назад хотел наложить на себя руки, так яростно сейчас будет бороться за свою жизнь. И вот, наконец, он был затащен обратно на крышу, и двое молодых людей сидели друг напротив друга и пытались отдышаться. — Уилл, что с тобой происходит? — Спросила Стелла, сидевшая прямо на крыше, ее голос повысился на несколько децибел — Что это за порывы? — Хочешь знать, что со мной?! — Воскликнул парень и резко подскочил на ноги, — Я устал, понимаешь, устал! Я с рождения провожу жизнь в больнице, ничего не видел кроме этих белых стен, так еще и за меня вечно принимают все решения! Хоть раз кто-то спросил меня, чего я хочу? Нет! Никто не знает, что со мной происходит, как я страдаю из года в год, испытывая не только физические мучения, но и психологические, эмоциональные! Никто не знает, как мне больно! Даже ты, Стелла. — Уилл сильно закашлялся и прервался. Девушка слушала его, словно завороженная: ведь он прав, даже она не знает, каково ему, с самого детства проводить годы в больнице, без друзей и родителей, — Мне плохо, плохо тут одному, ждать, когда наконец придет мое время. И еще я поругался с мамой, ведь она уезжает, и скорее всего, мы с ней больше никогда не увидимся, — немного успокоившись закончил парень, и снова закашлялся, на этот раз сильнее, от чего чуть не упал, но Стелла поймала его, и они вместе опустились на колени. — Ты не один, у тебя есть я. А мама уехала лишь в командировку, она же не всегда там будет, — постаралась усмирить его девушка. — Стелла, я умираю, и у меня слишком короткий срок остался, чтобы это было вот так – впустую, — последние слова прозвучали настолько жалобно, что у нее все сжалось внутри, а на глаза навернулись слезы, — а мама никогда меня не поддерживала даже, всегда бросала одного тут и уезжала, не интересовалась мной, хоть и твердила, что я – ее сын, скорее она это делает из-за чувств вины и долга. Она не знает ни моих увлечений, ни моих желаний, — Стелла кивнула: когда она рассказывала мисс Ньюман про свой план, выяснилось, что та совершенно была не в курсе мечт парня, что сильно удивило девушку, ведь для этого ей понадобилось пару дней пообщаться с ним, а мама же всю жизнь проживает рядом. — Я с тобой, Уилли, — прошептала девушка и прижалась к нему, — пожалуйста, не делай ничего с собой, прошу. Ты мне нужен. — Хорошо, — прошептал в ответ парень, — обещаю, что постараюсь дожить ради тебя, но, пожалуйста, не говори обо всем, что тут произошло, Барб, иначе она закроет крышу, а без нее я не смогу, — девушка кивнула. Он был прав, во всем. — Ах, вот вы где! Я уже начала волноваться, не лучилось ли с вами что-нибудь, — воскликнула медсестра при виде пары. — Мы просто решили подышать свежим воздухом. И да, Барб, мы можем что-нибудь сделать, чтобы я переехала к Уиллу в палату? — Спросила девушка, на что парень с женщиной разом переспросили: — Что?! — Я хочу переехать в его комнату, чтобы больше помогать и присматривать за ним, — пояснила Стелла. — Да, конечно, я сейчас попрошу наших ребят, чтобы они перенесли к нему твою кровать и помогли с вещами, — удивленно проговорила Барб, — но учтите, никаких темных делишек в моем отделении! Хотя, я знаю, что вы до этого не додумаетесь, — с этими словами она ушла искать мужское население персонала. — Что ты творишь? — озадаченно спросил ее Уилл. — Я больше не могу тебе доверять твою же жизнь, поэтому, отныне, буду следить за тобой и твоим лечением сама. — Ты не протянешь и дня, — покачал головой тот. Когда с переездом было покончено, Уилл с небольшим презрением осматривал вещи девушки, часто задавая вопросы. — О, ты хранишь их, — нашел он свои рисунки в ее чемодане. — Да, мне нравится, — уверенно, и ничуть не смутившись, сказала Стелла, читавшая книгу, — и хватит рыться в моих вещах. — Может я хочу найти что-то интересное, нельзя упускать такую возможность, — хитро усмехнулся парень. — Знаешь, я собираюсь перед сном немного порисовать, а тебе советую сейчас лечь, пока есть возможность, — с заботой посмотрел он. — Я всегда поздно ложусь, не беспокойся, — стараясь не отрываться от занятия отрезала она, — и кстати, — она достала билеты на самолет и кинула на тумбу, — ты через три дня отправляешься со мной в путешествие, которое мы подготовили специально для тебя. — Ты шутишь, — выдохнул парень, взяв билеты, не веря своим глазам. — Вовсе нет, — улыбнулась Стелла и посмотрела на парня, гордая собой. — Ты точно не хочешь лечь спасть? — Еще раз удостоверился он, на что снова последовал отрицательный ответ, — ну, смотри, ты об этом потом пожалеешь, — покачал головой Уилл. Он оказался прав: всю ночь он прерывисто кашлял, иногда переходя на хрипы, задыхался, часто просыпался и вставал, чтобы отдышаться, то был очень беспокойным, то слишком тихим, от чего Стелла так же не переставала переживать за возлюбленного. Вот и начались у нее беспокойные ночи.***
Облака проносились вместе с крошеными домами, казавшимися игрушечными, в иллюминаторе самолета. Виды, открывавшиеся там, снизу, захватывали дух и поражали своими красотой и ощущением свободы. Полет на самолете предоставлял уникальную возможность парню наконец увидеть мир с другого ракурса и в большем объеме. Особенно невероятные ощущения приносит посадка самолета, когда ты не властен над движениями, что отзывается легким страхом где-то внутри. 8 часов полета, около сорока минут по пробкам на такси до отеля, мимо ярко освещенных Триумфальной арки и Эйфелевой башни, и все это вдали от больницы и дома. Франция, Париж – город любви, элегантности и сказок. Вот она – жизнь, кипит, торопится. Люди, несмотря на столь позднее время, увлеченно заняты своими делами. Пожалуй, это самое красивое и романтичное место, в котором они только бывали, и оно, похоже, неплохо влияло на Уилла: он словно расцвел и меньше кашлял, выглядел полным сил и энергии, даже настаивал повезти и чемодан Стеллы, но та, все же, отказалась: уж лучше не переусердствовать с физическими нагрузками в первый же день. Зайдя в столичный отель с развивающимися над ним трехцветными флагами, наконец можно было подивиться красоте и чистоте внутреннего убранства помещения. На ресепшене ребятам вежливо предоставили ключ от их белоснежного номера, поделенного на две части, и как только они в него вошли, сразу же рухнули каждый на свою кровать: все-таки, для обоих дорога оказалась очень уж утомительна, но роскошный ужин, о котором в больнице они могли лишь мечтать, заставил их подняться и насладиться им. По плану на каждую страну было рассчитано по пять дней, поэтому в огромном Париже время было расписано чуть ли не по минутам. Им нужно было как следует отдохнуть перед завтрашним шоппингом, на который Стелла еле уговорила парня, потом обед с фирменными французскими круассанами, и, конечно же, куда без Диснейленда, который несмотря на снег все еще принимал посетителей! Декабрь - время ёлок, подготовки к Рождеству и ожидания праздника, которое поселяется в сердце каждого парижанина. Город наряжают, витрины пестрят украшениями, кафе и рестораны радуют своим уютов в такой мороз, район около сгоревшего Роттердама, а на огоньки кораблей на Сене, как и на великолепную набережную, можно любоваться вечностью. В кафе Уилл совсем расслабился, много сеялся, смешивал горячий кофе и вино, которыми запивал не менее горячую свежую выпечку, на что Стелла никак не могла насмотреться: он первый человек, который так делал при ней. Несмотря на то, что они приехали чтобы отдохнуть и развеяться от больницы, процедуры и принятие лекарств никто не отменял, да и с ответственной девушкой было просто невозможно пропустить хотя бы один сеанс. Многочисленные транспортные развязки, метро, пригородные поезда, электрички, автобусы, дома в готическом стиле, но столь прекрасные украшения не дают им выглядеть мрачно. Необычные люди, совершенно разные и не похожие на американцев – их Уилл мог рисовать часами, присев на лавочку в парке или прямо на ограждения в Лувре, выдыхая пар в морозный воздух и не забывая попивать кофе, который ему заботливо приносила Стелла, которая не переставала восхищаться способностям Ньюмана. Из-за высокой влажности тут всегда холодно, поэтому нельзя забывать о способах согреться. Еще одним местом, который парень захотел посетить, хоть и Стелла посчитала это странным, это – музей дома инвалидов. Этот архитектурный памятник, строительство которого было начато по приказу Людовика XIV в 1670 году как дом заслуженных армейских ветеранов. Именно это место чем-то связывало парня с его реальностью, как он говорил, здесь он начинал чувствовать себя более полноценным. — Стелла, — позвал ее парень, развалившийся на кровати и наблюдавший за тем, как девушка собирает свой чемодан, готовясь к завтрашнему отлету, — мы приедем сюда еще когда-нибудь, правда? — Взволнованно спросил он. — Конечно, — улыбнулась она, отвлекшись от своих действий, — я очень раза, что тебе понравилось. — Да, очень, — кивнул парень, обрадованный положительным ответом на свой вопрос, и откинулся назад, раскинув руки, и взял с тумбы телефон, на который было сделано много памятных фотографий. Он пролистал все, остановившись на одной – той самой, на которой они целуются. Он не знал, что на него тогда нашло, но он ничуть не жалел об этом порыве чувств, на который Стелла, ничуть не смутившись, ответила ему. От этого фото у него по коже бежали мурашки, а внутри словно разжигался огонь. Уилл сделал пару касаний – установил фотографию как обои на телефоне, искоса посмотрев на предмет обожания, который наконец распустил волосы из пучка, который иногда так раздражал: без него она выглядела менее серьезной и более ласковой, поэтому парень старался как можно чаще стаскивать с нее резинку для волос, после чего сбегал с ней, вынуждая Стеллу так мило ругаться и догонять его, правда муковисцидоз не давал преодолевать большие расстояния и бросал в кашель, но девушка терпеливо ждала, пока Уилл сможет продолжить игру, подняв руку с ее вещью вверх, что не давало ей ее заполучить из-за высокого роста парня. — Стелла, — вдруг он резко поднялся на локте, дожидаясь, пока соседка по номеру посмотрит на него. — Что такое? — Взволнованно спросила она, но Уилл замешкался, засмущавшись произносит то, что хотел. — Нет, ничего, — ответил он, понурив голову, и опустился обратно на кровать, закрыв покрасневшее лицо руками: «А что, если она не ответит или не считает так же? Она же не ответила в тот раз, может она больше не…». Уильям потряс головой, чтобы прогнать эти мысли. — Милый, — произнесла Стелла по пути ванной, улыбнувшись парню, от чего он еще сильнее наполнился краской, пождав под себя ноги и закрыв лицо, а в его горле застрял крик счастья. Подумать только, что эта маленькая девушка с ним вытворяла.***
Уилл никогда не знал, куда на этот раз лежит их путь, но полное доверие Стелле не давало переживаниям взять верх. Но ее недосягаемость отзывалась болью где-то внутри, и нет, это были не пораженные сепацией органы, а ведь ему так хотелось сблизиться с ней, но вместе с глубокой любовью внутри него боролись страх, стеснение и чувство, что он недостоин ее, которые от былого бунтаря не оставили и следа. Она терпела все его выходки, его хрипы и кашель по ночам, который каждый раз будил ее и не давал высыпаться уже много дней подряд, его неловкость и беспомощность, обусловленные не только ослабленным болезнью организмом, но и практически отсутствием существования вне больницы, в которой за него по большей части выполняли все дела, лишь бы ему не стало хуже; она спасала ему жизнь, веселила, заставляла лечится, что четыре года назад, что сейчас, в конце концов, все это путешествие она затеяла ради него, и он упорно не понимал, чем заслужил такую заботу с ее стороны. — Нет, мам, я сказал нет, значит нет! — Парень уже около пятнадцати минут с момента приземления яростно спорил с матерью, пытаясь перекричать шум аэропорта, дикторов и прилетающих самолётов и очень часто срываясь на кашель из-за большого количества воздухообмена с окружающей средой, — мы совершенно не находим общий язык с тобой на протяжении нескольких недель, не обижайся, но думаю, нам не стоит общаться какое-то время, мне нужно выдохнуть, иначе эти ссоры не доведут до хорошего, — уныло сказал он и положил трубку. Стелла подошла к немного задыхавшемуся парню, положив руку на плечо и протянула трубки от его портативной кислородной сумки. Тот с благодарностью просмотрел на нее и надел аппарат на себя. — Что произошло, Уилл? — Как можно нежнее постаралась спросить брюнетка. — Это безнадежно, — лишь покачал головой парень, — наверное, сейчас это действительно единственный и лучший вариант. Пребывание в Англии оставляет ощущение, что ты находишься не просто в королевстве, а в королевстве сказок, которые хранятся в каждом из маленьких домиков, которые столетиями поддерживаются в первозданном виде – никаких новшеств, что и представляет главную живописность этой страны. Повсюду однотипные средневековые дома с табличками, кто и когда их построил. Крыши, трубы… Даже принцы и королевы здесь настоящие – все как полагается хорошей сказке. В отличие от места, где проживали ребята, здесь все буквально было живым, даже заборы и изгороди, а задние дворы домов были усеяны старыми деревьями, при взгляде на некоторые из них даже создавалось ощущение, что эта трухлявая громадина скоро рухнет, а бывалый захватчик плющ обвивает все на своем пути. Тут каждому человеку захочется побыть фотографом, ну или же художником, и даже заядлый портретист посчитает должным запечатлеть парочку пейзажей или построек в своем блокноте. От этого не отказался и Уилл. Английская вежливость же заставляли себя чувствовать неловким и недостаточно учтивым, а со временем извинения и благодарности жителей за каждый поступок начинали немного раздражать, но в целом создавалось впечатление неприступной культурной страны, в которой необычайно сильно чувствуется безопасность, за что хотелось отдать честь мудрой королеве. Все здесь близки и уважительны, так что Уилл даже переставал себя чувствовать «особенным», ведь так, как обычно обращаются к нему, здесь относились с каждым: приветливы друг с другом, старались на каждом шагу помочь ближнему, пусть он даже и незнакомец. Чистота и порядок на улицах бросались в глаза как никогда, а вот неряшливый вид англичан был довольно неожиданным, но на их фоне ребята казались коренными жителями, а Уилл для себя отметил любовь местного населения к шарфам, от которых он сам никогда не отказывался, так же скрывая последствия операций и трубки. В общем, по внешнему виду англичане – обычные люди, у которых не входило в планы надевать дорогие украшения или роскошные одежды, в отличие от французов. Лондон приятно удивлял достопримечательностями и видами, которые можно было заметить во многих фильмах, да и Стелла с Уиллом выглядели будто актеры какого-то кино особенно на фото и видео, которые они делали для себя на память. Вот тут уже много, где можно увидеть новые технологии на практике: большинство магазинов и кафе были оборудованы автоматическими устройствами, ускорявшими процесс. Несмотря на зимнее время года, снега тут на удивление совершенно не было, и можно было вполне обойтись пальто и вязаным шарфом для того, чтобы все время оставаться в тепле и не нагружать себя громоздкими куртками и термосами с кофе. Да и зелень вокруг, вместе с отсутствием рождественских украшений создавали видимость начала осени. Из-за мечтательной видимости кино можно было подумать, что все это – игра, что вот-вот нагрянет конец этой печальной истории, режиссер объявит съемки оконченными, и ребята разъедутся по домам, а Уилл окажется совершенно здоровым человеком, игравшим роль больного. Но больше всего ударяла цена на все, что хотелось приобрести, особенно билеты и номер в гостинице (на отель даже можно было и не смотреть), поэтому парень настоял на маленьком номере на двоих с одной кроватью, заверив Стеллу, что они и так уместятся, и что он не будет пренебрегать ее личным пространством. Какую бы страну выбрал бы человек, зная, что она будет последним местом, в котором побывает за свою короткую жизнь? Уж точно не Англию, но ведь организму ничего не докажешь, когда он вдруг решает тебя убить, особенно если он давно этого дожидался, а никто вокруг не может прийти на помощь. Уилла охватывали непонятные ощущения, от которых он не мог уснуть, да и дурацкий кашель, который не переставая бил его всю ночь, словно решивший вернуть долг за всю неделю. Парень поднялся с кровати, вернее той половины, которую ему разрешила занять Стелла, и вышел на балкон, чтобы не разбудит мирно сопящую девушку. Ночной воздух, наполненный кислородом благодаря многочисленной зелени Лондона, немного оживил брюнета, влетев в его легкие, но лишь на пару минут, а в следующий миг он уже сползал по стене, хватаясь за горло. В глазах начало все мутнеть, а в ушах начинался звон как при оглушении. Асфиксия. Явление, с которым не поспоришь, хочешь ты этого или нет. Воздуха катастрофически не хватало, словно он разучился дышать. Кислород. Ему нужен кислород… — Прости, Уилл, я тебя не ударила? — Сквозь сон пролепетала Стелла, неловко повернувшись и перейдя невидимую границу кровати, — Уилл? — Она поводила рукой по его части, но парня там явно не было, это моментально заставило девушку проснуться и осмотреть комнату: его вообще нигде не было. «Может вышел?» — подумала Стелла и поежившись от холода пошла к маленькому балкону, чтобы закрыть его, и о ужас, она обнаружила уже немного посиневшего парня, лежащего без чувств на полу! — Уилл! Уилл! — Она упала рядом с ним на колени и попыталась привести в чувства, похлопав по щекам, но он был бездыханным. Девушка прислонилась к его груди – сердце очень слабо, но еще билось, тогда она незамедлительно приступила к непрямому массажу сердца и искусственному дыханию, но парень не проходил в себя, а наоборот понемногу начинал остывать. Стелла отодвинулась от него, теряя надежду, провела по его лицу, убирая с него кудрявую челку, но посидев так некоторое время принялась за новые попытки, осознав, что она не позволит себе потерять его. Жизнь вокруг неумолимо кипела, светофоры сменяли свои цвета, свет в окнах то разгорался, то потухал, сигналы автомобилей доносились с разных концов улицы, а там, на том балконе, казалось, время замерло вместе с борьбой со смертью. Вдруг послышался слабый кашель и грудь парня впервые за все это время поднялась вверх, а его глаза с полопавшимися из-за кислородного голодания капиллярами, немного приоткрылись. — Стелла, — прошептал такой же слабый, хриплый голос. — Тише, я здесь, я с тобой, — девушка положила его голову себе на колени и поглаживала по его спутанным волосам, — все хорошо, теперь все хорошо.***
В Рим попасть так и не получилось, хоть они и настойчиво пытались туда пробиться, все билеты были распроданы, и чтобы Уилл не расстраивался Стелла придумала новое путешествие, стараясь выкинуть из головы воспоминания о посиневшем парне в ту ночь. Лишь потеряв кого-то близкого, или ощутив весь риск потери, мы понимаем как дорог он нам был. В ту же ночь их стало связывать нечто большее. Разговор, который произошел после прихода Уилла в себя, Стелла навряд ли когда-нибудь сможет забыть. Разговор, в котором Уилл наконец осмелился рассказать все, что его сопровождало все эти годы знакомства с девушкой. Разговор, после которого между ними все прояснилось, после которого они уже не боялись показывать друг другу чувства и говорить о своих желаниях, ведь именно тогда они осознали, как мало времени у них осталось. Разговор, который позволил Уиллу, пока они лежали, уже не надеясь уснуть после всех событий этой ночи, наконец спросить: — Стелла? Можно тебя обнять? Жизнь за жизнь… Сколько человеку нужно, чтобы вспомнить любимого, с которым был в долгой разлуке, и привыкнуть к нему снова? Не больше десяти минут. А вот чтобы заново влюбиться нужно гораздо больше времени. — Так, заходи, осторожно, не ударься головой, и-и… Можешь отрывать! — Весело раздавала подсказки для дальнейшего передвижения парню. — Вау, Стелла, ты серьезно? — Он был явно поражен увиденным. — Сюрприз! — Она, довольная совей работой, выскочила перед ним, — Это, конечно, не Ватикан, но, нам же надо было где-то провести последние пять дней, так что я решила сделать это так, — развела руками Стелла. Парень стоял на пороге ее дома, а перед ним стоял и ее мама и большой старенький золотистый лабрадор. — Эй, привет, Бруно. Здравствуйте, миссис Грант, — поприветствовал он их, взлохматив пса. — Теперь, это твой дом на ближайшее время, — произнесла Стелла. — И всегда, когда тебе захочется, тут тебе рады, — добавила Эрин. — Оу, спасибо, мне правда так неловко, не стоило…— Засмущался парень, но девушка его перебила: — Тут теперь слишком много пустого места, да и пара мужских рук нам не помешает. Девушка в сопровождении питомца проводила мини-экскурсию по помещению, пока ее мама накрывала на стол: — Там – лестница в гараж, не упади. Это – бывшая папина комната, теперь оборудована под кладовую, — указала она на одну из дверей на втором этаже, — Тут…— Она помедлила. — Комната, в которой жила Эбби, да? — Догадался парень. — Да, верно, идем дальше, — она повела его в конец коридора, — тут моя комната, здесь ты будешь жить, со мной. С мамой мы все уже обговорили, вопросов не возникнет, да и вообще, она у меня понимающая. — А она знает о нас? — Аккуратно спросил Уилл, на что девушка, улыбнувшись, кивнула и, вплотную придвинувшись к нему и поднявшись к его лицу, многозначительно посмотрела, после чего их губы соприкоснулись в поцелуе. Так и проходило их время: Уилл помогал по дому в обмен на бескрайнюю нежность возлюбленной и вкусную еду, приготовленную ее мамой, которая в свою очередь интересовалась им, его увлечениями, желаниями, отношением к жизни больше, чем его родная мать. Она даже как-то раз попросила нарисовать ее портрет, от чего счастью Уилла не было предела. Игры в снежки, фильмы в обнимку под теплым пледом – вот она лучшая жизнь, о которой он только мог мечтать. — Да! Да, мы приедем! — С кем-то радостно говорила по телефону Стелла, когда к ней сзади подошел Уилл и обнял ее, — Да? Ничего, я знаю, что можно сделать. — С кем это ты разговаривала? — Спросил парень, —и про какую почку шла речь? — Услышал он конец разговора. — Звонили из больницы, все готово к твоей операции, — радостно ответила она. — Что? Какой операции? — Не понял парень. — Мы тебе не говорили, чтобы ты не переживал и не мучал себя ожиданиями, но тебя ждет тяжелая операция по замене твоих пораженных органов, еще поэтому ты пил таблетки, которые пила я, и к операции на протяжении этого месяца собирали органы и нужное количество крови, чтобы все прошло хорошо. Уилл, тебя возможно вылечить, и ты будешь жить как я, понимаешь? — Глаза Стеллы воодушевленно блестели, но парень явно не до конца разделял ее восхищения. — Я смогу жить без этого всего? — Полушепотом спросил он и кивнул головой на лекарства и аппараты. — Да, Уилли! — Но каков шанс, что я…— Он немного напугано оглядывал жителей этого дома, которые так радушно его приняли. — Я не хочу тебя обманывать, он очень высок, но, если ты готов идти на риск… — Готов.***
— Стелла, ты уверена, что хочешь это сделать? — Спросила Барб, когда они шептались в коридоре больницы. — Да, однозначно, но мы должны успеть так, чтобы я могла проводить его на операцию. И я не хочу, чтобы вы говорили ему об этом, он узнает лишь после, когда придет в себя, — уверенно стояла на своем Стелла. — Или не узнает никогда, — отрицательно посмотрела на девушку медсестра. — Барб, я готова пойти на что угодно ради него, и даже если у нас все равно не получится, я не пожалею. — Ты очень смелая девушка. — Нет, нет, нет, я не готов! Подождите! — Кричал Уилл, задыхаясь и кашляя, когда за ним пришел персонал, чтобы забрать в операционную. — Но ты же был за? — Удивленно спросила Барб. — Был, но сейчас нет! — Подождите, подождите, дайте нам поговорить, пожалуйста! — Забежала в палату Стелла, медработники ей кивнули и вышли. — Ну что, дорогой, тебя ждет нечто большое? — Улыбнулась она, присев рядом с напуганным парнем. — Стелла, мне страшно, — прошептал он. — Тише, ради меня — она провела ладонью по его щеке. Она была совершенно спокойна, подавая пример парню, — все будет хорошо, понял? А я буду с тобой, когда ты проснешься. Я тебя люблю, я так тебя люблю…— начала она петь известную им обоим песенку. — А если не проснусь? Стелла, я не хочу верить в то, что больше не увижу тебя, когда все только-только наладилось, — безнадежно взмолился он. — Уилл, ты очнешься и все будет хорошо, и когда ты оправишься, мы будем все время вместе, — она притянула его за шею к себе и поцеловала, — верь мне. — Обещаешь? — Он расслабленно посмотрел на любимую. — Обещаю. — Она улыбнулась и протянула ему плюшевую панду, которую принесла с собой, а потом пошла на выход из палаты. — Эй, Стелла, а посему ты в больничной одежде? — Окликнул ее Уилл. — А, ну-у, я просто забыла дома свою пижаму, и Барб одолжила мне, — как-то не слишком уверенно протянула девушка и удалилась. Невероятно яркий свет озарил все вокруг, перекрывая звук аппарата, высчитывавшего сердечные удары.***
Через окно больницы он увидел четырех человек: молодую девушку с ее родителями и высокую темноволосую женщину, сидевшую в стороне. Из-за двери вышел немолодой мужчина с бородой, который забирал его в операционную, и что-то сказал, сложив руки в замок. Все четверо встали и обнялись. Он обошел стекло и вошел в раздвижные двери. — Эй, что здесь происходит? Почему вы плачете? — Но его словно никто не слышал. — Он не мог, нет, — по щекам Стеллы текли слезы, а потом она и вовсе разрыдалась — почему он умер? — Кто, милая, кто умер? — Воскликнул Уилл и подбежал к девушке, схватив ее за плечо, но рука прошла насквозь. Он все понял. Кудрявая девушка пробиралась по сугробам кладбища. Дойдя до одной из оградок, она стряхнула с нее снег и опустилась на колени. — Привет, Уилли, — она утерла нос, слегка шмыгнув, — как у тебя дела? У меня все хорошо. Я живу. Я продолжаю жить за нас двоих, — она провела по каменной плите, на которой красовалась гравировка:Уилл Ньюман 13.12.2001-13.12.2023
Он все это видел. Он наблюдал за ней уже очень давно, и каждый раз винил себя в том, что так получилось, и что она осталась совсем одна, без него. Он должен был очнуться, ради нее, обязан был, а его организм в очередной раз предательски подвел, определив так их судьбу. — Стелла, — прошептал дух парня. — Уилл? — Невероятно, но она услышала его, за столь долгое время их встреч здесь, на его могиле, наконец, она смогла услышать его, — Уилли! — Она смотрела на него своим, по обычаю, добрым взглядом, который каждый раз поднимал ему настроение, — милый, я скучаю, возвращайся домой. — Я не могу, родная, не могу. Я умер, — он смотрел своим любящим взглядом на девушку, и мечтал лишь об одном – прикоснуться к ней и остаться рядом раз и навсегда. — Можешь! Можешь, все в твоих руках! Ты все можешь! — Кричала девушка, заливаясь слезами, которые словно разрывали его изнутри. Его глаза распахнулись навстречу яркому белому свету. — Стелла, — слабым голосом прохрипел он. — Я здесь, милый, я здесь, — подскочила к нему девушка. — Стелла, — улыбнулся он и прищурил глаза. — Ты справился, — она погладила его по голове, от чего он переполнился счастьем изнутри и выдавил из себя улыбку, — теперь ты поправишься и будешь полностью здоров. — Я не уверен, — засомневался парень. — Что? Почему? — Удивилась девушка. — У них же не было почки, даже если они удалили из меня все зараженные гены и органы, в том числе одну почку, вторая почка осталась моя… Что ты делаешь? — Он удивленно повел бровью, увидев, что девушка встала. Она подняла больничную майку, и Уилл увидел недавно зашитый разрез. — Что это? — Мы нашли почку, в самый последний момент, — улыбнулась она. — А-а-а, нет, Стелла! Черт! Зачем?! — Воскликнул парень. — С Днем рожденья, Уилли. Отдыхай. — С этими словами брюнетка оставила его в полом одиночестве, наедине с его мыслями и чувствами, и ушла из палаты.***
Я спустился вниз по лестнице дома, который мне достался по наследству, на кухню, на которой уже стояла моя любимая и готовила завтрак. Подойдя к ней, слегка спустил майку с ее плеча и поцеловал в нежную шею. — Доброе утро, дорогой, — она всегда была со мной ласкова, и поддерживала каждую мою идею, благодаря ей я теперь раздаю автографы людям на улице, как известный художник, — завтракаем и едем в аэропорт? — Конечно, — у нас осталось одно незавершенное дело, — но сначала я схожу к маме, ладно? — Она кивнула мне, после чего я накинул рубашку и вышел из дома. Путь был недолгим. Вы спросите, что же произошло? Когда я вернулся с того света, и меня выписали из больницы, я думал, что все плохое позади, как и моя болезнь, но я не уследил и не уберег одного важного мне человека – маму. Мы никогда не были с ней близки, но потеряв ее, я осознал, что все-таки она была единственным моим родным (кровно) человеком. Теперь я прихожу сюда, чтобы поговорить с ней, поухаживать за ее местом и спросить совета. Сегодня я пришел, чтобы в очередной раз попрощаться. Конечно же, я еще не раз вернусь сюда, но сейчас наш путь лежал лишь вперед – в Рим.
