Наруто: Система Шиноби

Когда многие уже начали скучать, а Джирайя и вовсе задремал, в душном помещении произошла странность — пространство исказилось, а затем прямо из ниоткуда в зале появилось несколько человек, а если точнее, то сразу девять. Но как только они появились все люди с левой стороны в шоке вскочили со своих местах. — К-кушина?! — Микото Учиха?! Цунаде криво усмехнулась и заняла свое место по правую руку от Шикамару, который расположился во главе стола. Шизуне, Хаку, Карин и Куроцучи с Саске сели на свободные места рядом. Микото недоумённо огляделась, осматривала абсолютно незнакомых ей людей. Кушина же в свою очередь с дрожью в глазах осматривала всех своих знакомых. Не так давно она встретила Цунаде и даже это встреча оказалась удивительной, Кушина даже заплакала, она считала себя готовой встретится лицом к лицу с остальными, но, слёзы снова подступили к глазам... — Кушина?! Как это возможно?... — недоверчиво пробормотал Джирайя, вся его беззаботность вмиг испарилась, он не мог поверить в увиденной! Да и у Хирузена дрожали руки от одного присутствия куноичи. Он помнил её ещё ребёнком, видел её холодное, окровавленное тело, а теперь, она здесь, сияла молодостью и жизнью... — Это... Но, вдруг, Кушина обратила свой взгляд к Третьему и даже не обращая внимания на его обновлённый возраст, вдруг сделала шаг вперёд и хлопнула по столу: — Старый хрыч! Я слышала о Наруто! Объяснись, или я сейчас же... Но вдруг по залу пронёсся спокойный голос, холодком окутывая эмоции каждого: — Кушина, сядь. Микото, ты тоже... Учиха мило улыбнулась и будто освободившись от ненужной беседы благодарно посмотрела на Шикамару и кивнула, быстро занимая своё место рядом с Хаку. Кушина едва успокоилась, но спорить не стала. Бросив раздражённый взгляд на Третьего она скрипнула зубами и села с краю стола, продолжая прожигать глазами Хокаге. Совсем не такой участи она хотела для Наруто! Хаку рассказал ей достаточно о том, как относились к её ребёнку. Её охватила ужасная ярость! Если бы не Шикамару, она бы уже давно разрушила стены башни и попыталась сбежать на этот разговор с Хокаге. Но, слова Шикамару имели над ней незримую власть, она просто временно отложила этот гнев и вот настал момент его выплеснуть. Шанс ещё будет, она это знала, уже готовая разорвать старика в клочья! Хирузен виновато опустил глаза... Шикамару оглядел две стороны стола и выдохнул: — Ну вот, все в сборе... — Сын, что это значит? — первый спросил Шикаку, с холодной головой он уже сделал некоторые выводы осматривая лица людей. Но даже он был шокирован присутствием Микото Учиха, да ещё и Кушины Узумаки, которая точно умерла в тот день! — Всё просто... — повернувшись к Цунаде, которая неотрывно следила за лицом своего мужчины, Шикамару пояснил: — Цунаде принимает пост Пятого Хокаге. Всё это временно, присутствующие здесь имеют права это узнать. Вам стоит знать основные события: я убил Данзо и вытащил Микото из его темницы, она потеряла память, так что не беспокойте её лишней болтовней. Кушина воскрешена мной, и она очень зла на кое-кого... — обратив внимание на печального Хирузена, Шикамару посмотрел на Кушину: — Она сделает всё то, что посчитает нужным. Все люди справа связаны со мной, Куроцучи и Саске мои ученики, — улыбнувшись этой смущённой парочке, Шикамару посмотрел на Хаку: — Кто-то мой верный компаньон, а кто-то... — обратив внимание на Цунаде, Шикамару улыбнулся: — Моя будущая жена. Шок и недоумение, прошлись волной по всем присутствующим! Тон Шикамару не позволил никому говорить, но слова: «убил Данзо» «Воскресил Кушину» или «Моя будущая жена», обратились просто в настоящие удары по сердцам людей! Джирайя открыл рот и наконец осознал причину такого странного изменения в Цунаде. Он ещё не успел с ней поговорить, но по её влюблённому взгляду бросаемую на Шикамару и румянцу на щёчку, он всё осознал: «Б-быть не может!» Кохару и Хомура мрачно приглянулись. Их выводы насчёт Данзо лишь подтвердились, в основном, они могли бы попытаться как-то возразить Шикамару. Но, тут только дурак бы не понял ситуации. Он пришёл сюда со своими людьми, не чтобы показать силу, а скорее для того, чтобы показать свою заинтересованность в Конохе. С существованием Кушины и Микото на его стороне, и их явному подчинению его словам, становилось ясно — он мог контролировать их. Прямая наследница Узумаки и два живых потомка Учиха в деревне... Шикамару раскрыл секреты, определённо он ничего не опасался. Со своей силой и влиянием он мог диктовать какие угодно условия. Даже его нынешняя репутация в деревне находилась на достаточно высоком уровне. По сути, никто не мог возразить только из-за одной ужасающей силы в его руках. Какаши всё ещё не мог прийти в себя, шокировано смотря на Кушину: «Сэнсэй, она жива...» Шикаку одобрительно смотрел на сына и невольно перевёл взгляд на Цунаде: «Одна из легендарных саннинов значит?.. У него определённо «особые» вкусы, он ведь в курсе сколько ей лет? Наверняка... Но, стоит признать, этот выбор даже меня поражает. Ха-а, надеюсь Ёшино не припомнит мне этого... Наверняка скажет что-то вроде: «Это ты виноват, воспитывал его!» да уж, ну и морока... Интересно, про Хенге это слухи? Хм, скорее всего оно не имеет значения, судя по словам Третьего, Шикамару легко решит этот вопрос. Хотя, важно другое...» — обратив пристальное внимание на прекрасных куноичи неподалеку от сына, Шикаку задумался: «Тут ещё несколько женщин... Если вспомнить Ино, Сакуру и Хинату... Мой сын ушёл из клана, чтобы создать свой? Полагаю я должен гордиться...» — только один Шикаку и улыбался от всей этой ситуации. Гордость просто переполняла его. Хоть он и работал всю жизнь на благо Конохе, но один вид своего сына во главе стола делал его самым гордым отцом в мире! Хирузен только печально вздыхал, он не собирался оправдываться, он был готов принять весь гнев и Кушины и Микото. Вдруг, Джирайя резко поднялся и выкрикнул: — Вы вместе?! В-вы... Вы двое?! Но, как?! Шикамару чуть улыбнулся и хотел уже начать отвечать, как вдруг Цунаде хмыкнула и раздражённо оглядела толпу: — Это не твоё дело Джирайя! Никого из вас не должны волновать наши отношения с Шикамару! Если кто-то будет надоедать мне вопросам, я заставлю вас заткнуться! — Угх... У Джирайи по спине пробежали мурашки, он сглотнул и тут же вернулся на место, всё ещё неспособный принять ситуацию: «Она... С ним... Вот это да...» — обратив на Шикамару шокированный взгляд, саннин начал одобрительно кивать. В своей жизни он уважал многих достойных мужей, но Шикамару впечатлил его больше всех! «Меня обыграл тринадцатилетний пацан... Эх, и зачем я пытался? Женщины способны разбить сердце дважды... Угх!» — Джирайя печально улыбнулся: — Какая досада... Шикамару невзначай посмотрел на Карин и ободряюще улыбнулся. Пока Кушина пылала гневом, девочка среди толпы таких сильных людей чувствовала себя как не в своей тарелке. Но, после улыбки Шикамару, ей полегчало, она и сама начала улыбаться.