Армия.

После восемнадцатилетия Питера тот отправился в армию на два года по контракту. Ни для кого это не было хорошей новостью, но другого выхода не было — контракт есть контракт, отказаться нельзя. Но Старк больше всех переживал за своего любимого: он уже привык слышать его сонное бурчание по утрам, прыжки на него в попытке разбудить, оживление на кухне, озорной смех и вечные обнимашки. Он вообще привык, что парнишка всегда был рядом. Вдруг его там будут плохо кормить или обижать: Паркер хоть и был рослым парнем, но все возможно, поэтому беспокойство росло с каждым днем. И в итоге каждый вечер Тони писал ему на специальный номер с просьбой сообщать, как он там. Эти два года пролетели как два дня, мужчина занимал себя разными делами, забывшись в работе, лишь вечером общаясь с Паркером, а Питер учился самообороне и познакомился с новыми людьми, которые стали для него отличными друзьями. И вот, наступил долгожданный день: парень должен был приехать через три дня, поэтому Тони весь был наготове и начеку. — Тони, мы завтра выезжаем. Люблю тебя, Питер, — было написано в последнем сообщении от парня. Железный человек был весь на иголках. Не видеть своего родного человека два года… Это сильно. Он, конечно же, нервничал, но держался стойко, скрытно отыгрывая заученные слова, которые все не давались и звучали очень сухо, а его мальчик заслуживает ведь только самого лучшего. Мужчина даже попытался приготовить одежду к этому дню, но так и не решил, что надеть, оставшись верным классическому костюму. Он приготовил дом, украсив его разными лепестками цветов, даже склеил несколько композиций, но так и оставил их в шкафчике, потому что выглядели они… Весьма помято. А потом и веточками от вишни украсил, чтобы и пахли и глаз радовался. На стол он положил любимые имбирные печенья Питера и красные свечи с вырезными узорами, которые он долго думал, как расставить, чтобы понравилось. Прошла ночь, в которую мужчина плохо спал, потому что очень хотел увидеть Питера — тоска давила и не давала расслабиться ни в какую. Но все-таки под утро он смог поспать пару часов до отъезда за Паркером, но они были мутные и совсем дурные. Сны будто так и знали, чего хочет… Губы изучают весь периметр тела Паркера, эти выгибания, эти тихие стоны, от которых мурашки по позвоночнику проходят и будто током приятным жалят. Чувствовать его, и только его. Быть одним целым вместе с ним и понимать, что любой другой не сможет заменить его никогда. Этого парня с вьющимися волосами и шоколадными глазами, которые так и смотрят в душу, будто желая добраться дальше и заглотнуть больше и больше, беря его сердце в голые руки и мило улыбаясь: «Потерпишь же, да?». Вы думаете, Паркер не жадный? Он очень, очень жадный.

***

Будильник, утро. Тони резко подорвался с кровати, ощущая на себе катившийся по спине пот и сбившееся дыхание, которое тяжело отдавалось в грудной клетке. Тот самый день настал, день, когда он сможет ощущать парня всегда и всего. Мужчина быстро оделся, начиная нервничать еще больше, и направился к своей машине, чтобы наконец-то поехать и встретить своего возлюбленного. Почти двенадцать часов дня, миллиардер уже стоял на вокзале и ожидал Питера. Минута, другая, Старк уже начал нервничать, вдруг что-то случилось: сегодня он слишком нервный, и это тоже нервирует. У него будет минута без нервов? Оборачиваясь по сторонам, он видел других людей, которые тоже ждали своих. Десятая минута заставила Тони взять телефон и позвонить, но тут же объявили рейс, который должен прибыть через пару минут. Легко выдохнув, он убрал телефон в карман, поднимая голову к чистому голубому небу, где лишь мельком виднелись маленькие облачка. Солнце светило ярко, как улыбка Питера, и только темное облако вдали было одиноким. Будет плохая погода? Подъезжал поезд, сердце мужчины стало биться чаще с каждой секундой. Внутри образовалось непонятное чувство, будто и нужно идти вперед, но что-то останавливало. Что-то непонятное и удушающее, прикрепляющее его ноги к земле и крепко удерживающее, надавливая на плечи: это было очень знакомое чувство. Чувство, которое было у него, когда Питер уезжал. Он стоял в конце других, ожидая своего мальчика, топчась на месте. Последним из поезда вышел парень высокого роста с небольшим чемоданом и небольшой щетиной на скулах: она была видна на солнечном свете. Питер изменился — и это факт. Он стал выше, взрослее и сексуальнее. Увидев Старка, Паркер прибавил скорость шага и направился к нему. И мужчине резко захотелось, чтобы он остановился. Чтобы дал передышку его бешено бившемуся сердцу и дал рассмотреть себя. И дать подзатыльник, что не кидал свои фото, а ему теперь тут страдай от этой красоты. Миллиардер обнял любимого, крепко прижимая к себе, позабыв и о сердце и о странном чувстве. Парень стал немного выше него, поэтому, чтобы поцеловать Питера, ему пришлось встать на носочки, как это делал Паркер. Тони прижался к мужественной груди и горячо дышал. Он лишь про себя думал: «Дома, родной…». Пока они ехали домой, парень рассказывал, что с ним происходило в армии, а Тони лишь внимательно его слушал, наслаждаясь его голосом, который заставлял цветки распускаться на сердце и глупо улыбаться. Когда они уже подъехали к дому, ощущалось между ними вот это ощущение огня, которое закрыто внутри: он жаждал вырваться, спалить все в пепел и растопить воск свеч; их тела. Посмотрев друг на друга, они лишь улыбнулись и направились в дом, немо понимая, что оба отпускают этот момент, потому что натурально руки трясутся. Дом Старка был свежим и чуть прохладным, где-то чувствовался запах печенья. Диван, на котором они проводили время, смотря фильмы, и стол, где они вместе продумывали план по строению нового изобретения, которое они собирались построить, но Питеру нужно было уезжать, поэтому эту затею они оставили на потом.  Питер, отбросив сумку с вещами, прильнул к губам мужчины, проводя руками вдоль спины. Тони ответил на поцелуй парня и начал действовать: он снимал белую ткань с Паркера, которая мешала их очень, очень важному процессу. Не отставая, полетели брюки миллиардера и легкие штаны парня, которые все это чертово время мельтешили перед глазами Тони, будто дразня и насмехаясь. — Поиграем, Паучок? — мужчина скользнул ладонью к паху, тут же хватаясь за чужое бедро и сжимая. — О, какие мышцы тут у нас. Аж завидно. Бросив Паучка на диван, он ринулся к его шее, оставляя дорожку из поцелуев до самого живота. Тот, в свою очередь, наслаждался процессом и лишь глубоко дышал, дрожа от хватки на бедрах, которая периодически разжималась, но фантомная хватка оставалась, и пленка в сознании туманилась еще сильнее. Парень вскоре вовсе поменял положение, опасно покачнувшись от прилива крови, укладывая мужчину на спину и проводя пальцами по его ключицам, мило усаживаясь на чужих бедрах. — Питер… Какой же ты красивый… — проговаривал возбужденно Старк, держа свои руки на бедрах парня, усмехаясь. Он хотел его, он получил его всего и навсегда. Он лишь прикусывал губу, когда чувствовал на себе Паучка. То быстро, то медленно: темп менялся с каждым разом. Паркер был либо нежным с ним, либо страстным, а иногда все вместе, и это сводило с ума обоих. Стоны миллиардера слышались на весь его дом, отскакивая от стен. Питер двинулся к губам мужчины и накрыл их своими, делая темп быстрее. Тони пытался хватать воздух и изучать новое тело парня, более подкаченное и мускулистое. Целоваться с Питером было прекрасно, но его еле выросшая щетина заставляла немного испытывать дискомфорт. — Я тебя заставлю побриться, — невнятно хрипит Старк. — Но я хотел отрастить себе бороду..! — Питер выгнулся, выстанывая последние слоги. Вот тот самый момент, когда они могли чувствовать друг друга. После двух лет, на которые их разлучили и заставили битые часы скучать по родному теплу. После наслаждения они смотрели фильм и комментировали украшения, которые Тони яро отстаивал. — Эти цветки выглядят убого. — Я потратил на них два часа, имей уважение, мелкий мальчишка! А после уснули друг на друге, потому что спорить о цветках — дело энергетически затратное.