Судьба хуже смерти

      Какаши не знает, что сказать, его язык тяжелеет во рту, а мозг медленно отключается. В конце концов, уже почти полночь.       — Я не могу продолжать это все, Наруто, — выдавил он, сжимая переносицу и закрыв глаза. Он должен оставаться на ногах, но он устал, очень устал.       Сколько раз они с Наруто ссорились из-за этого? Он сбился со счета или, может быть, не хочет вспоминать каждый раз.       — Я тоже не могу, Какаши, так зачем нам это все? — В голосе Наруто есть резкость, что-то новое для Какаши, и это режет его.       Почему они продолжают ставить себя в такое положение?       Глаза Какаши медленно открываются, окрашенные в розовый цвет, фокусируясь на расплывчатой фигуре, сидящей на диване рядом с ним. Он видит, что Наруто не носит свой обычный костюм, вместо этого он был одет в спортивный для бега. Странно.       — Потому что мы любим друг друга, — Почему-то кажется ложью, но это не так, верно? Они оба говорили «Я люблю тебя» бесчисленное количество раз, но теперь кажется, что они просто пытаются убедить себя, что это правда.       Наруто вздыхает, откидываясь на спинку дивана, его спокойное поведение меняется, раздражение теперь ясно читается на его лице.       — Ты всегда так говоришь, а теперь, — Какаши хочет, чтобы он замолчал, — Я даже не думаю, что это так, — Наруто вскакивает с дивана, расхаживая перед Какаши, его разочарование продолжает расти.       Какаши хочет поспорить с ним, как он всегда делает, но он не может найти в себе силы сделать это. Он так устал. Устал от необходимости делать это все время. Надоело спорить с Наруто. Когда же это кончится?       Наруто перестает ходить, кусает ноготь большого пальца, прежде чем повернуться лицом к Какаши. Он зол из-за того, что не получает ответа от своего так называемого возлюбленного.       — Ничего? Серьезно? Тебе вдруг совершенно нечего сказать? — Наруто повысил голос, заставив Какаши вздрогнуть и на мгновение прикрыть глаза.       Наруто никогда не повышал голос, никогда.       — Я устал, Наруто, — вздохнул Какаши, надеясь, что Наруто поймет его чувства, но он не понял.       Наруто усмехнулся и снова принялся расхаживать по комнате, что-то невнятно бормоча себе под нос. Казалось, то, что сказал Какаши, только еще больше разозлило его.       — Устал? Ты это серьезно?! — закричал Наруто, пиная диван, на котором только что сидел.       Какаши вздрогнул, чувство страха быстро росло в его животе. Он никогда не боялся Наруто, не того любящего, милого Наруто. Неужели это тот самый человек, в которого он влюбился?       — Сейчас полночь, я работаю уже два дня подряд, — Какаши встал, — Может быть, разберемся с этим в другой раз? — Он зевнул, надеясь еще раз доказать, что действительно устал.       Это было ошибкой.       — Ты издеваешься надо мной? Нет, это не может ждать, потому что мы итак всегда откладываем! Это, — Он жестикулировал взад и вперед, как будто представляя их, — нужно выяснить сейчас, — Наруто фыркнул.       Спорить с Наруто бесполезно, поэтому Какаши снова садится на стул, стараясь держать глаза открытыми. Он почти боится даже моргнуть.       — Ладно, ладно, о чем ты хочешь поговорить? — Спросил Какаши, сохраняя свое спокойное самообладание, хотя он медленно ломался изнутри.       Он не понимал, насколько плохи были отношения между ним и Наруто, или, возможно, он не хотел видеть, что все постепенно ухудшалось.       Редкие ссоры вскоре превратились в обычное дело, и с каждой схваткой они становились все более жестокими. Их слова должны были сломить друг друга, унизить, а потом они помирятся, как будто ничего не случилось.       Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что, возможно, они с Наруто уже давно не любили друг друга. Не так, как тогда, когда начали встречаться.       — Ты никогда не бываешь дома, даже когда у тебя выходной, тебя нет. Я чувствую, что ты специально берешься за все эти дела, чтобы не проводить время со мной, — Наруто закрыл глаза и покачал головой.       Какаши чувствует себя так, словно слушает замкнувшуюся пластинку.       — Я же говорил тебе, что это не так…       — Мне все равно, это то, что я чувствую, и ты не можешь просто игнорировать эти чувства! — Наруто закричал, его глаза теперь были открыты, красные, опухшие и наполненные слезами.       Какаши закусил губу. Он не знает, сколько раз он еще сможет сказать Наруто, что это не так.       Наруто сделал несколько глубоких вдохов, вытирая глаза, чтобы не дать слезам скатиться по щекам.       Какаши хочет протянуть руку и утешить его, но останавливает себя. Сейчас не самое подходящее время.       — Ты мне изменяешь, Какаши? — спрашивает Наруто, его руки сжимаются по бокам спортивных штанов, костяшки пальцев становятся белыми.       Глаза Какаши расширяются от этого возмутительного обвинения, и он чувствует себя так, словно его пронзили насквозь.       — Нет, конечно, нет! Я люблю тебя, — Теперь его очередь злиться. После всех лет, что они провели вместе, после всей любви и привязанности, которые Какаши проявлял к нему, у него хватило наглости даже спрашивать об этом.       — Ты меня больше не любишь. Ты и я оба знаем, что прошло много времени с тех пор, как кто-то из нас чувствовал себя так, — возразил Наруто.       Голова Какаши поникла, глаза горели, зубы скрипели. Он хотел отрицать обвинения Наруто, но тогда ему пришлось бы лгать.       Воздух был тяжелым от эмоций, которые ни один из них не мог понять, но это было похоже на удушье, как будто кислород медленно истощался.       Наруто посмотрел на Какаши, глаза его были полны печали и сожаления, губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать. Вместо этого он прошел мимо Какаши в их комнату и захлопнул за собой дверь.       И только в этот момент Какаши наконец осознал, что только что произошло. Наруто не любит его, он не любит Наруто.       Дверь в их комнату открылась, и на секунду Какаши подумал, что, возможно, Наруто извинится. Они всегда мирились, а на следующий день снова ссорились.       Мой, полоскай, повторяй.       — Я ухожу, Какаши, — заявил Наруто, проходя мимо кресла, в котором сидел Какаши, с сумкой, перекинутой через плечо, наполненной, как предположил Какаши, его одеждой и ценностями.       Его рука лежит на дверной ручке, поворачивая ее, и Какаши чувствовал, что он наблюдает за происходящим в замедленной съемке.       — Нет, не надо, — Какаши встает со стула, отодвигая его назад по деревянному полу, его рука тянется, чтобы схватить запястье Наруто, но он не делает этого.       Наруто даже не поворачивается лицом к Какаши, но его тело напрягается от ощущения, что Какаши так близко.       — Пожалуйста, не уходи, — Голос Какаши срывается, и он чувствует себя маленьким, беспомощным ребенком, которым он был раньше. Неужели он действительно стал таким?       Возможно, он пренебрегал своими отношениями с Наруто, но это не означало, что он разлюбил блондина. После всего, что они пережили, Какаши не мог не любить Наруто.       — Я люблю тебя, — говорит он серьезно, искренне.       Наруто вздрагивает, будто искренность в голосе Какаши пробуждает старые воспоминания, которые он пытался похоронить. Возможно, он действительно хотел забыть о хороших временах, которые у них были, и тогда ему было бы намного легче уйти.       — Нет, перестань врать! — Его тело сотрясалось при каждом слове, рука так крепко сжимала дверную ручку, что казалось, он вот-вот сломает ее.       Тело Какаши двигалось инстинктивно, его руки обвились вокруг талии Наруто, голова покоилась на изгибе шеи. Кончик его носа коснулся шеи Наруто, и он почувствовал запах одеколона, который купил ему на день рождения в прошлом году.       Он уже давно не был так близко к Наруто, и ему этого не хватало.       — Я серьезно, не уходи, — Слеза выскользнула из его глаз и упала на шею Наруто.       Тело Наруто опиралось на Какаши для поддержки, и на мгновение Какаши позволил себе поверить, что он победил Наруто.       — Прости, — Наруто открыл дверь, вырвался из рук Какаши и вышел.       В этом все дело, не так ли? Просто так, годы счастья, безусловной любви и поддержки, словно выброшенные в окно.       Он не осознавал, что падает на землю, пока его колени не ударились о дерево, треск эхом отозвался в безмолвном доме.       — Наруто! — Он закричал, схватившись рукой за рубашку, горячие слезы текли по его лицу.       Он не мог дышать, воздуха становилось все меньше и меньше, душа. Его сердце бешено колотилось в груди, и он боялся, что в любую секунду оно просто взорвется.       Неужели он умирает? Нет, смерть была слишком добра, легкий выход. Вселенная хотела наказать его.       Он потерял единственного человека, которого когда-либо любил, и это было хуже смерти.