Солнце ночи

      Ойкава в хорошем настроении вприпрыжку шёл по пустой улице. На улице солнечно, хоть и прохладно, скоро обещают снег — всё, что он любит. Не хватает только сладкого какао с маршмеллоу. Ну, это он и собирался исправить. Завернув за угол, он увидел большие стеклянные окна, разделяющие улицу и маленькую кофейню. У него это место ассоциируется с каким-то отдельным мирком, где время течет очень медленно и не поддаётся привычным законам физики. Потянув дверь на себя, парень сразу почувствовал запах тепла: свежей выпечки, кофе и книг, стоящих на полках. — Доброе утро Нэо-чан, — жизнерадостно почти пропел Ойкава, входя внутрь. — И тебе не хворать, Тоору, — девушка грела молоко для другого посетителя, пока парень усаживался за стойку. — Ваше мокко, пожалуйста. Заходите ещё, — она проводила взглядом гостя и переключилась на Ойкаву. — Что будешь в этот раз? — Какао, — с искрами в глазах пролепетал он, будто выиграл сложный матч, а позже добавил: — С маршмелками!       Она усмехнулась, закатывая глаза. Так и не скажешь, что этот парень скоро закончит школу. Но в нужные моменты Тоору мог быть и серьезным. Иногда девушке казалось, что у него вообще две личности: ребенка и взрослого. — Кстати, раз ты тут, — начала она, в процессе готовя напиток. — Мне нужно уехать ненадолго, не сделаешь одолжение? Посмотри за кофейней, пожалуйста, — молящими глазами посмотрела Нэо. — Я бы попросила Кеничи, но ты же знаешь его… Ойкава принял задумчивый вид, держась за подбородок: — Всего один день? — Да, один день, а потом я все-таки попытаюсь уломать Кеничи, — закивала девушка. — Съезжу к маме, заберу поставку кофе, может вернусь даже дней через пять, — она поставила перед ним большую белую кружку и посыпала напиток маленькими зефирками. — Хорошо, — согласился Тоору, утягивая какао ближе. — Но с тебя потом должок.

***

      Несмотря на то, что тренировки должны начаться только через неделю, в первый же день их «каникул» Хината решил всё-таки прогуляться до школы. Ему просто необходимо поговорить с кем-то. Объяснить свою ситуацию, может попросить совета. Но дойдя до зала, он увидел, что дверь закрыта и никого рядом не наблюдается. Ну, а чего он ожидал. Вряд ли кто-то пришел бы сюда в незапланированный день тренироваться. Тем более сейчас не лето.       Парень достал из рюкзака мяч и встал напротив внешней стены здания. Верхними передачами он стучал мячом о стену, параллельно размышляя о том, о сём. По сути, до конца его первого года в старшей школе осталось меньше четырех месяцев, потом третьегодки уйдут в университеты, а основной состав Карасуно станет чуть слабее, чем есть сейчас, поэтому каждому придется еще усиленнее тренироваться, чтобы не уступить другим командам префектуры. А после собственного выпуска и они разойдутся, будут играть все в разных командах с другими игроками. — Хината? — знакомый голос второго связующего окликнул его. Хината поймал мяч, останавливая его. — Я, конечно, знаю твою особую любовь к тренировкам, но ты не думаешь, что отдыхать тоже нужно? — Сугавара не спеша подходил к парню. Тот же вцепился руками в мяч, сжимая его, и закусил губу, чуть отворачиваясь. — Сугавара-сан, можно мне задать вам вопрос? — с непривычной ему серьезностью спросил Хината, что Суга даже растерялся. — Вы же будете играть в волейбол, когда закончите школу, верно? Но будете в другой команде и с другими людьми. А что если вы не сможете найти общий язык с новыми ребятами, потому что они будут такие опытные и крутые, а вы… — Хината начал активно жестикулировать руками и уводить монолог в непонятное русло, поэтому Сугавара прервал его. — Стой, Хината, подожди, — он взял его за запястья, чтобы парень пришел в себя. — Ты волнуешься по поводу новых знакомств? — уточнил он. — Я уверен, тебе не стоит заострять на этом внимание, ты отлично ладишь с людьми, вряд ли столкнешься с такой проблемой. Связующий потрепал его по голове. — А сейчас лучше иди домой, отдохни хорошенько, — он подтолкнул его к выходу. — Но… — хотел возразить Шоё. — Давай-давай, увидимся через неделю, — в принципе, как он и ожидал. Его не поняли. Как бы он ни пытался объяснить свое, его понимали неверно. Он чуть поник и побрел в сторону дома, закинув мяч обратно в рюкзак.

***

      Мама вернулась домой вечером с пакетами продуктов. Хината встретил её и помог их разобрать. Сегодня на ужин она собиралась приготовить пиццу и попросила сына помочь. Поэтому Шоё стоял на кухне и тёр сыр. Весь день не мог сосредоточиться ни на чём, размышлял о разговоре с Суга-саном. Может зря он так съедает себя сейчас, и всё это на самом деле правда выглядит как нелепая проблемка, и он просто преувеличивает ее? Мама заглянула через плечо парня посмотреть, как продвигается готовка, и увидела огромную гору натертого сыра в тарелке. И кажется Шоё и не думал останавливаться. — Так, — она забрала тарелку, быстро посыпала на пока сырую пиццу сыр и закинула её в духовку. Потом посадила парня за стол. — Рассказывай, — Хината очнулся спустя пару секунд и посмотрел на женщину. — Что? — он глупо похлопал глазами. — Уж мне-то можешь не врать, всё ты понимаешь, — сказала она. — Я не хотела вынуждать тебя говорить, всё-таки это твое решение, но и смотреть, как ты ходишь второй день словно в воду опущенный, я не могу, — она прикоснулась к его ладони. — Что происходит, милый? — Шоё издал горький вздох и прошептал: — Я боюсь…       Мама не стала ничего говорить, ожидая, пока сын соберется с мыслями, заглянула в карие глаза, молча поддерживая. — Я боюсь, что когда закончу школу, не смогу заниматься волейболом с другими игроками, — он опустил плечи, будто скинув груз, лежавший на нем несколько дней, и затараторил: — В моей команде столько классных игроков, которые просто афигенно играют. И я всегда готов положиться на них, доверяю на все сто процентов, но ведь когда-то мы все разойдемся! — скрипя душой признал Шоё. — Разойдемся, а я не привык к тому, что за спиной не будет Нишинои в нужный момент, тебе не даст идеальный пас Кагеяма, и уже не будет особой опоры от капитана.       Мама спокойно смотрела на терзания сына, понимая его страх. Вряд ли она смогла бы дать какой-то полезный совет по поводу его спортивной жизни, но лучшее, что она может, — это выслушать его и помочь справиться. Отчасти, мисс Хината знала в чём корень проблемы сына: всё-таки волейбол — командная игра, а Шоё обрел команду только в старшей школе, поэтому, когда все прошли этот период в малом возрасте, он только начинает познавать это чувство. Всегда страшно смотреть в будущее, если знаешь, что рано или поздно всё закончится. — Всё, что я могу делать на площадке, это отвлекать соперников и забивать мячи, но насколько меня хватит? Все привыкают, и мои способы борьбы перестают работать, я… — мама положила руку на макушку сына, успокаивая. Шоё на мгновенье утих, смотря в глаза матери. — Я поняла о чем ты, — прошептала она. Хината подозрительно прищурился, не до конца веря ей. — Командная работа — это всегда сложно, ведь помимо давления со стороны противника, на тебя давят свои же сокомандники. Ты все думаешь, что они так далеко от тебя: по опыту, по уровню, — и загоняешь себя в рамки, утверждая, что обязан быть как они, но долго так не протянешь. Нужно идти своим темпом, и лучшее для тебя сейчас — энтузиазм и стремление. Если ты конечно просто не хочешь все бросить, выбрав легкий путь, а ты же не трус? — лукаво подмигнула она. — Нет конечно! — вскочил Хината. Кто как не собственная мама знает, что больше всего не любит ее ребенок. В данном случае — проигрыш. — Ну тогда ноги в руки, и иди смотреть фильм, и никакого волейбола сегодня! — она сунула ему в руки пачку чипсов и отправила в комнату. — Я тебе потом еще пиццы принесу, хорошо? Хината улыбнулся во все тридцать два: — ДА!

***

— Смотри, тут еще не молотые зерна. Вон там стоит зернодробилка. Но пока молотый кофе не кончится, к ней не подходи, понял? — объясняла девушка Ойкаве. Тот же ее совсем не слушал, зевая. — Да, да, — скучающе пробормотал он. — Ну не в первый раз же, знаю я! — Знаю я, как ты знаешь, — закатила глаза Нэо. — В прошлый раз ты почему-то все резко забыл при первом же клиенте. — Это было всего раз! — простонал парень. — Ты теперь мне всю жизнь припоминать будешь? — Если потребуется — да, — она нехотя протянула ему ключи, словно отрывая от сердца. Тоору же выхватил их из её рук. — Всё, всё, — он выключил свет в помещении и подталкивал в спину девушку. — Давай уже, выходи, я спать хочу, слишком поздно.       Они закрыли лавочку и пошли по уже темному парку. Фонари как обычно работали по своему графику и вовсю освещали дорожку. Парочка не спеша шла и тихо переговаривалась. — Не проспи завтра, — подколола она любителя поспать — Ойкаву. — Не дождешься, и с тебя всё еще должок, — гаденько улыбнулся Тоору. — Убери свою улыбку хитрожопа, — она напала на его лицо руками, чтобы парень убрал такое выражение. Тот же сильно возмутился. — Хватит давать моим эмоциям страшные названия, — по-детски надул губы тот. — Нормальная улыбка. — Ноэ же просто посмеялась в ответ, а Ойкава слегка толкнул ее боком. — Ладно, — успокоившись, сказала Кондо. — Что хочешь-то? Тоору не стал долго думать над ответом: — Ключи от твоей хаты. — У тебя что, своего дома нет? — Твой дом получше всякого курорта будет, тем более ты все равно уезжаешь, — вскинул руками он. — Ну так что? По рукам? — Окей.