Новогоднее чудо

      Проснулась Хельга от стука в окно. Насилу разлепив глаза, девушка помотала головой из стороны в сторону, разгоняя последние остатки сна, однако из-под одеяла выбираться не спешила. «Может, это голуби прилетели на очередную кормежку… или же соседские ребята играют в снежки. Стоп, игра… Снег!» — прервала поток мыслей она, сползая на край кровати, одной ногой пытаясь нашарить убежавший под нее тапочек. В окно продолжали стучать, все так же настойчиво.       — Да что за безобразие! — ворчливо протянула студентка, нащупав пропажу и ухватив ее за край большим пальцем ноги, подтягивая все ближе к себе. Обувшись, человек-одеялко подошла к плотной шторе и одернула ее.       В глаза ударил яркий поток света. Снег, выпавший прошлой ночью и продолжавший идти сейчас, покрывал улицу, достраивая свои башни-сугробы на припаркованных машинах. Белое кружево мороза оплетало хрустальными изгибами стекла окон, заковывало лужи в плотный и, одновременно с этим, хрупкий прозрачный панцирь льда. На улице, во всем искрящемся великолепии, девушка не заметила ни одной живой души, чему была несказанно рада.       — Ммм… Прелесть! Блаженная тишина, — едва слышно произнесла она, как стук, на миг прекратившийся, вновь вернул девушку в реальность. — Ну и кто это тут у нас, а?       Стук прекратился. Посмотрев по сторонам, оглядев все, что можно, Хель, к своему огромному сожалению, никого не обнаружила. Девушка надула губки и отошла от окна, резко задернув штору. Присев на мягкий плед, подумывала вновь лечь спать, но от этой прекрасной идеи ее отвлекла другая мысль. Взгляд зацепился за красную отметку на календаре: «Сегодня тридцать первое… Впереди еще несколько часов до наступления Нового года. А новогодним настроением и рядом не пахло. Нужно что-то с этим делать!». Подойдя к шкафу и распахнув его, она стала перебирать вещи, решая, что надеть сегодня. Остановив свой выбор на бежевом полосатом свитере, теплых штанах и носочках с оленями, девушка переодела пижаму и отправилась на кухню завтракать. Штора слабо колыхнулась ей вслед, но тут же замерла.       Заморив червячка, Хельга решила написать список дел, чтобы все успеть. Она очень любила писать себе «напоминания», которые расклеивала по всей квартире: на холодильнике, над кроватью, на зеркале в комнате и прихожей, а еще — на дверях и на стене над рабочим местом! Цветные бумажечки со стихийно бегающими на них буковками были ее страстью, ее слабостью; без них девушка, казалось, не смогла бы прожить одного дня. В голове каждую минуту роились сотни мыслей, которые грозились вырваться из ячеек памяти и убежать далеко в Сибирь, если не дальше, и не вернуться никогда, поэтому липкие листочки поистине спасали от неприятных ситуаций ее забывчивости.       — Интересно все-таки, кто же мог стучать в такую рань? Кому нет дела в канун такого большого праздника? Так странно, необычно… — думала она, заканчивая список и приклеивая очередной листочек в форме елочки над обеденным столом. На нем наперегонки мчались в бешеном темпе мелкие круглые буковки:

Снег Продукты Салаты, духовка для курицы Уборка Не забыть сыр! Гирлянды, достать ель Бенгальские огни Позвонить самым близким Фотографии, огоньки, музыка Стук в окно

      Несмотря на все традиционные приготовления, из головы не выходило утреннее недоразумение, разбудившее ее. Помыв за собой посуду, девушка накинула куртку с капюшоном, завязала посильнее шарф и, застегнув ботинки на небольшом каблучке, отправилась за покупками к столу.       Близился четвертый год, как она отмечала Новый год не в кругу семьи. Переехав в другой город на учебу, в новогодние каникулы Хельга не могла вернуться домой, поэтому оставалась в своей съемной квартире. Обычно она приглашала к себе знакомых, чтобы разделить с ними радость праздника. В этом году все пошло иначе: Амелия вежливо отказалась прийти, мотивируя тем, что уже запланировала провести это время с парнем, Мари и Валерия разъехались по домам, а Дарина совсем не спешила выходить на связь, из чего Хельга сделала огромный и важный вывод — «походу празднуем в этом году сами…». Девушка не совсем ожидала такого поворота событий и немного переживала. Хотя, с другой стороны, сказать, что она сильно расстроилась на этот счет — равно что солгать в лицо. Она любила тишину и умела ценить ее, живя в студенческом общежитии до того, как устроилась на работу и сняла жилье. Поэтому, минут пять погрустив, девушка решила, что этот новый опыт ей будет очень полезен. «Благодари провидение за то, что тебе ниспослано, делай добро и не оборачивайся на других. Ты у себя одна, и жизнь тебе дана однажды. Цени это выше всего на свете!» — вспомнились слова мамы, которые стали ее жизненным кредо.       На улице было холодно: ветер, вперемешку со снежинками, дул в лицо, отчего брови и ресницы девушки моментально стали пушистыми и неприятно покалывали. Тушь грозилась растечься в любой момент, оставив после себя черные дорожки на порозовевших щечках. Студентка быстро сбегала за продуктами в соседний супермаркет, по пути встретив немало знакомых и незнакомых лиц. Возвращаясь с двумя пакетами домой, она остановилась у подъезда, поставив покупки наземь, машинально пытаясь нашарить ключи в карманах куртки. Засунув руки поглубже, до самого дна, девушка замерла, по коже пробежал холодок:       — Пусто… Забыла. Или потеряла по пути, пока спешила назад? — перебирала в голове варианты, рассуждала Хельга вслух. Вдруг за спиной раздались шаги.       — Это твое? — окликнул ее кто-то. — Походу, ты решила, что если никто не придет, то и тебе не надо домой возвращаться.       Хельга обернулась на женский голос, что в ту же минуту разразился хохотом. Перед ней стояла девушка, протягивая руку с ключами. Ее ключами, с маленьким потрепанным временем брелком «408». Она никогда не видела эту особу ранее, но при этом внутри было чувство, что они знают друг друга много лет. Она в смятении взяла ключи, с недоумением произнесла:       — Ссспасибо… А мы раньше не виделись с вами?       — Не знаю, возможно! — хитро сощурившись, улыбнулась ей незнакомка, продолжая стоять на месте.       Растеряша не знала, что ей на это ответить, поэтому тоже задержалась на крыльце, с любопытством разглядывая спасительницу и силясь вспомнить, откуда она ее знает. Девушка была одета явно не по погоде и походила на ярую косплейщицу: черные лакированные ботфорты с мелкой шнуровкой, темное готическое платье в пол с разрезом до уровня бедра, обнажавшим ногу в колготках с большой сеткой; на плечах — меховая накидка, из-под которой переливались на солнце начищенные доспехи, защищавшие грудную клетку и плечи. Длинные ажурные ногти напоминали ей когти грифа, а заостренный длинный нос — его клюв. Темный макияж и укладка гармонично завершали ее образ; в руках неизвестная держала топор с резной рукоятью.       — Ну что, так и будем стоять? — прервала этот досмотр черноволосая. — Или все-таки зайдем, а?       — Ах, да, простите, — замешкалась Хельга, прикладывая ключ домофона и отпирая железную дверь. — Заходите на чай, заодно и погреетесь. Наверное, сложно работать в такой холод…       Железная леди вновь звонко засмеялась, входя внутрь подъезда; эхо тут же подхватило ее смех, разнеся до последнего лестничного пролета. Войдя в квартиру, первым делом хозяйка ринулась ставить чайник, по пути показав «воительнице» где находится ванная и туалет. Минут через десять-пятнадцать они уже мирно сидели за столом на кухне, попивая чай с печеньем и разговаривая.       — Вы не местная? Приехали с гастролями? — не скупилась на расспросы Хельга.       — Чего мы на «вы»? Давай на «ты», если можно, а то мне не привычно как то.       — Давай. Ты не из этих мест? Откуда ты? Надолго ли к нам?       Так, в вопросах и ответах девушки не заметили, как прошел час. И тут хозяйку квартиры осенило — она же не узнала самого главного и первостепенного:       — Так как же тебя зовут? — спросила Хельга гостью. Та вздохнула, желая ответить, но ее прервал стук в прихожей. Она поднялась из-за стола, направляясь к двери, в один момент открывая ее.       — О, и ты сюда? Светлая, ты ведь только что распиналась мне, что сегодня гостей не будет? — выпалила демоница, повернувшись в сторону гостиной, оставив входную дверь открытой.       Хельга вышла из кухни: на породе стояла Лиза, ее давняя подруга детства. Обнявшись, студентка помогла ей убрать верхнюю одежду и пригласила к столу.       — Лиза! Каким ветром тебя сюда занесло? — спросила после заминки она.       — Я здесь проездом, еду к бабушке в Казань, но… там небольшая форс-мажорная ситуэйшн, и я решила задержаться здесь до второго числа. Я же тебе обещала, что приеду — вот, как говорится, встречай! — пошутила подруга, но, заметив подскочившие брови девушки и округлившиеся глаза, добавила, — Да не переживай, я шучу! На часок к тебе заскочила поздравить с наступающим, и поеду к себе. Не буду садиться на шею и злоупотреблять твоим вниманием.       — Да нет, что ты, — ответила Хельга. — Если хочешь, оставайся у нас, отметим вместе. Я просто не припомню, когда ты мне обещала приехать и откуда у тебя мой адрес, ну да ладно, не суть важно! И притом: я уже переживаю, что мне придется справлять Новый год с моей новой знакомой, а она… хм… ну немного этого… того…       — Что ты сказала? — тихонько подкравшись, из-за спины прошипела в ухо темная. — Да как ты смеешь?       — Ой… да я не это имела в виду…       — Это она — твоя гостья? — улыбнулась Лиза, кивая на девушку-готку.       — Да, а что…       — Как ты ее там назвала — косплейщица? Ахахахах, Элеонора, ну ты и даешь! Косплейщица! — рассмеялась девочка, схватившись за живот.       — Ты — та самая Элеонора? — удивленно произнесла, повернувшись к ней, Хельга.       — Ну, допустим, — не переставая подхихикивать, ответила та. — Вспомнила, наконец?

***

      День пробежал быстрее, чем казалось на первый взгляд. Девочки помогли Светлой с готовкой: пока Хель прибирала в комнате и гостиной, и собирала ель, они почистили овощи, разогрели духовку и благополучно отправили туда запекаться курицу. Девушка, сложив разбросанные утром вещи, выбросив ненужные бумаги и номера, развесила гирлянды на стены, украсив ими уголок с фотографиями у себя и карниз в зале. Вернувшись на кухню, Хельга с радостью заметила, как девочки дружно сработались за приготовлением праздничных блюд. Подшучивая друг над другом, они уже нарезали оливки и маслины для украшения.       — А потом она ка-а-а-ак вспомнила, что Люцифер с бомбой четыре главы проходил! Вот была умора-то! — засмеялась Эля с оливкой во рту.       — А я думала, так и было задумано… ахаахах, бывает! — поддержала ее Лиза, доставая майонез для заправки.       — Я вижу, вы хорошо поладили. Все получается? Помощь нужна? — подойдя к плите, спросила Хель.       — Нет, мы уже практически закончили. Кай, который там уже час? — через плечо кинула фразу демон.       — Кай? — хозяйка не поверила своим ушам. — Ты захватила с собой и брата тоже?       — А что, мне его надо было дома у себя оставить? «Извини, Кай, но сегодня ты сидишь в Аду в котле и не высовываешься, потому что мне начальство запретило тебя на корпоратив взять!» — так, что-ли? Хах, не надейся!       — Нет, я только за. Он хороший мальчик и от него не будет проблем, в отличие от…       — Не заговаривайся, смертная, — угрожающе зашипела на нее Эля, показывая остроту лезвия топора.       — Такая же, как и ты. Вроде же все в Аду в курсе, что я давно тут местная. Просто на два фронта, что поделать! — улыбнулась своей давней выходке писательница и, макнув палец в соус, неожиданно мазнула им по носу демоницы.       — Ах ты др… — рассвирепев, закричала та, подавляя в себе смех, смешанный со злостью. — Сейчас догоню и сделаю из твоего черепа костяной стакан.       — Сестра, уже одиннадцать. Вы успеваете? — раздался едва слышный голос из-под елки, которую мальчик украшал.       — Не совсем, мой маленький негодник! Украшай елочку и не задавай лишних вопросов, или я тебя укушу… — с ехидством выцедила Эля улыбочку сквозь белоснежные зубки.       Мальчик тут же занялся украшением пушистой зеленой красавицы. Лиза, покончив с закусками и оливье, помогала с музыкой; Элеонора следила за духовкой, попутно щелкая брата по носу, если тот утаскивал конфеты, которыми должен был наряжать ветки ели. Светлая отправилась к себе поздравлять родных по телефону. Дозвонившись до родителей раза с пятого, она проболтала с ними около часа о том о сем. В соседней комнате были слышны шаги — все активно готовились к празднеству. Растянувшись на пледе вдоль кровати, Хель окинула взглядом комнату еще раз. Все преобразилось: предметы вокруг теперь лежали аккуратно, появилась некая упорядоченность. И какая разница, что вся эта красота продержится лишь несколько часов, а после студентка снова раскидает все на свои места?! Сейчас ее это не волновало. Девушка засмотрелась на уголок с фотографиями, где на тонкой бечевке прищепками были прикреплены полароидные снимки. На фото были изображены те люди, что были дороги для нее… те, жизнь без которых казалась мучением. В центре фоторяда оставалось одно свободное местечко. Сюда девушка собиралась поместить новый снимок с этого Нового года.       «Как жаль, что километры и время неумолимы для нас. Иногда порой хочется отправится куда-нибудь в одно мгновение, обогнав скорость света, но физика охлаждает твой пыл своим «Нельзя!», и ты смиряешься. Увижу ли я тебя когда-нибудь, скажи?» — риторический вопрос, брошенный в пустоту и оставшийся без ответа. Так просидела она довольно долго, погруженная в свои мысли, пока не услышала бой часов в гостиной и звонкий смех Лизы.

Бом! Бом! Бом!

      — Хель, ну где же ты? Сама всех позвала и заперлась в комнате! Выходи! — позвал ее незнакомый женский голос. Выглянув, девушка немного оживилась, увидев в проеме двери Анастасию.       — Давно ты приехала? — только и спросила она, тепло приобняв ее, не удивляясь уже, что гости прибывают в квартиру «из воздуха».       — Полчаса назад… давай быстрее, дуй переодеваться. Новый год надо встретить в новом!

Бом! Бом! Бом!

      Хельга на интуитиве распахнула в сотый раз за этот день шкаф и схватила первое попавшееся платье, быстро расстегивая его. Справившись кое-как с неподдающимся замком на спине, девушка вышла к суетящимся гостям. Все уже были около праздничного стола. Елка горела яркими огоньками, что отбрасывали цветные маячки на стеклянные шары, отражая свет.       — Ну же, быстрее, Элиза, принеси бокалы! Кай, шампанское! — командовала Эля. — Хель, бери и загадывай желание!

Бом! Бом!

      Вдруг, в общей предпраздничной сумятице послышался стук, а затем — трель дверного звонка. Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь!       — Сейчас открою, секунду, — поставив пустой бокал на край стола, крикнула на бегу Хельга, заворачивая за угол, провернув замок, распахивая входную дверь.       На пороге стояла девочка в темно-синей спортивной куртке, джинсах и ботинках. В руке у нее была небольшая черная дорожная сумка. Выглядела она запыхавшейся, но при этом веселой и довольной собой. Секунда молчания.       Бом! Веселый смех из гостиной. Звук разливающегося по бокалам шампанского.       — Руслана!.. Но как ты…?!       — Рейс задержали, но, похоже, я все-таки успела вовремя, — все, что она успела сказать перед тем, как хозяйка заключила ее в своих объятиях.

Бом! Бом! Бом!

      «С новым годом! С новым счастьем!» — послышалось где-то в глубине квартиры и отдалось гулким перезвоном в каждом горящем окне многоэтажки, в каждом районе городка, в каждом горящем сердце.       — Ты снова плачешь? — спросила Руслана, когда увидела раскрасневшиеся глаза Хельги, немного отстранившись. — Ты хоть когда-нибудь в жизни бываешь веселой?       — Это от радости. Я так счастлива, что мы наконец-то встретились…