One summer in memory (Одно лето из памяти)

Пропуская свой заслуженный обед, Элмо сидел около административного корпуса в ожидании кого-нибудь из вожатых третьего отряда. В лицо крыс не знал никого, зная только то, что их вожатые – такие же молодые студенты, как Инга. Предположительно девушка и мужчина, но всё опять же упирается во внешность, и опять крыс не знал, кто есть кто. Искромёт сидел на ступенях зелёного домика, теребя в руках карту памяти с готовыми фотографиями. Чего он больше всего боялся, так это опоздать отдать полученные снимки. Со всеми пунктами отряд справился дьявольски быстро, только почти сразу же все забыли, что нужно сдать всё "нажитое" до полудня. Именно поэтому Мегавольт в одиночестве коротал время в ожидание хоть кого-нибудь. Резко за спиной Элмо открылась дверь, ударив его по спине. Крыс неожиданно упал на асфальт, протерев по дороге рукава рубашки. Преступник громко выругался и попросил быть осторожнее в следующий раз, но говорил он всё это в асфальт, и зачинщик несчастного случая, даже не услышал пострадавшего. - Прошу прощения! – заворковал женский голос над крысом, аккуратно приподнимая его за плечи. – Я не думала, что здесь кто-то есть! Элмо был в силах самостоятельно подняться на ноги, но какой-то ключик в голове дал ему понять, что лучше состроить неженку. - В следующий раз, будьте аккуратней, - предельно вежливо попросил Мегавольт, ведомый новой знакомой. - Вы же – Элмо? Из седьмого отряда? - Именно… Я принёс фотографии. - Отлично! – девушка обрадовалась больше самого крыса. – А я то думала, вы не успели. И где они? Искромёт хотел бы спросить, кто, но тут же понял, что выронил флеш-карту при падении. Тут у крыса вся жизнь пронеслась перед глазами. Мегги быстро поводил взглядом по асфальтовой дорожке, которую несколько секунд назад физически исследовал, лужайку по обеим сторонам от тропы, понимая, что не видит маленького носителя информации. Всё ещё надеясь найти потерянный гаджет, Искромёт похлопал себя по карманам, пока девушка наблюдала за ним. - Кажется, они где-то здесь, но когда я упал… - Это она? – улыбнулась девушка, достав из-за спины ладонь с маленькой пропажей. Мегавольт удивлённо вскинул брови. - Ты её подобрала? - Да, а что?! - Почему ты не сказала? – голос крыса срывался на крик. - Решила пошутить, - пожала плечами девушка. - Это не смешно, - возмутился Мегавольт, забрав у знакомой нужную вещь. - Вообще-то, я Биатричи. Вожатая третьего отряда, и именно мне нужно отдать эти фото. – На септический взор нового вожатого, она радостно помахала перед его носом рукой и добавила, - Привет! - Хорошо… - сквозь зубы выговорил крыс, делая смелый шаг за спину девушки, собираясь уходить на обед. - Подожди, Элмо! - Что тебе нужно, шутница? – тая в душе глубокую обиду, спросил крыс остановившись, но не оглянувшись. - Твои друзья, - произнесла она несмело, - Какие они? Элмо оглянулся на уточку, внимательно оглядел её. Огромные серо-зелёные глаза, маленький аккуратный клювик, не вырисовывающий на этот момент даже улыбки. Короткая, едва ли не мужская стрижка, волосы лежат в ней, как в огромной чёрной шапке. - Ты студентка? – удивлённо спросил крыс. - Вовсе нет, - прорычала девушка. – Я уже давно работаю. - Только хотел сказать, что ты слишком стара для института. Мегги вновь решил уйти, но Биатричи опять окликнула его: - Какие они, Элмо? - Ты выглядишь на тридцать! – крикнул Мегавольт через плечо, замедлив шаг. - Может потому что мне и есть тридцать! – обиженно выкрикнула уточка. - Серьёзно! Я думал вам, леди шпилька, будет неприятно. Искромёт остановился, услышав за спиной звонкий стук каблуков. Крыс повёл глазами, как только знакомая появилась в диапазоне его зрения. - Я задала вопрос! - Они – сумасшедшие. Бальво – суровый, Реджи – мягкотелый, Бад – властный, Квага – безумный, и все уживаются. Значит – сумасшедшие, - кинул крыс, убегая в столовую, оставив девушку одну. Биатричи недовольно фыркнула, оставшись, как явно недовольной ответом крыса. "Вот ведь нудная," – прошипел Мегавольт, стараясь как можно скорее убежать прочь. Не обращая внимания на весь мир вокруг себя, крыс забежал в опустевшую несколько минут назад столовую. Его порцию ещё не убрали, но в предвкушении того, что на плечах преступника ещё много дел, тот лишь быстро выпил компот, вновь убегая на промысел. "Где Квага?" – спросил сам себя Мегс, направляясь к корпусам. По пути ему встречались самые разные ребята-вожатые, имён которых он не знал, отчего становилось даже неловко, особенно, когда со стороны раздавалось: "Привет, Элмо." - Искра, - послышался голос Чёрного Плаща за спиной. – Можно с тобой поговорить? - Да, конечно, - закивал крыс, но, заметив Квагу, играющим в футбол с мальчишками, быстро затараторил, - Только я сейчас спешу. Прости, Чёрнявка. В другой раз, хорошо?! - Но… - Кряк не успел договорить, как одноклассник улетел вперёд. - Квага! Руки в ноги и вперёд отдуваться за свои глупости! – крикнул крыс, раздирая глотку. - Отстань, Фуфло, я занят! – возразил шут, убегая не то за мячом, не то в противоположную сторону от друга. Но словно повиновению руки, Вилл выбил мяч из-под ног вожатого, состроив ему мастерскую подножку. Квага рухнул на асфальт, заставив вспомнить Искромёта, как тот тоже, совсем недавно валялся на земле. Фух, а всё эта Биатричи! Мегавольту она чертовски не понравилась. Подойдя ближе, Крыс ухватил друга за шиворот и потащил прочь от игровой площадки. Дети, не сдерживая эмоций, хохотали над шутом. - И куда мы идём? – заинтересованно спросил селезень. - Исправлять твои грехи и готовится к концерту. - Нам нужна девочка из отряда с хорошим голосом, а вот с тобой всё очень плохо. - Из-за тебя, шаверма ты гусиная… - Фуфло… - Слушай, да закрой ты клюв! Квага мгновенно утерял свою весёлость и, быстро поднявшись на ноги, обиженно сложил руки на груди. - Как тебе Катрина? – спросил крык, перебирая всех девочек отряда для концерта. - Очень похожа на учительницу, - фыркнул селезень. - Дурак, ей и четырнадцати нет. - Мы не об одном думаем? - Я думаю о концерте! – Мегавольт не знал, как достучаться до приятеля. - Ааа… - разочарованно вздохнул шут. - Ладно. Может, дочка Чёрного Плаща. Гусёна? - Что-то мне подсказывает, что не стоит. Я однажды слышал её пение. Буэ! Лучше бы меня там не было! - Ладно, - повторил вожатый. – Каве Маклат? Та, что соседка Гусёны? Шут, повёл глазами в сторону, показывая то, что ему наскучил разговор. - Мне тоже это не интересно, дурак, но ты втянул меня в это! - Бери кого, хочешь, я то тут причём?! - Катрину звать не буду, Гусёну только в самом крайнем случае, про Каве не знаю… - Мегавольт остановился и вдруг воскликнул, - А если танцоры! - Отлично, иди и проси, - безразлично пожал плечами шут. Игнорируя сарказм в словах Кваги, Мегс совершенно спокойно поспешил просить помощи у старшей части отряда. Добровольцев было хоть отбавляй. Все девочки заинтересовались предложением, но в глаза крыса бросилась только одна из всех. Пела она не так уж и хорошо, но в отличие от подруг, могла бы почувствовать всё то, что поёт. Девочку звали Хироу, а на вопрос о таком необычном имени ответила, что так звали девушку в постановке Шекспира. Элмо спорить не планировал, так как не считал себя любителем поэзии, поэтому, просто кивнул. - Хорошо, а есть какая-нибудь песня, которая ассоциируется у тебя с лагерем? – спросил Искромёт. - Есть, - ответила любительница классики. - Может её можно сыграть на гитаре? - Да, вполне. – Хироу заинтересовалась, сложив руки, словно готовясь читать молитву, - А вы играете? - Играл в далёком детстве, может быть, что-нибудь получится сейчас. Пойдём, прорепетируем… Гитару нашли очень быстро у старших отрядов, вот только неумелые пальцы Мегавольта подбирали не те струны, для выбранной песни. Стоит заметить, что текст песни оказался очень кстати и не таким уж и сложным. Самым страшным оказалось то, что вожатый должен после выступления сказать пару слов о номере, а вот оратором Мегги быть не любил. - Это будет хитом, - вздохнул крыс за сценой, нервно обнимая инструмент. - Ну, да! Что бы я – пела! – улыбнулся Хироу. - Ну, да! – подражая подруге, добавил Элмо, - Что бы я – играл! - Волнуешься? - Чертовски… - Я так перед каждым выступлением, - кивнула светловолосая девочка. Больше они не разговаривали, и лишь молча ждали выхода. Были разные номера между вожатыми и детьми. Песни, танцы, какие-то музыкальные постановки, и слушая или смотря каждую из них, Элмо начинал подозревать, что всё может оказаться провалом. Сегодня он уже умудрился испортить настроение Бальво, который до сих пор не появился в лагере. Сумел потерять фотокросс из-за какой-то там вожатой. Если он испортит всё сейчас, кажется, произойдет худшее в его жизни. Раньше бы он подумал: "Лишь бы отстреляться", но сейчас… Сейчас он думает совсем иначе. Хочется не подвести отряд, ведь они – как одно большое племя. Они должны держаться друг за друга, а разве можно предать их и всё загнать в одну большую яму? Нет. Так Элмо жил и в Ужасной Пятёрке. Теперь живёт так в Зелёном городе. Прошли тридцать минут концерта и, наконец ведущий добрался до седьмого отряда. Элмо старался скрыть свой страх, о чём не беспокоилась Хироу. Она совершенно спокойно показала свой испуг зрителю, споткнувшись на ступеньках у лестницы дважды. Мегавольт, оставив в стороне инструмент, добыл себе стул, микрофонную стойку для себя и девочки, и только расположившись на месте, ещё раз посмотрел на ребёнка. Девочка кивнула и взяла микрофон в руку, показывая, что стойка вовсе не нужна. Искромёт вновь в порыве волнения, поднялся с места и убрал ненужный предмет со сцены. Никто ни как не мог понять, с чего такая несобранность на сцене, словно никто из них никогда не выступал при публике. Преступник вновь посмотрел на Хироу и, дождавшись утвердительного кивка, аккуратно и предельно нежно начал игру, думая о каждом аккорде. Пропустив тихо вступление, девочка из Нью-Кряка запела, как можно смелее, чтобы не слышалось, как дрожит голос: Первые дни и первые ночи Дети шалят, не желая уснуть. В три часа ночи, усталый, но впрочем, Ты успеваешь ко мне заглянуть. Робко боишься в глаза посмотреть, Припоминая свои неудачи. Знаешь, вожатый, надо терпеть, Смена пройдет, тогда и поплачем! Нет пути обратно - Я - вожатый, ты – вожатый. Но у костра в ночи, Расскажи, не молчи. Верь, друг, ты - вожатый, За тобой идут ребята. Но у костра в ночи не молчи. Мегавольт как можно тише прошептал подруге, что бы пела смелее, и втором кплете, та сумела найти в себе силы, распеться: Утро холодное, дождик и ветер, Голосом хриплым объявишь: "Подъем!" И, проклиная почти все на свете, Крикнешь: "Отряд, на зарядку идём"! Кто-то опять начинает болеть, С кем-то подрался обиженный мальчик. Знаешь, вожатый, надо терпеть, Смена пройдет, тогда и поплачем! Крыс радостно вздохнул, понимая, что всё идёт как нужно, хотя даже он сумел перепутать какие-то моменты. Лагерь хлопал в такт, а у некоторых опытных педагогов на глазах появились слёзы. Элмо мигал глазом в сторону Хироу, заметив, что та поёт, закрыв напрочь глаза. Что ж… если ей так легче. Мегс переходил к тихому-тихому проигрышу, и только тогда девочка открыла глаза и заулыбалась. Больше она старалась даже не моргать, а упёрто смотреть на жюри, которое уже утирало слёзы. Слово за делом дни полетели, День расставания - значит, пора. Время разлуки и время потери. Город. Автобус. И все по домам. Не успеваешь песню допеть. Жаль, только смену вернуть невозможно... Гитара затихла, словно невзначай, словно не специально, и гусочка, утерев слезинку, подобно многим лагерным детям допела: Знаешь, вожатый, не надо терпеть. Плачь, потому что сейчас это можно! Вновь позволив Мегавольту отыграть свою музыкальную часть, девочка, улыбаясь, смотрела на лагерь, выискивая тех, кто знает эту песни и подпевает. Вновь, словно на прощание пропев припев, гитара и исполнительницы затихли. Обрушился шквал эмоций. Крики, аплодисменты, свист! Хироу дернула плечиками, поклонилась и убежала к отряду, где её уже поддерживали друзья. Мегавольт же остался на сцене. Отставив гитару и отряхнув руки, крыс подошёл к стойке, выпрямил стойку и несмело сказал в микрофон: - Мне этого не понять. Я работаю вожатым первый год и… - Элмо повёл взглядом, посмотрев на друзей-вожатых, и смехом добавил, обращаясь к ним, - Надеюсь не последний. Спасибо за внимание! Жюри, что-то отметили в своих тетрадях, а крыс подойдя к отряду, ненавистно, сверкнув глазами Кваге, сказал: - В следующем конкурсе участвуешь ты! Шут рассмеялся, решив, что это шутка.