Душа крепнет в испытаниях

— Харуми-сама, Харуми-сама, где же вы? – громко говорила девушка. Она бродила по саду в поисках маленькой девочки, боясь, что если её родители узнают, что та пропала вновь, будут в гневе на служанку. — Иошши, что-то случилось? – поинтересовался женский голос за спиной служанке. — Ах, г..госпожа Шизука-сама, п..простите, я вновь не уследила и ваша дочь покинула территорию особняка…мне очень жаль… — виновато проговорила Иошши. Она знала, что это уже не первый побег девочки и её мать каждый раз чуть ли с ума не сходит, слыша об этом. Женщина ничего не ответила служанке, а лишь тяжёло вздохнула, направившись в беседку. Служанка же крикнула в след, что-то наподобие: «Я постараюсь найти её как можно скорее» и продолжила поиски. Оказавшись в беседке, Шизука устремила свой взгляд в сторону леса, который находился за пределами особняка. Сначала она действительно паниковала, когда узнавала, что её дочь покинула территорию особняка и гуляет одна где-то в лесу. Но после, та просто, смирилась. Харуми никого не слушает, всегда летает где-то в своих мыслях и игнорирует всех, кто её окружает. Почему? Женщина сама задавалась этим вопросом, хотя ответ был на поверхности. Харуми потеряла самого близкого для себя человека. Теперь она была уверена, что больше никого рядом с ней не осталось. Нет, это не значит, что девочка стала жестокой или холодной ко всему, всё было не совсем так. Со стороны казалось, что та всё так же сияет, словно солнышко и смерть её «сокровища» вовсе не расстроило. Вот только на самом деле всё вовсе не так. Прекрасна снаружи, но пуста внутри. Именно такой она является сейчас и это пока ни у кого, кто видел это, не вышло исправить. — Что-то случилось, Иошши так тщательно ищет что-то? – спросила озадачено Харуми, сев напротив своей матери. — Ты прекрасно знаешь, что или скорее кого она ищет, где ты была? Ты снова покидала территорию особняка? – строго спросила женщина, смотря в глаза дочери. — Почему, если меня не смогла найти Иошши – это сразу означает, что я покидала особняк? – пробубнила не довольно девочки, обижено скрестив на груди руки. — Харуми, отвечать вопросом на вопрос не вежливо. Чему тебя учат на занятиях, если прогресса не видно, — проговорила Шизука. На эти слова, Харуми ничего ей не ответила, она лишь опустила голову. Занятия, они скучны для неё, она считает, что они – не больше, чем пустая трата времени. Шизука заметив же, что она погрустнела, смягчилась, приподняв лицо дочери, нежно улыбнулась той, слегка погладив ту по голове. — Харуми, ты единственная наследница семьи Хосина. Именно поэтому, я очень волнуюсь за тебя. Давай договоримся, ты пообещаешь мне, что больше не покинешь особняк без моего согласия, хорошо? — женщина надеялась, что тёмноволосая послушает её и больше не будет так делать, но в глазах девочки ясно читалось, что она на это не согласна. — Я…я пойду, скажу глупышке Иошши, чтобы она прекратила меня искать, будет плохо, если отец узнает… — она решила просто избежать ответа. Нет, она даже ответа матери не стала слушать, просто сбежала с беседки и побежала искать свою служанку. Именно на этой ноте, день девочки подошёл к концу. После этого, она просто ушла в библиотеку и до самого вечера оставалась там за чтением книг, книг, которые интересны ей, а некоторые нужно читать, потому что учитель так говорит. Она любила читать, но ненавидела, когда ей указывают или пытаются контролировать. Её всегда тянуло быть свободной, и никто не мог помешать этому, лишь один человек держал всё под контролем. Но после его смерти, всё вновь вышло из под контроля. Теперь никто не сможет управлять Харуми. — Доброе утро, Харуми-сама, заставили же вы вчера волноваться за вас, — проговорила девушка с грустью в голосе, пытаясь заставить так свою госпожу почувствовать виноватой вчерашнем инциденте. Да, Харуми действительно была виновата, что сбежала и никому не сказала, но ни ей указывать, что и как делать тёмноволосой. — То, что я спокойно сбежала, доказывает твою невнимательность. Если бы ты не отвлекалась на глупые разговоры с другими служанками, а присматривала за мной, то я бы не смогла сбежать, ты такая глупышка Иошши, — ответила Хосина. Заметив недовольство в глазах своей служанки, которая старалась скрыть настоящие эмоции за улыбкой, та усмехнулась. — Вы так жестоки со мной, совсем не жалеете, не могу же я за Вами следить ежеминутно. Да и разговаривали мы о вас, должна же я была обсудить завтрак своей госпожи, да и… — Иошши старалась оправдать себя, что было обычным делом, чаще всего, именно с этого и начиналось утро, с жалких оправданий этой лицемерки. — Слышала бы ты себя со стороны, отвратительно, — перебила девчонка ту. Приведя себя в порядок, девочка спустилась в столовую, надеясь, что хотя бы сегодня сможет позавтракать вмести с семьёй, но нет. Её отца вновь не была в особняке, так как, он был занят делами клана змей. Девочка не винила его за это, она всё прекрасно осознавала. Она знала, что это всё важно, а самое главное, когда-нибудь, дела клана змей, прейдут в её руки, ведь, как и сказала вчера её мать, Харуми – единственная наследница семьи. Именно из-за этого, все обращались с ней, как с «сокровищем», ведь если та умрёт, то всё рухнет. — Где мама? Она никогда не пропускает приём пищи, что же заставило её нарушить свои принципы? – спросила девочка, начиная не торопясь завтракать. — Сегодня рано утром к нам прибыл фамильяр, сейчас Шизука-сама беседует с ним в кабинете. Так же она попросила, чтобы вы после завтрака не уходили далеко, она хочет поговорить с вами, — ответила одна из служанок, что обычно прислуживала матери девочки, в отличие от Иошши, та более послушная. Другими словами, она редко уходила слишком далеко от своей госпожи, волнуясь, что с той может что-то случится в любой момент, времени на разговоры у той просто нет. Хотя, если она пожелает поговорить с кем-то, то может говорить со своей госпожой. — Фамильяр? От имени какой семьи он прибыл? – поинтересовалась тёмноволосая, давая свободу своему любопытству. — Этого я не могу вам сказать, по крайне мере сейчас, — это было последнее, что сказала ей служанка. Ответ служанка тоже не услышала. Единственное, что та увидела – это недовольное лицо юной госпожи, она не любит, когда от неё, что-то скрывают. Продолжив свой завтрак в тишине, Харуми задумалась о том, что за фамильяр мог к ним прибыть и по какому поводу? К ним, конечно, часто заглядывают фамильяры, но обычно Шизука не тратила на них время, а значит, это кто-то особенный. — Скучно… — Тихо проговорила Харуми, лёжа звездой у себя в комнате на кровати. После завтрака, она решила подождать свою маму в комнате, пока её служанка снова сплетничает с остальными работниками особняка. – Интересно, о чём мам хотела поговорить со мной? — спросила у самой себя тёмноволосая, ожидая, что вот-вот в её комнату зайдёт Шизука и расскажет, что хотела. К сожалению, в комнату никто так и не приходил. Хотя прошло уже больше двух часов, совсем скоро к Харуми должен был прийти учитель, а та всё ещё не поговорила с матерью. — Мисаки, моя мама всё ещё занята? — спросила девочка служанке своей матери, на что та лишь кивнула головой в знак согласия, продолжая что-то обсуждать с поварами. Хосина же решила прогуляться в саду. Оказавшись там, она, погрузившись в свои мысли, не заметила, как её ноги сами повели к выходу из особняка. Стукнувшись головой о ворота, девочка потёрла лоб, взглянув за вороты. — Мама всё ещё занята, а глупышка Иошши вновь забыла о своей работе, разве это не отличный повод сбежать? — вслух спросила та, улыбнувшись краем губ улыбнувшись. И вот, девочка уже радостно бежит как можно дальше от особняка, навстречу чему-то новому. Нет, она вовсе не сбегает. Просто Харуми, как птица, не может быть вечно в клетке, даже если эта клетка будет золотой. Ей нужна свобода, даже, казалось бы, какие-то пять минут за территорией особняка, могут подарить ей настоящее счастье. «Птица не может быть вечно в клетке, сколько не старайся и как бы ты за ней не ухаживал, если рядом нет того, кто заставил бы её остаться, то та всё равно улетит, пускай и не сразу, но когда-нибудь – это произойдёт» — именно с этими мыслями, наблюдала за ней из окна Шизука, видя, как её дочь, очередной раз сбегает. — Шизука-сама, давайте продолжим разговор, Карлхайнц желает услышать согласие с вашей стороны, я не могу уйти с другим ответам, — проговорил фамильяр, положив письмо на стол женщине. — Передайте Карлхайнц, что другой ответ на это он не услышит, — фыркнула не довольно та, выкидывая письмо в камин, который быстро сжёг его, не оставив ни следа.